Алайна Салах – Поменяемся? (страница 7)

– Отличный получился разговор! – голос Егора-Игоря заставляет меня обернуться и уставиться на направленные на нас камеры. – Полный огня и противостояния! Столько искренности и задора! Тег «от ненависти до любви»… Зрители такое обожают! Артём, можно тебя на пару слов?

Глядя, как Котов, прихрамывая, плетётся к двери, я мысленно насылаю на него артрит.

То есть, всё это время Котов знал, что нас снимает камера, и намеренно расспрашивал меня о девственности?

Вот же говнюк.

10

– Ну как тебе первый съёмочный день, Тёма?

Рука Егора на моём плече и его тон заботливого бати заставляют меня поморщиться. Терпеть не могу, когда меня обнимают мужики, и тем более, когда они по-пидорски зовут меня Тёмой.

– Заебался улыбаться, – буркаю я. – Сейчас домой поеду.

– Ох, предчувствую, этот выпуск станет бомбой! Материал горячий, диалоги острые…

– «С каким животным ты себя ассоциируешь» – это острый диалог, по-твоему? – иронизирую, снимая с себя его ладонь. – Я до конца осознал, какую херню несу, только когда сказал её вслух.

– Это тебе только кажется, что херня. Ты же видел, участницы в восторге.

– Они были бы в восторге, даже если бы я достал член и стал мочиться на стены. И в восторге, кстати, не все.

– Ты про номер три говоришь? – на лице Егора появляется плотоядная улыбка. – Как уж там её… Есения?

Я киваю. Мысленно я зову её козой и никак иначе.

– Да пусть девчонка немного похорохорится, Тём. Для рейтингов это только плюс. Всем надоело смотреть на сборище Барби в приталенных платьях. А эта дерзкая номер три – настоящий взрыв. Она исчезнет, когда надоест тебе и зрителю, а пока понаблюдаем за ней, окей? – Егор успокаивающе хлопает меня по плечу, словно решение оставить Есению на шоу принадлежит именно ему.

– Она так взбесила меня сейчас, что я уже не уверен, что это хорошая идея, – ворчу я.

– Ты здесь царь и бог, Артём. Можно усложнить ей жизнь, натравив остальных участниц. Например, пустить слух, что номер три обманом инициировала встречу с тобой…

Я раздражённо кривлюсь.

– Я похож на того, кто будет мстить девчонке? Окстись.

– Это обычная в нашем мире профдеформация… – улыбнувшись, Егор виновато разводит руками. – Выжимать рейтинги из любого сюжетного поворота.

– Придумай что-нибудь другое. И, кстати, почему участницы постоянно бухают?

– Шампанское здесь только для того, чтобы снять волнение и помочь им вести себя раскованно.

– Короче, чтобы они не стеснялись выглядеть идиотками и делали шоу, – заключаю я.

Егор выставляет вперёд указательные пальцы.

– Бинго!

– Кристинке пить не давайте. Она после расставания со своим хером в загул ушла и едва в клинику не загремела.

– Ты так за неё переживаешь. Это любовь – не иначе.

Поймав себя на мысли, что искренности в его словах столько же, сколько в воплях участниц, растроганных моей приветственной речью, я смотрю на часы.

Половина девятого.

Коза права: я здесь слишком задержался.

– Я Кристину на шоу спецом подтянул, чтобы она снова в ящике засветилась. Мы оба из Мухосранска, в одном дворе росли. – Я протягиваю Егору ладонь. – Поехал я. Пришли видео, как смонтируете.

– Артём!

Я оборачиваюсь.

– Следующий эпизод – это индивидуальные встречи с участницами. Уже решил, кого пригласишь на свидание первой?

Я пожимаю плечами, хотя ответ уже знаю.

Первой я планирую выгулять дерзкую козу и до отказа напичкать её устрицами.

– Может, первой принесём в жертву девственницу? – на лице Егора играет мудацкая улыбка.

Я хмурюсь.

– Ты о чём?

– Ты понял. – Он подмигивает. – В выходные вся страна будет задаваться вопросом, сорвёт ли знаменитый футболист этот непорочный цветочек.

11

– Да, я год практикую интервальное голодание и чувствую себя прекрасно.

Попавшая в бедро косметичка заставляет меня поднять глаза и уставиться на Карину.

– Прости, я тебя не заметила, – она фальшиво округляет глаза. – Просто ты вся такая… серая…

Из серого на мне только спортивные шаровары, а это значит, что королева пожелтевших подмышек снова нашла повод меня задеть. Никак не может смириться, что не каждая обитательница гламурной общаги носит боевой раскрас в девять утра.

– У тебя снова несварение? – я сочувственно оглядываю её с ног до головы. – В доме полно свободных туалетов. Может, сходишь отрыгнуть желчь?

– Всем понятно, что тебя держат на шоу по чьей-то просьбе, – голос экзотичной красавицы звенит обвинением. – Но имей в виду, что твоя тактика долго не будет работать.

– Если называть тактикой умение не блевать из-за слабого вестибулярного аппарата, то здесь против меня ни у кого нет шансов.

Недоумение, написанное на лице Карины и двух её подружек-горгулий, заставляет меня ухмыльнуться.

– Много незнакомых слов, да? Ну ничего. Погуглишь, когда вылетишь из шоу.

Неизвестно, сколько времени мы могли бы кусать друг друга, если бы в гостиной не появилась Инга.

За секунды завладев вниманием присутствующих, она с видом стервы-преподавательницы озвучивает завтрашнее расписание: ранний завтрак, имиджевые интервью, встречи с психологом.

Я давлю зевок. Какая скучища.

– Есения.

Её взгляд из-под кошачьей оправы очков устремляется на меня.

По комнате проносится волна возмущённого шёпота, и куча неприязненных взглядов как один впиваются в меня.

Я нехотя отлепляюсь от дивана. С каких пор я стала такой востребованной?

– Шампанское не пила, скандалов не затевала, любовь к футболу не обрела, – шутливо рапортую я, коснувшись виска ладонью.

– Очень жаль, – сухо произносит женщина. – И раз уж тебе совсем нечем заняться, предлагаю заглянуть к визажисту. Ты договор читала? Мы снимаем сказку о любви, а не документалку о ядерной катастрофе.

– Как скажете, шеф, – весело отзываюсь я. – Люблю людей с чувством юмора.

– А я их терпеть не могу. Твой сарказм – это пикантная приправа в сладком бульоне, но советую не переборщить. На индивидуальных интервью постарайся не облажаться.

– Если бы я ещё понимала, что в вашем понимании «не облажаться».

– Ты прекрасно всё понимаешь, – отрезает Инга. – Продолжай быть крысой в окружении белок. В этом твоя фишка.

– Надеюсь, никто не ждёт, что я начну гадить по углам и грызть мебель?

– Ты снова перебарщиваешь. – Она холодно щурится. – То, что Артём купился на твою ершистость, не значит, что я в любой момент не дам пендаля твоей круглой заднице.