Алайна Салах – Поменяемся? (страница 3)

– Ты первая, кто отказался.

– То есть, Котов не в курсе, что ему подсунули невест-алкоголичек? – ухмыляюсь я.

Мужчина ничего не отвечает. Возможно, он тоже подписал бумагу о неразглашении.

После первой поездки в лимузине могу с уверенностью заявить, что его крутизна сильно преувеличена. Возможно, дело в боковой посадке, но меня начинает мутить.

– Можно окно открыть, а? – Прикрыв глаза, я глубоко дышу. – Что-то нехорошо.

– Укачало, – понимающе заявляет водитель. – Могу конфетку дать.

Конфеткой оказывается ярко-розовая карамель в форме шара, насаженного на палочку. Решив не задаваться вопросом, какого чёрта взрослый дядя на большой чёрной машине возит такое в бардачке, я запихиваю её в рот. Всё лучше, чем продемонстрировать содержимое желудка перед камерами.

Спустя пару минут тошнота ослабевает. И вовремя, потому что впереди показываются здоровенные кованные ворота, а за ними – тот самый особняк с картинок. Прибежище гламура и место съёмок «Звёздного жениха».

– Никуда не выходи, пока я не дам сигнал, – инструктирует меня водитель. – Пойдёшь, когда участницу номер два закончат снимать.

Вытянув тяжеленные говнодавы, которые костюмерша окрестила ботинками милитари, я смотрю в тонированное стекло. За ним – белокурая фея в розовом платье, вовсю знакомящаяся с женихом.

Старательно скалит иссиня-белые зубы, когда Котов, нарядившийся так, словно готов хоть сейчас шагнуть под венец, целует ей руку. Фальшиво прикусывает губу, имитируя стеснение, когда он что-то говорит. Короче, бу-э-э.

Почувствовав новый приступ дурноты, я старательно обгладываю карамель и чуть не роняю её на колени от неожиданно раздавшегося гарканья:

– Всё, пошла, пошла, пошла!

Я резко вскакиваю и едва не ударяюсь головой о потолок. Дверь распахивается, в уши врезается шум голосов, в глаза – слепящие лучи света.

Зажмурившись, я машинально спускаю на глаза очки и мысленно благодарю костюмершу за своевременный подгон.

Сияющее улыбкой лицо футбольной звезды оказывается прямо передо мной.

Напрочь забыв о торчащем изо рта чупа-чупсе и окончательно растерявшись от вида камер и десятков устремлённых на меня глаз, я ляпаю первое, что приходит в голову:

– Сначала возьми благословение у моего папы, а потом поговорим, красавчик.

Лицо звёздного жениха застывает в растерянности, протянутая ладонь медленно опускается.

Я беззвучно вою. Да что ж я за неудачница такая? Даже не заметила, что он собирался помочь мне выйти.

Мужественно вернув на лицо улыбку, Котов медленно наклоняется ко мне и целует в щёку.

Его дыхание со вкусом мятной жвачки задевает мою ушную раковину одновременно с шёпотом:

– Ты у меня отхватишь по полной, коза.

5

Когда второй продюсер шоу, представившийся то ли Игорем, то ли Егором, объявляет, что мы всем расфуфыренным стадом можем переместиться в дом, я с благодарностью возвожу глаза к небу.

Два с лишним часа мы торчим под палящим солнцем в ожидании, пока звёздный жених обласкает своим вниманием каждую из участниц, которых здесь без малого двадцать человек. От количества фальшивых улыбок и запахов парфюмерии меня воротит настолько, что не спасёт даже кило чупа-чупсов. А чёртова кожаная юбка и вовсе превратилась в парник. Не удивлюсь, если у меня из задницы торчит пучок свежей петрушки и где-то по соседству наливаются огурцы.

– Так, девочки, не толпимся! В дом заходим согласно присвоенному номеру! – раздаётся предупредительный окрик.

Красотки, настойчиво пробивавшиеся к двери, замедляют шаг, нехотя пропуская вперёд меня и ещё двоих девушек. Их неприязненные взгляды открыто транслируют: какого хрена я должна плестись позади той, кто в разы хуже меня?

Потому что мой номер три, а твой – надцатый, – мысленно усмехаюсь я, огибая недовольную гламурную каланчу, лицо которой кажется смутно знакомым. Такая вот жиза, сестрёнка.

К женской конкуренции я привыкла со времён спортивной школы, и она меня не слишком заботит. Непонятно другое. Почему они так спешат зайти в дом? Им предстоит торчать там несколько месяцев без связи с внешним миром. Не лучше ли впрок надышаться свободой?

Ладно, признаю, внутри есть на что поглазеть. Белоснежные стены, сверкающие люстры, длинный мраморный коридор, уходящий в неизвестность, стойка, уставленная закусками и бокалами с шампанским, к которой стаей оголодавших чаек моментально налетает десяток участниц.

Я наблюдаю, как они жадно вливают в себя пузырьки, и думаю, что Котову стоит быть поосторожнее с выбором невесты. Слишком высок риск оставить все футбольные гонорары в рехабе.

