Алайна Салах – Потерянный бит (страница 8)

– А здесь, Тэйлор? – хрипит, обжигая дыханием мои губы, – Тебе больно?

Воздух вокруг нас густой и тяжелый как в сауне, я жадно ловлю его короткими вдохами, чувствуя, как пальцы Нейта продвигаются выше, начиная поглаживать обнаженную кожу под юбкой. Ноги непроизвольно раздвигаются ему навстречу, и с губ Нейта слетает тихий стон.

Боже, я хочу его. Хочу его прямо сейчас.

– Я вас не отвлекаю? – раздается звенящий возмущением голос.

Испуганно смотрю на дверь через плечо сидящего передо мной Нейта, и туман похоти моментально рассеивается. На пороге стоит Дарен Тейт, Капитан Америка, как я его про себя называю, его глаза сверкают праведным гневом.

Кажется, моя карьера помощника аудитора умрет, не успев родиться.

Нейт нисколько не смущается появлением моего босса. Он еще раз нежно сжимает мое колено, и, поднявшись на ноги, неспешно оборачивается.

– По моей вине мисс Челси упала. Я всего лишь проверял, все ли в порядке с ее ногой, – с вызовом объявляет он. – Имейте ввиду, мистер Тейт, я говорю это лишь для того, чтобы вы не набрасывались на вашу сотрудницу с нелепыми обвинениями. Лично я совершенно не обязан перед вами отчитываться.

Не обращая внимания на моего кипящего гневом начальника, он подмигивает мне и направляется к двери. Берясь за ручку, вдруг поворачивается.

– Если вам вдруг еще понадобится помощь с ногой, мисс Челси, вы знаете, где мой кабинет.

8

– Знаешь, что такое аудит, Тэйлор? – допытывается Дарен, меряя широкими шагами пространство кабинета.

– Проверка финансовой деятельности компании? – робко спрашиваю

– Одна из главная задач аудиторской проверки – выяснить, насколько исправно компания платит налоги государству. От нашей работы зависит благосостояние финансово незащищенных слоев населения: матерей-одиночек, безработных, брошенных детей в приютах. Понимаешь, о чем я?

– Да, сэр.

В своей пламенной речи мой шеф становится все больше похожим на Капитана Америку, не хватает только маски и щита, думаю я, и, несмотря на всю серьезность нашего разговора, уголок рта предательски ползет вверх.

Дарен останавливается и вперивает в меня суровый взгляд.

– Мы отвечаем за качество этой проверки своей лицензией. Я хочу, чтобы ты это понимала, Тэйлор. Наша фирма самая крупная и уважаемая в Лос-Анджелесе, и я не могу позволить, чтобы какой-то смазливый папенькин сынок повлиял на ход ее работы. Поэтому предупреждаю в последний раз – держись от Нейта Лотнера подальше.

Сглатываю и киваю. Мне нужна эта работа, а Нейту не нужна я. Мне необходимо отключить свои разбушевавшиеся гормоны и включить мозги, иначе в следующем месяце нечем будет платить за квартиру, и тогда мне придется ползти на животе к mi padre и выпрашивать денег, а я совершенно не хочу этого делать, потому что тогда отец окончательно уверится в том, что его дрессированный хомячок не приспособлен к жизни на воле.

– Я поняла тебя, Дарен. Между мной и мистером Лотнером ничего нет, и не будет. Ты не пожалеешь, что взял меня на работу, – уверяю его и подразумеваю каждое произнесенное слово, решив, что нужно хоть раз в жизни поступить по-взрослому. Как не крути, извечное родительское отношение ко мне как к трехлетнему несмышленышу, наложило свой отпечаток на мой характер: я всегда иду на поводу у своих эмоций и желаний, с легкостью игнорируя обязательства.

Дарена, кажется, такой ответ устраивает. Суровые черты расслабляются и в них появляется намек на улыбку.

– Хорошо, что мы поняли друг друга. А теперь давай приступим к работе.

До обеда мы, не поднимая голов, корпим над бумагами, и к часу дня я уже полностью уверена, что никогда не свяжу свою жизнь с бухгалтерией. Нужно будет попробовать нарисовать картину или сочинить песню. А может, стоит залить несколько литров силикона себе в задницу и стать интернет-блогером.

