Альберт Беренцев – Во все Имперские ТОМ 8 Рюрик (страница 15)
Руки ей не связывали. Маша вышла из погреба, бросила взгляд на меч в моих руках, потом вяло ухмыльнулась:
— Наша последняя брачная ночь, Нагибин? Точнее, день… Я просто уже потеряла счёт времени в этом погребе. У меня даже смартфон отобрали.
— Смартфон у тебя отобрали, чтобы ты не отзванивалась своему дружку герцогу Кабаневичу…
— Я полагала, что Кабаневич — наш союзник, Нагибин, — бросила мне Маша.
— Это так, — подтвердил я, — Но увы для тебя — я не давал герцогу разрешения шлёпнуть Павла Павловича, брата моей жены принцессы! И уж тем более я не давал на это разрешение тебе, Маша. Как не давал я и разрешения убивать мою другую жену — младшую Ладу. И уж совсем я не давал тебе разрешения командовать моими людьми в обход меня!
— Ну и дурак…
— Герцог знал о твоём покушении на Павла Павловича? — перебил я.
— Ну естественно знал, — Маша закатила глаза, — Господи, что за вопросы, Нагибин? По-твоему я решилась бы на такое без санкции герцога? Если помнишь, сразу после покушения на Павла Павловича кабанчики пытались нас телепортировать…
— Ага, помню, — я кивнул, — Только вот узнав о моём недовольстве, герцог Кабаневич дал заднюю. И как видишь, вернул тебя обратно мне на расправу.
— Кабаневич — ублюдок, старый козёл! — выплюнула Маша, — Он еще всадит тебе нож в спину, Нагибин. Что вообще думают Кабаневичи о твоём решении отпустить Павла Павловича?
— Да ничего хорошего, — честно признался я, — Но это не то, о чём должна беспокоиться благородная девица перед смертью. Лучше помолись, Маша. Ты сейчас умрёшь.
Маша не стала молиться, вместо этого она пристально посмотрела мне в глаза:
— Послушай, Нагибин… Просто послушай меня. Ты знаешь, что я была права, в глубине души ты отлично знаешь. Смерть Павла Павловича была бы лучшим решением. Убив его, мы бы покончили с Павлом Стальным. Одним ударом, одной пулей. Мы бы очистили трон для тебя. Мы бы получили всю Империю сразу. А что касается смерти Младшей Лады… Тебе не хуже меня известно, что девка была сумасшедшей. Её пришлось бы кончить, рано или поздно. И она правда пыталась убить Старшую!
Я спасла ей жизнь, спасла жизнь твоей никчемной женушке… Из-за которой ты теперь лишишь жизни меня. Это чёрная неблагодарность, Нагибин. Я делала для тебя всю грязную работу, всегда! Трое Головиных пали в битве у Петропавловки, сражаясь за тебя! Трое! Все мои родичи. Это я рассказала тебе о вознесении Алёнки, о том, что она теперь контролирует консерваторов… Это я раскрыла тебе масонские тайны!
Это я наделила тебя МОЩЬЮ! Это я… Да я же люблю тебя, дурак! Люблю и всегда любила…
Маша вдруг разрыдалась, потом рухнула на колени. И это была явно не игра и не притворство. Маша всегда была хитрой, но вот изображать эмоции она не умела никогда. Мне вообще казалось, что Маша Головина лишена эмоций, кроме её вечной брезгливой надменности, до этого самого момента.
Но теперь Маша рыдала, стоя передо мной на коленях, потом она бросилась целовать мне руки, бросилась целовать лезвие меча в моих руках…
Я рассеянно глядел на жену.
Бывают, пожалуй, в жизни моменты, когда даже я не знаю, что делать.
— Кончай изменницу, Государь, — азартно посоветовала мне стражница Сигурд.
Я сурово зыркнул на блондинку:
— Ты вроде моя стражница и мой меч, Сигурд. А мечи не разговаривают. Что бы с тобой сделал Павел Стальной, если бы ты взлезла, когда он принимает решения, м? Или думаешь, с ним нельзя, а со мной можно?
— Простите. Я забылась, — Сигурд потупила глазки.
Слушать советы от отбитых на голову Лейб-Стражниц я, разумеется, не собирался. Но честно говоря, в совете я сейчас нуждался, еще как. Маша всё рыдала, она теперь стала хватать меня за руки, она всё что-то бормотала. Если это и молитва, то явно обращенная ко мне, а не к Богу…
Я посмотрел на Таню, сестра выглядела шокированной. Но сердечко у Тани всегда было золотое.
— Слушай, пощади её, а… — попросила Таня, — Наверное, так будет лучше…
Лучше-то оно лучше, но моя жена Лада хочет смерти моей жены Маши. А Лада теперь — канцлер Империи. А я и так враждую с Императором Павлом Стальным, и если я потеряю еще и поддержку канцлера Лады — я потеряю и надежду на поддержку всех Багатур-Булановых при дворе. И вот тогда мне точно пиздец, мягко говоря…
— Ладно, любимый, — неожиданно всхлипнула Маша, — Ладно. Прости меня.
Девушка резко встала на ноги, поцеловала меня в губы, и этот поцелуй был мокрым от слёз.