– Шампанское стоит для всех, так что не стесняйтесь разбирать бокалы, – командует то ли Игорь, то ли Егор. – Через десять минут продолжаем съёмку.

Я хмурюсь. Здесь и так собралась целая толпа потенциальных алкоголичек. Для чего спаивать остальных?

Устав маяться от безделья, решаюсь размять ноги и пройтись. Кажется, многие девушки были знакомы ещё до шоу, ибо легко разбились на парочки и оживлённо болтают.

– Бедняжка не в курсе, что милитари уже два сезона подряд вышел из моды, – доносится позади вместе с язвительным смешком.

Я оборачиваюсь. Не потому, что замечание ранит мой утончённый вкус, а потому что не люблю, когда хихикают в спину. Хочешь что-то сказать – скажи, глядя в глаза.

Автор реплики – экзотичная брюнетка в белоснежном платье, выгодно подчёркивающем её насыщенный загар. Остаётся только недоумевать, почему настолько красивой девушке потребовалось зубоскалить в мой адрес.

Ты уже выиграла генетическую лотерею. Просто расслабься!

– Твоё платье едва из новой коллекции, – я выразительно оглядываю её с головы до ног. – Судя по жёлтым подмышкам, оно отходило пару сезонов «Звёздного жениха».

Папа всегда говорит, что нельзя агрессией отвечать на агрессию. Думаю, он прав, но что поделать, если мой язык, как обычно, обгоняет мозг.

К тому же, сдается мне, что правила здесь как на зоне. Если дашь слабину – место твоё так и останется возле параши. Не то чтобы у меня был опыт отсидки – это я по фильмам уяснила.

Лицо восточной красавицы обретает скандинавскую бледность, так что я спокойно иду дальше. Теперь она знает, что с Есенией Калашниковой лучше не связываться. Впрочем, это знание едва ли ей пригодится, ведь уже сегодня я поеду домой.

Уф-ф! Скорее бы переодеться в свои просторные джинсы и завалиться на диван с книжкой. Вся эта напомаженная тусовка с шампанским точно не для меня.

В вестибюле появляется Котов, и атмосфера, как по команде, меняется. Шум голосов стихает, а все камеры вместе с десятками взглядов моментально устремляются на него.

Я украдкой закатываю глаза. Ему самому не обрыгло столько улыбаться?

– Добрый вечер, девушки! – Голос именитого футболиста разливается по вестибюлю елеем. – Я рад приветствовать вас здесь, в этом невероятно красивом месте, которое стало ещё прекраснее с вашим появлением. Сегодня особенный вечер для всех нас. Вы здесь не случайно. Каждая из вас – яркая, уникальная, интересная, и я с нетерпением хочу узнать вас ближе.

Я здесь, чтобы найти ту самую. Ту, с кем я захочу пройти весь путь вместе. Я верю, что любовь – это не только чувства, но и доверие, взаимопонимание, поддержка. И я готов к тому, чтобы искать её здесь, среди вас.

Впереди у нас много удивительных моментов, незабываемых свиданий и, возможно, сложных решений. Но сегодня я хочу, чтобы вы расслабились, насладились этим вечером и просто были собой. Я благодарен каждой из вас за смелость, за то, что вы пришли сюда, чтобы открыть свои сердца. Надеюсь, этот путь будет ярким и важным для всех нас.

Ну что, начнём этот вечер?

Последняя фраза тонет в восторженном женском визге.

– Как ты искренне сказал, Артём! У меня даже слёзы выступили! – Участница в розовом прикладывает пальцы к глазам и обмахивается.

Я смотрю на неё как на умалишённую. Искренне? Да в замороженной куриной ноге больше искренности, чем в этом шаблонном монологе.

– Так-так, девушки, – снова подаёт голос Игорь-Егор. – Прошу всех допивать шампанское, потому что мы переходим к важному эпизоду… Снимаем, как жених беседует с каждой из вас…

Его взгляд скользит по комнате и неожиданно останавливается на мне.

– А начнём мы с номера три. Жень, подтащи камеры к ней, и поехали.

6

Камеры разворачиваются на меня, словно прожекторы, вызывая желание вновь опустить очки на нос.

– Ну что, номер три? – голос Егора-Игоря звучит требовательно. – Чего застыла? Двигайся навстречу Артёму.

Сжав челюсти, я беру курс на звёздного жениха.

При взгляде на меня выражение его лица меняется. Улыбка становится шире, глаза словно сканируют каждую деталь моего образа. Тоже прикидывает, что милитари давно не актуальны?

– Привет, – концентрация доброжелательности в голосе Котова зашкаливает настолько, что у меня подскакивает уровень глюкозы. – Ты Есения, да? Понравилось кататься на лимузине?

Ну и что мне ответить на этот идиотский вопрос? Соврать, что это лучшее, что случалось в моей жизни?

– Не почувствовала большой разницы с такси-эконом, если честно. Укачивало, по крайней мере, так же.

Взгляд Котова леденеет, отчего улыбка выглядит как приклеенная.