Алайна Салах – Двое. После (страница 35)
Инна цокает языком и выражает недоумение, почему имея отношения с «таким мужчиной»( ее слова, не мои), я все еще работаю в «Холмах». Этим она подтверждает мои мысли о том, что нужно соглашаться на аренду помещения для агентства, про которое говорил Булат, и как это не грустно — уволиться.
— Хорошо тебе отработать смену, — обнимаю ее на прощанье и, подхватив пакет с тортом, который настырная Инна все таки принесла мне в качестве благодарности, иду к выходу.
На крыльце останавливаюсь и по обыкновению вдыхаю вечерний столичный воздух. Я полюбила темноту, ведь теперь она означает окончание рабочего дня Булата и нашу скорую встречу. Заглядываю в сумку: там у меня лежит новая игрушка для Акбаша, которого я всячески пытаюсь задобрить, чтобы не злился за нового постояльца.
Такси я по привычке вызываю не к отелю, а на другую сторону дороги — так получается дешевле — и, получив уведомление, что машина будет подана через четыре минуты, выхожу за шлагбаум. До подземного перехода отсюда совсем близко — всего пара минут ходьбы.
Сорвавшийся откуда-то сверху порыв ветра ударяет меня по лицу, заставляя поежиться и поднять воротник пальто. Я вспоминаю, чтобы забыла надеть шарф. Ну не возвращаться же? Нехорошо заставлять таксиста ждать.
— Девушка, вас подвезти? — доносится знакомый голос, растягивающий гласные. Еще до того, как успеваю понять, кому он принадлежит, по телу проносится озноб — так моя нервная система реагирует на все, что связано с Фиделем.
Я поворачиваю голову. Он смотрит на меня из окна темной иномарки и улыбается. Рядом с ним за рулем сидит какой-то парень, которого я не знаю. Страх свинцом разливается по конечностям, а рука крепче сжимает пакет с тортом. До перехода еще метров двадцать. Что мне делать? Побежать?
— Небезопасно красивой девушке ходить вечерами одной. Подвезти тебя, Тай?
В его голосе нет ни агрессии, ни издевки, которыми он сочился в последний наш разговор, и я мысленно себя успокаиваю: ты чего так разволновалась, малыш? Мы посреди центра Москвы, а на противоположной стороне меня ждет такси. Фидель не жуткий монстр, и я в любой момент могу позвонить Булату.
— Нет, спасибо, — я выжимаю из себя вежливую улыбку. — Меня такси ждет.
Я начинаю идти и боковым зрением вижу, что машина продолжает за мной катиться.
— Ты боишься меня, что ли, Тай?
Я мотаю головой и ускоряю шаг. Паника опутывает меня липкими нитями, и я запускаю дрожащую руку в сумку, пытаясь нащупать телефон. Игрушка Акбаша, бутылка йогурта… кошелек. Я в отчаянии жую губу. Где телефон? Совсем немного, чтобы добраться до перехода…А дальше я побегу.
Резкий звук открывшейся двери заставляет сердце екнуть почти до боли. Я распахиваю рот в беззвучном крике еще до того, как чувствую чужое грубое прикосновение на своем локте. Ужас меня парализовал, превратив в деревянную куклу. Пакет в тортом падает на асфальт, а голову обжигает острая боль — я ударяюсь головой о кузов машины. Хлопок двери — и я оказываюсь заперта на заднем диване между мужских тел.
39
Мне кажется, что я стала жертвой ночного кошмара, от которого должна вот-вот очнуться. Потому что в жизни не бывает так: чтобы человека против воли затолкали в машину. Зачем, для чего? Это ведь жестоко и противозаконно.
В салоне помимо меня находятся четыре человека: водитель, Фидель и еще два короткостриженных парня, между телами которых я зажата. От исходящего от них запаха тяжелой туалетной воды и собственного ужаса я моментально начинаю задыхаться.
- Как дела, Тай? - развернувшись, Фидель с широкой улыбкой смотрит на меня с переднего сиденья и не без удовольствия отмечает: - Выглядишь испуганной.
Он наслаждается моей паникой - это видно по азартному блеску его глаз.
- Что тебя от меня нужно? - говорить получается с трудом, потому что мышцы лица свело страхом.
- Что нам нужно, Тим? - Фидель шутливо обращается к водителю.
Тот бросает на меня быстрый взгляд, задерживается на добела стиснутых пальцах и усмехается, оставляя вопрос повисшим воздухе. От этого молчания мне становится ещё страшнее.
- А что парням нужно от девушек, Тай? - продолжает разглагольствовать Фидель, упиваясь собственным положением и моей беспомощностью. - Пообщаться, покататься. Мы вот с парнями думали в "Жемчужине" посидеть, а тут смотрю, девчонка красивая идёт. Пригляделся - а это же Тая. Тим, - он снова смотрит на водителя: - А я говорил, что Тая мне предлагала с ней переспать?
Я ловлю на себе быстрый взгляд в зеркале заднего вида и содрогаюсь от загоревшегося в нем интереса.
- Я не предлагала... - хриплю я, крепче прижимая к себе сумку. - Это была глупая шутка. Неудачная.