— Я просто хотела быть твоей единственной женой. Всегда хотела! Тогда в церкви, когда мой отец потребовал, чтобы я вышла за Петю… Это была самая ужасная секунда в моей жизни, хоть я это и скрывала. А еще хуже было потом, когда ты женился на принцессе… Вот почему я убила одну твою жену и потом попыталась поссорить тебя навечно со второй, убив Павла Павловича. Я просто хотела быть твоей единственной! Разве я многого прошу? Большинство женщин в мире наслаждаются тем, что они одни у своего мужа, я одна лишена этой радости… За что? За что?
Маша все целовала меня и целовала, потом прижалась ко мне всем телом. Я не обнял её в ответ, но мои пальцы, державшие меч, уже почти отпустили оружие… Еще секунда — и меч упадёт на каменный пандус.
Лейб-Стражницы напряглись, наверняка решили, что Маша задумала какую-то хитрость, что она хочет подобраться ко мне поближе и вырубить меня мощным ударом, а потом сбежать. А то и завладеть мечом и воткнуть его мне в печенку.
Но я слишком хорошо знал Машу и понимал, что хитрости тут нет. Это была настоящая искренняя Маша, за её маской надменной магички, оказывается, скрывалось хрупкое сердечко, да еще и обуреваемое бешеными страстями.
— Маша, я не могу, — тихо произнёс я, — Я не могу тебя отпустить. Живой. Ты убила моего союзника и пыталась убить другого. Ты чуть не испортила всё наше дело…
— Знаю.
Девушка вдруг нежно провела рукой по моим волосам, над моей головой заметалась аура её заклятия.
— Я знаю, что ты думаешь, — как-то странно и отстраненно произнесла Маша, — Хорошо, муж. Давай. Хорошо. Не тревожься. Я покорна тебе и в смерти. Вот чего ты никогда не получишь от своей принцесски!
И Маша решительно опустилась на колени, потом взялась за лезвие меча и приставила его к своей шее:
— Давай. Только не посылай мою голову этой суке. Это ты можешь для меня сделать?
Глава 176 — Миссия к метрокрысам
Шефу Его Величества Охранного Отделения великой княжне Алёне Оборотнич, сверхсекретно, шифрованное сообщение:
«Ваше Высочество, я навёл справки по интересовавшим вас вопросам:
1. Либералы активизировались после смерти Павла Вечного. В последнюю неделю они особенно активно скупают по всему миру артефакты, связанные с Рюриком, в некоторых случаях прибегая даже к воровству, чтобы завладеть подобными артефактами.
Причина этой странной деятельности — неизвестна.
Однако настораживает тот факт, что все ведущие либеральные масоны — Буранов, Кабаневич, Бегунов, а самое главное Полётов покинули Империю и в данный момент находятся за пределами России.
Очень вероятно, что нечто готовится. Идёт ли речь о государственном перевороте — мне пока что неизвестно.
Однако существует огромная вероятность, что действовать либералы начнут 8 либо 9 сентября.
Это дни Микенских Игр, которые курирует Полётов лично. По моим сведениям все либеральные масоны в эти дни должны собраться в Новгородской губернии.
Цель и конкретное место их сборища мне неизвестны, однако не вызывает сомнений, что Игры — лучшее прикрытие для любого заговора.
2. По второму вашему вопросу:
Местоположение секретных объектов Мальтийского Ордена Его Величеству ПАВЛУ СТАЛЬНОМУ совершенно точно неизвестно. Более того — никакой документации по Ордену у ПАВЛА СТАЛЬНОГО нет до сих пор.
В этом смысле можете быть совершенно спокойны.
3. Местоположение барона Нагибина мне установить не удалось. Для переговоров с ПАВЛОМ СТАЛЬНЫМ Нагибин пользовался чужим смартфоном. Идентифицировать этот смартфон я не имею никакой возможности, по причине технической неспособности прослушивать переговоры Его Величества.
Агент КАНАРЕЙКА»
— Барон, остановитесь!
Кричала явно не Таня и не Лейб-Стражницы. Голос был мужским, а раздался он из-за моей спины.
Обернуться что ли? Или сначала снести Маше башку? Выбор был серьезным. Я отлично понимал, что или я убью Машу сейчас и вместе с её головушкой снесу махом кучу проблем, или я не убью её уже никогда. И тогда я новые проблемы поимею. Точнее даже не так — они поимеют меня.
Маша смотрела мне прямо в глаза, все еще стоя передо мной на коленях. На лице девушки пылала какая-то бешеная страсть, как будто она сейчас расстегнёт мне брюки и сделает хороший минет…
Но кричавший уже положил мне руку на плечо:
— Барон… Нагибин, остановитесь! Христом Богом прошу…
Я взмахнул мечом, Таня завизжала, даже Лейб-Стражницы дернулись.
Но фонтаны крови не полетели, меч прошёл выше Машиной головы. Я, разумеется, не промахнулся, мечом вплотную бы не промахнулся даже пятилетний ребёнок. Просто я так и не решился убить Машу, а мой холостой взмах меча был не более чем проявлением крайней нервозности.
Я резко обернулся — передо мной стоял Аксентий Венедиктович, Старший клана Головиных и Машин отец. Волосы на голове у старика растрепались, из-под его наспех надетого и криво застегнутого мундира торчала ночная сорочка. Судя по всему, старика подняли с постели. И я даже знал, кто его поднял…