Альберт Беренцев – Я не желаю нагибать! Книга II (страница 7)

Ясно.

Я бросил взгляд на Сев.

— Ты куда? — тут же перепугалась магичка, — Возьми меня с собой, Виктор. Я тут одна не останусь.

— Ммм, не думаю, что бродить по лагерю орков — это то, что тебе сейчас нужно, милая, — ответил я, — Нет, ты останешься тут. Оркам тебя видеть никакого удовольствия, особенно сейчас. Штром, ты останешься охранять Сев. В моем шатре вас никто не тронет, не переживайте. Орки вроде считают вас всех моим имуществом, а имущество Героя неприкосновенно. Пока орки окончательно не напились, по крайней мере. Так что ждите здесь. Дар, бери копье, ты идешь со мной.

В сопровождении шамана и ящерки я вышел из шатра. Я шествовал важно, стараясь сохранять благородное спокойствие. Конечно, пока со мной шаман — открыто на меня никто не нападет. Но вот новых подлянок ожидать вполне можно. Так что я на всякий случай захватил с собой кинжал и булаву.

Пещера, в которой стояли наши шатры, была огромной. Возле стен рычали привязанные волки, на тех же стенах чадили факелы, а орки на самом деле потребляли брагу. По пещере катались бочонки из-под пойла, некоторые из которых были уже пустыми. Орки рыгали, рычали, пинали бочонки на манер футбольных мячей, двое парней уже затеяли битву на топорах…

Похоже, что веселье только начинается. А вождя и его родичей тем временем нигде не видно. Вероятно вождь с корешами засел в своем шатре, вероятно они даже уже точат мечи и топоры, чтобы откорнать мне башку.

Орки провожали меня свирепыми взглядами.

— Мое почтение Герою, — прорычал молодой и сильно пьяный самец.

— Да благославит тебя Праматерь! — прохрюкал другой.

Но большинство орков просто замолкали, когда я проходил мимо них. А один даже бросил яростный взгляд на Дар, а потом со злобой харкнул себе под ноги соплёй из пятака.

Похоже, что за меня тут орков десять, считая шамана. Плохая математика для меня, очень плохая.

Мы с шаманом углублялись всё дальше в пещеру, вскоре племя осталось позади нас. Часовой, стоявший на краю лагеря, подал нам факел и дальше мы двинулись, освещая себе путь.

Пещера здесь резко сужалась, шаман повернул в один из боковых проходов…

Тут повсюду были следы обитания пещерных орков. Я разглядел останки древних кострищ, горевших здесь когда-то тысячелетиями, а еще волчьи кости на полу, какие-то окаменелые мусорные кучи, и даже пару орочьих мумий, вмурованных прямо в стены пещеры.

Мы шли всё дальше, и теперь стали появляться рисунки на стенах. Пещерное творчество, ага. Сюжеты были традиционными. Вот орки рубают ящеров, а вот — эльфов, на другом рисунке орк-охотник добывал медведя, на третьем скакали волчьи всадники, на следующем рисунке орки уже мочили топорами друг дружку…

Что характерно: рисунков, изображавших битвы с людьми, здесь не было. Вроде бы пещерные орки вообще не контактировали с людьми, поэтому и погибли в конце концов от рук своих сородичей, а не человеков.

Пещера наконец расширилась, эта её часть была вся завалена костями, видимо, здесь была древняя помойка.

Шаман подошёл к стене и посветил на неё факелом.

— Смотри, герой.

На стене пещеры тут был очередной огромный рисунок. Точнее говоря, карта. Я узнал её — это же карта местного мира, такая же, как в кабинете у императора. Только охват у неё поменьше, здесь была изображена только северная часть того континента, на котором мы находились. А еще города и поселения не были отмечены. И названия все были на орочьем.

— Ого, — я присвистнул, и мой свит эхом разнесся по подземным коридорам, — Это сделали пещерные орки?

— Это сделал их шаман, которому как-то раз попала в руки человеческая карта, — объяснил шаман, — Он её просто перерисовал.

Я кивнул. Вроде бы карта была точной, даже масштаб был тем же, что на волшебной карте в кабинете императора.

— Гляди: вот это горы Хоннингфьяль, те самые, куда тебя послал череп Аменахина, — шаман указал на горы на крайнем севере, почти на самом краю карты.

— И сколько до них топать?

— Две шестерни, — безжалостно доложил шаман, — Двенадцать суток. Это если очень спешить. Вот только ни один орк туда в здравом уме не пойдет. Это глухие места. Там холодно, там так высоко, что нечем дышать, и живут там только гномы.

— Ага, — подтвердил я, — Моя магичка мне говорила тоже самое.

— И она права, герой. Вот только она наверняка не сказала тебе, что единственный путь в эти горы лежит через человеческую столицу.

— Что?

— Там нигде больше не пройти, — объяснил шаман, — Там отвесные скалы, со всех сторон. Горные тропы в Хоннингфьяль начинаются прямо за человеческой столицей. И другого пути нет.

— Паршиво.