- Хуевые у тебя шутки, Тай, - с деланной лёгкостью произносит Фидель, но исходящие от него злость и угрозу я ощущаю кожей. - Я ведь тоже шутить умею.
Каждый нерв внутри меня отчаянно звенит при звуке этой фразы. Первый шок от произошедшего сошел и теперь меня стремительно затягивает в воронку беспомощности и бесконтрольной паники. Хочется заплакать, цепляться за руки сидящих рядом парней и умолять их меня отпустить. Извиниться, сказать все что попросят, лишь бы выйти из этой передвижной клетки и вернуться домой.
- Выпустите меня сейчас же. Удерживать человека против воли - уголовно наказуемо, - я собиралась произнести это уверенно и твердо, но на деле выходит дребезжащий писк.
- Друзья, нам, кажись, угрожают? - Фидель крутит головой по сторонам, продолжая свое сольное представление. - Это ты зря, Тай. Парни шутки плохо понимают - рассердятся, и поездка наша перестанет быть дружеской.
Умом я понимаю, что он делает это специально: издевается надо мной, пытаясь сломать, но моя психика нема к доводам разума. Она трещит, дрожит, стонет, разваливается на части. Фидель как и Булат вырос на улице, но Булат совсем другой: он не злой, не жестокий и он не беспредельщик. Парень же напротив наслаждается своей мимолетной властью, которой у него очевидно никогда не было в достатке. Другого объяснения его поведению у меня нет.
Я заставляю себя повернуть голову, чтобы посмотреть на парня слева от меня - не того, который грубо затолкал в меня в салон. Почувствовав мое внимание, он тоже поворачивается, и мое сердце в ту же секунду падает. Я надеялась обнаружить, что в машине есть люди, которые не считают происходящее нормой; которым как и мне кажется, что шутка затянулась. Но взгляд парня говорит об обратном: в нем присутствуют тот же азартный блеск и, к моему ужасу, похоть.
- Куда едем, Фидель? - подаёт голос тот, кого зовут Тимом.
- А давайте сделаем вот что! - энергично восклицает Фидель, меняя тон на деловитый. - Сейчас едем к Сержу за город, и там наша гостья сделает каждому минет. Что скажете?
Он оборачивается и смотрит на парней, будто всерьез спрашивает из мнение. Лёгкие начинает распирать от участившихся вдохов, глаза слезятся.
Я отчаянно кручу головой и беззвучно повторяю: - Нет, нет, пожалуйста, не надо.
Разве можно так поступать с живым человеком? Обсуждать его как бездушную вещь? За что?
- Можно, - лениво отзывается, тот кто сидит слева.
- А Тая только сосет, что ли? - раздается справа. - Я трахаться хочу.
- Тая девочка щедрая, - тоном гостеприимного хозяина отвечает Фидель. - Можно будет устроить.
Я беспомощно вглядываюсь в черноту за окном, и неожиданно ко мне приходит осознание, что все это не розыгрыш и не сон, и что никто меня уже не спасет. Эти парни действительно собираются отвезти меня за город и изнасиловать. Именно это осознание вышибает из меня цивилизованность и потребность сдерживать подступающую истерику. Потому что здесь, прямо сейчас решается моя дальнейшая судьба: останется у меня шанс на то, чтобы быть счастливой или нет. Если они меня изнасилуют, не будет уже ничего: ни агентства, ни Италии, ни Булата. Я не смогу с этим жить. Просто знаю, что не смогу.
Глотая набегающие слезы, я наваливаюсь на соседа справа и лихорадочно вцепляюсь в ручку двери. Она распахивается, впуская в салон ледяной ветер.
Парень грязно матерится и, отпихнув меня, захлопывает дверь.
- Взбесилась, дура, блядь. Угробить нас решила.
И в этот момент в сумке звонит мой телефон. При звуке знакомой мелодии последняя соломинка моей выдержки надламывается, и я начинаю громко реветь.
- Это Булат, - я тщетно шарю рукой на поверхности сумки, будучи не в состоянии протолкнуть ее внутрь. - Булат Каримов. Вы знаете его? Он знает... - тычу трясущимся пальцем в застывшего Фиделя. - Он меня ждёт... Мы с ним встречаемся... Живём вместе.. Он вас всех найдёт, и вы пожалеете.... Если не верите - сами посмотрите... - давясь слезами, я пихаю сумку конвоиру слева.
Трель мелодии становится громче - парень вытаскивает мой телефон. Буквы драгоценного имени освещают темноту салона - он разворачивает экран, демонстрируя его Фиделю.
Он на секунду задерживает на нем взгляд, а затем отворачивается.
Через несколько секунд звонок стихает, и в салоне воцаряется тишина, нарушаемая лишь моим задушенным всхлипыванием. Пожалуйста, пусть они меня отпустят. Пожалуйста, пожалуйста. Пусть у меня останется шанс на счастливую жизнь.
- Тим, останови где-нибудь, - глухо и будто нехотя произносит Фидель.
Я вонзаюсь ногтями в кожу ладоней, боясь поверить в то, что это может означать.