Альберт Беренцев – Во все Имперские ТОМ 12. Финал (страница 37)

Неуловимый Джо, да.

Именно таким я и был сейчас, ибо летел не сражаться со Злом, а спасать свой гарем. Возможно если бы Либератор узнал, какой хренью я занимаюсь — то просто расхохотался бы и даже не стал бы мне мешать...

Но для меня это была не хрень.

Я знал, что делаю.

Я почуял, что внизу уже Питер и резко спикировал, спустившись ниже облаков.

По словам Алёнки, моих жен держали в «Крестах» — в этом мире это была единственная тюрьма, располагавшаяся на территории Петербурга. Все остальные места заключения были давно выведены за пределы города.

Питер сверху казался огромным, он распластался до горизонта во все стороны, как гигантский каменный спрут.

Самой высокой постройкой в городе был Монумент Магократии на Дворцовой площади. С монументом соперничали небоскребы Голландского Квартала.

Ижорский Квартал, располагавшийся на юге и застроенный деревянными хибарами и местными хрущобами, выглядел посреди блистательного Петербурга, как грязная лужа дерьма на идеально ровном автобане...

Но Ижорский Квартал мне сейчас был не нужен. Мне нужно было в центр, туда, где торчал Монумент Магократии. Недалеко от него на набережной Невы и располагались «Кресты» — политическая тюрьма, где держали только магократов, обвиняемых в преступлениях против короны.

Я уже мчался над рекой, я спустился еще ниже, я пролетел над тем местом, где раньше был остров с Петропавловской крепостью.

Но теперь здесь молчала водная гладь Невы...

Улицы Питера выглядели странно безлюдными. Кое-где явно шли бои, казаки с кем-то перестреливались. Вероятно, кто-то из горожан все же пытается сопротивляться Либератору.

Но в Центральном Квартале все было спокойно.

На Дворцовую площадь перед Зимним дворцом по древней русской традиции вывели танки и БТР, но никаких боев тут не было.

Военная техника вроде была принадлежала клану Дубравиных...

«Кресты» на набережной тоже казались вымершими. Во дворах тюрьмы я разглядел лишь пару десятков охранников. Сверху тюрьма выглядела действительно, как буквальные «кресты», полностью оправдывая свое название. Она представляла собой восемь длинных построек из красного кирпича, эти восемь зданий и складывались в два креста.

Алёна вроде говорила, что мне нужны подвалы, именно там мои жены...

Вопрос был лишь в том, какие именно подвалы мне нужны.

Впрочем, я сейчас был божеством, а божества не размышляют. У них есть чуйка, что выше любого разума.

Так что я просто ЗНАЛ, куда мне нужно — в самое восточное крыло, на самый нижний этаж, а оттуда уже в подвал...

Я спикировал вниз, как сверхсветовой коршун.

Охрана во дворе не успела не то что среагировать, а даже просто заметить меня.

Они вздрогнули лишь тогда, когда я пробил стену тюрьмы. Во все стороны полетели обломки кирпичей...

А я уже пробивал пол первого этажа.

А вот и подвалы. Но не те.

Тут располагались какие-то пыточные камеры. Двое Палачевских как раз вырывали щипцами ногти какому-то голому мужику.

Я сжег Палачевских одним взглядом, палачи даже не успели упасть, просто обратились в пепел, который вихрями заметался по помещению.

Я взмахнул рукой, и оковы пленника разрушились.

— Свобода! — сообщил я окровавленному мужику.

Мужик оказался каким-то англичанином.

— Ват зе фак? — пробормотал пленник.

— Либерти, блядь, — пояснил я.

Я кастанул на пленника заклинание клана Воркын-Корары, превращающее в животных. Теперь, на моем тысячном ранге, это заклинание было полностью управляемым, так что я сам мог выбирать, в кого превращать людей.

Англичанин тут же превратился в шестиметрового, сверхбыстрого и сверхумного медведя.

Медведь бешено зарычал...

— Гет аут оф хиер, — посоветовал я англичанину-медведю, — С охраной теперь легко справишься. Вали отсюда. Человеком станешь через пять минут. Файв минутс фор ю ту би беар.

Я топнул ногой, пробив пол, а потом свалился еще на этаж ниже.

Но тут были только какие-то трубы и прочие коммуникации...

Я еще раз топнул ногой.

Вот теперь я был в нужном месте — самый нижний подземный этаж тюрьмы, тут располагались камеры важнейший пленников.

Длинный серый коридор, забранные решетками лампы на потолке, стальные двери, на каждой из них — амулет, подавляющий магию.

Охрана уже хваталась за автоматы...

Я чуть усилил ауру.

Автоматы взорвались у охранников в руках, на пол полетели оторванные конечности, помещение наполнилось предсмертными криками.

Какой-то радикальный масон в балахоне попытался сбежать...

Я поглядел беглецу в спину — все его чакры тут же разорвало. Радикал замертво упал на пол, из его ушей, рта и глаз текла кровь...

Я щелкнул пальцами.

Амулеты на дверях обратились в пар. Сами стальные двери все повылетали и с гулким стуком попадали на пол. Одна из дверей даже раздавила насмерть парочку уже и без того потерявших руки охранников.

Я подобрал с пола автомат системы Карле.

Ну наконец-то! Я впервые в этом мире держал в руках огнестрельное оружие. Теперь Уральские ограничения на меня больше не действовали.

Автомат приятно холодил ладони...

Из выбитых дверей тем временем стали выходить узники — все они были магичками, видимо, в этом подвале держали женщин.

Магички все были в серых тюремных робах, на их бледных лицах лежал страх...

Женщин было человек двадцать.

Тая и принцесса появились последними — обе девушки были в ошейниках с амулетами, подавлявшими магию. Видимо, на них навесили эти ошейники еще до того, как Либератор отключил всю магию в мире, да так и не сняли.

— О, Господи! — принцесса разрыдалась.

Тая просто молча смотрела на меня.

А потом улыбнулась...

— Ты здесь, Нагибин.

— Ну ты же не думала, что я тебя брошу? — парировал я.

А потом обратился ко всем сразу:

— Ладно, барышни. Мы уходим. Немедленно. Считайте, что у вас амнистия. Подойдите все ко мне, как можно ближе. Не бойтесь. Возьмитесь все за руки. Тая, Лада, положите мне руки на плечи. А другой рукой держите кого-нибудь из девушек.

Магички выполнили мой приказ, теперь мы образовали нечто вроде странного хоровода.

Я, конечно, был божеством тысячного ранга, но не все же не факт, что у меня получится то, что я задумал...