Я отлично понимал, о чём толкует шаман. Я же сам ходил по этим тропам, когда лазал к драконам, а потом и к гоблинам. Там на самом деле скалы, на которые даже профессиональный альпинист и то вряд ли залезет.

— Ну и что ты предлагаешь? — поинтересовался я у шамана.

Старик шумно вдохнул воздух и завертел своим трехноздревым пятаком, явно мучительно размышляя, но ответить мне он не успел…

Из пещерного коридора позади нас уже послышалось рычание. А потом звук шагов. Сюда явно шли орки, несколько десятков.

Через мгновение появились факелы, освещавшие лютые зеленые рожи и острые топоры. Процессию возглавлял вождь, за ним шли его родичи, из ноздрей у всех валил пар. А мужики-то явно злые. И причина их злости была мне очевидна…

— Эй, герой, ты тут? — рычание вождя было таким громогласным, что с потолка посыпались камушки.

Пожалуй, если он сейчас хрюкнет от души — то нас всех похоронит под горным обвалом.

Дар сжала в лапах копье и, дрожа всем телом, попыталась закрыть меня от толпы орков.

— Ну уж нет, — я решительно отодвинул ящерку в сторону, и сам вышел вперед, — Герой здесь. Чего ты хочешь, вождь?

Глава 4

Вождь в свою очередь тоже выступил вперед, растолкав своих парней.

Его клыки сверкали в свете факела, а ручищи сжимали огромный костяной меч. Грудину вождя прикрывал бронелифчик — кожаная дамская броня, явно снятая с пленной Сев. Теперь понятно, куда девалось одеяние магички.

Бронированные титьки у вождя были что надо, орк прикрутил к ним кожаные тесемки, чтобы нацепить на свою могучую грудину, но всё равно — броня покрывала вождя неполностью, ибо грудак у него был шире человеческого раза в три. В другой момент я бы наверное даже заржал или как-то прокомментировал этот странный доспех. Но сейчас мне было не до смеха, шутить над толпой свирепых орков — так себе идея.

— Хочешь поединка, бронированные титьки?

Вообще я честно не собирался этого говорить. Как-то само вырвалось, возможно от нервов.

Однако я тут же понял, что спорол ерунду. Ибо помимо бронетитек на вожде еще был костяной шлем из волчьего черепа, костяные же поножи, да и меч в его руках явно намекал на то, что он не кулаках драться пришёл. На кулаках орки дерутся в одних набедренных повязках.

Ясно. Значит, поединка не будет. А будет просто хладнокровное убийство по беспределу…

— Пришло время сразиться! — прорычал вождь, — Пришло время показать нам, какой ты герой! И герой ли вообще!

— Предлагаю поединок один на один, — ответил я.

Так мои шансы выжить повышались. Ибо в честной дуэли я или умру, или нет, а вот сразиться с пятидесятью орками разом — точно так себе идея. А вождь тем временем привел именно столько парней. А я еще не отошел от битвы с гоблинами в пещере. А орк, как я помнил, стоил десятка гоблинов, хотя эти свирепые самцы сошли бы и за сотню гоблинов каждый.

Вождь расхохотался и аж захрюкал от удовольствия:

— Что? Поединок? Думаешь, я пришёл сюда убить тебя? О, Праматерь! Какой же ты трус. Что, коленки задрожали, мой ГЕРОЙ?

— Коленки у меня в порядке, — парировал я, — И я, по крайней мере, не ношу женскую броню, как пидор. Ты толком объясни, зачем ты сюда приперся?

Вождь помрачнел и теперь глядел на меня с яростной серьезностью:

— Люди. Они наконец прилетели. Их дракон совсем близко, разведчики заметили его на скале к югу от нас. Так что сражаться нам придется с ними, а не друг с дружкой. Но ты прав, я не питаю к тебе добрых чувств, человек. Но даю тебе шанс доказать свою силу и верность. Последний шанс. Если плохо себя покажешь, если струсишь — тебе не жить. Клянусь кровью моего отца!

Вообще этот парень точно попутал все берега. Если я в чем-то и был уверен, так это в том, что с героем так говорить нельзя. Это уже было прямым неуважением, если я теперь оставлю вождя в живых — потеряю последние остатки авторитета среди орков.

А тут еще и чертовы люди. Они добрались до нас, я знал, что рано или поздно это должно было случиться. Но случилось это максимально не вовремя.

— Сколько их? — спросил я.

— Дюжина, — прорычал вождь, — И один огромный дракон! Больше тех, на которых ты прилетел к нам.

Просто чудесно. В прошлый раз мы справились с дюжиной людей, когда со мной было двадцать тысяч орков. А теперь орков у меня всего триста. Причем большая часть из них уже перепилась браги в преддверии моей свадьбы, только вождь и его парни — более-менее трезвые. Но это на самом деле еще хуже, от этих вполне можно ждать топора в спину прямо во время битвы.

— Никакой битвы не будет, — отрезал я, — Затихаримся. Переждем в этой пещере. Люди не найдут нас и улетят.

— АХАХАХАХА, — на этот раз вождь заржал так оглушительно, что с потолка пещеры снова посыпалось каменное крошево.