– Ты составишь мне компанию за обедом? – спрашивает Дарен, нависая над моим столом.

Подняв глаза, нагло вру:

– Я совсем не голодна.

На самом деле за весь день я выпила лишь чашку кофе, и желудок вот уже час издает жуткие звуки, но мой бюджет распланирован на месяц вперед, и порция риса стоимостью двадцать баксов в окрестностях Калифорния Плаза совсем в него не входит.

Дарен пытливо смотрит на меня, но больше ничего не говорит и, перекинув через руку пиджак, покидает кабинет.

Оставшись одна, я со вздохом поднимаюсь со стула и плетусь на служебную кухню к аппарату с кофе, чтобы хоть как-то забить ноющую пустоту в животе. Потыкав в кнопки, наблюдаю, как коричневая жидкость льется в кружку. Может, открыть кофейню?

– Привет, Тэйлор, – слышится сзади. От неожиданности подпрыгиваю на месте и едва не расплескиваю кофе по всему столу.

– Каждый раз, когда мы с тобой сталкиваемся, это грозится вылиться в катастрофу, – весело говорит Нейт, с улыбкой глядя на меня.

Разумеется, ему весело, ведь только мне пришлось выслушать часовую лекцию о том, как губительно ощупывание моих коленей скажется на бюджете Соединенных Штатов.

Сжимаю в руке кружку и пытаюсь его обойти.

– Извини, мне нужно работать.

Нейт перехватывает мое запястье:

– Почему ты не на обеде со своим боссом?

Черт бы побрал его магические прикосновения, лишающие меня способности соображать и внятно излагать свои мысли.

– Я… эээ, я.…много работы, – бормочу, старательно избегая его взгляда.

– Если ты любишь лапшу Вок, то я заказал две порции. Одному мне все равно все не съесть, поэтому я с удовольствием поделюсь ею с тобой.

Открываю рот, чтобы вежливо отказаться, но в это момент мой желудок урчит так громко, что мы оба вздрагиваем.

– Кажется, Дарт Вейдер пытается что-то мне сказать, – смеется Нейт, отпуская мою руку.

Краснею и, расплескивая кофе, со всех ног несусь в спасительный кабинет. Я как раз раздумываю над тем, чтобы переехать жить в Австралию, когда раздается мелодичный стук в дверь и в проеме показывается голова Нейта.

– Если уж ты отказываешься идти ко мне в кабинет, то я пришел сам, – улыбается он, глядя на мое смущенное лицо.

Киваю ему.

– Проходи.

Как будто ему нужно мое разрешение, чтобы войти к себе в офис.

Нейт толкает дверь ногой и уверенно шагает ко мне, держа в руках две цветные коробочки с лапшой.

– С курицей или с креветками? – ставит их на стол передо мной.

Выбираю курицу и по довольному выражению лица Нейта вижу, что он предпочитает креветки. Берет свободный стул и, придвинув его к столу, садится напротив меня.

– Так как идет работа, – интересуется, ловко орудуя палочками, – Мне уже стоит подумывать об эмиграции?

Я завороженно смотрю, как он всасывает лапшу своими яркими губами, и с трудом выговариваю:

– Пока все в порядке.

– Нравится работа?

– Дарен кажется хорошим начальником. Он очень лоялен ко мне, – уклончиво отвечаю, потому что мне стыдно признаваться этому успешному двадцатишестилетнему парню, что работа с документооборотом кажется мне самым скучным занятием на свете, при том, что в свои двадцать один я понятия не имею, чем хочу заниматься в будущем.

– Я не об этом тебя спросил, – стреляет он в меня взглядом.

– Она скучная, – нехотя признаюсь, ковыряясь палочками в коробке.

Нейта, кажется, мой ответ не расстраивает.

– Отец говорил то же самое.

– Мне жаль, что твой папа умер, – считаю обязанной это сказать. Вряд ли для кого-то в столь молодом возрасте потеря родителя может пройти безболезненно.

Взгляд Нейта тускнеет.

– Спасибо. Он был замечательным человеком.

– Вы были близки?

– Мы были лучшими друзьями.

Боль в его голосе передается мне, и сама того не осознавая, я накрываю его ладонь своей.

– Мне, правда, очень жаль.