Алайна Салах – Бывший-босс (страница 30)

И стоило ко мне прийти этому озарению — Марианне вздумало быть беременной. Сложно придумать новость хуже.

Так я думаю ровно до того момента, как зазвонил мой телефон. Поначалу я думаю даже не брать трубку — знаю, что Артем начнет грузить меня рабочими вопросами, а голова и без того не соображает. Все дела я хотел отложить до момента, пока не прояснится ситуация с моим отцовством. Свечку в храм, что ли, поставить с просьбой о том, чтобы раба божья Марианна не была беременной от осла Тимура?

— Артем, говори, только коротко, — Я устало вздыхаю. — Все важные вопросы отложим на завтра.

— Тут такое дело, Тимур Андреевич. — Голос моего топ-менеджера звучит так, словно ему крепко сдавили яйца. — До завтра отложить не получится. Помните, как наш юниор продал пентхаус сыну одной шишки из министерства? Он тогда еще богато проставлялся.

— Володин? Который триста квадратов привел и через неделю реализовал?

— Да. Оказалось, что там с документами проблема. Серьезная. И хер знает, как это получилось, Тимур Андреевич. Сегодня этот мажорик министерский приезжал к нам в офис. Дверь с ноги пнул и пообещал, что он наше агентство с лица земли сотрет. Дальше цитировать не буду — много мата.

В ушах поднимается гул. Бля-я-я. То есть у меня есть все перспективы стать не просто отцом, а отцом-нищеебом?

— А этот огрызок что говорит?

— Володин? — С голосе Артема слышно сочувствие. — В офисе его нет, и трубку не берет.

Я закрываю глаза. Вот это пиздец. Как тут не поверишь в ретроградный Меркурий.

— Сейчас приеду, — бормочу я, отдирая себя от кровати.

А ведь этот щуплый сучонок мне изначально не нравился. Надо было слушать свою интуицию.

Залпом осушив стакан воды, я выхожу во двор. От нервяка даже немного мутит. Ну, еще бы. В один день узнать, что скоро у меня появится ребенок, которого не на что будет содержать.

— Да отъебитесь вы от меня хотя бы ненадолго, — бормочу я, завидев на панели номер Марианны. — Слушаю!

— Короче, Тимур. Ты повел себя как полная скотина и урод. Было бы логично порвать с тобой все связи, но теперь у нас есть Тристан, и ради него я готова потерпеть твое хамство. Через час встречаемся в клинике для подтверждения моей беременности. Другого шанса у тебя не будет.

— Через час я не смогу, — скрипнув зубами, цежу я. — У меня дела.

— Ты что-то попутал, Тимурчик. Это раньше я, как дура, тебя ждала. А наш сын ждать не обязан. Если у тебя есть дела поважнее, чем ребенок, то ты недостоин быть отцом!

В трубке раздаются гудки. Крепко стиснув руль, я смотрю на задницу стоящего впереди внедорожника, борясь с соблазном дать по газам. Может быть, если кто-то начистит мне морду, то я ненадолго смогу отвлечься от мысли, какой дерьмовой в один миг стала моя жизнь.

Когда телефон в очередной раз звонит, я вздрагиваю. За каких-то пару часов превратился в дерганого невротика. На этот раз я понадобился Маше. Еще недавно заулыбался бы ее звонку во весь рот, а сейчас не хочу брать трубку. Потому что нужно что-то ей говорить, и возможно извиниться, а я не могу. Банально нет сил.

— Да, Маш.

— Привет, Тимур! — Ее голос, как и всегда, звенит воодушевлением. — Я тут осознала, что нам нужно прояснить наши с тобой отношения. Ведь все проблемы из-за недомолвок, правда?

— Хорошая идея, Маш, — уныло бормочу я. — Но сейчас не самое лучшее время.

— Ты не один?

— Я один, но сейчас не готов ничего обсуждать. Позже. Извини.

Наверное, я звучу чересчур сухо, но на большее просто нет сил. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Утрясти и успокоить всех сразу я не в силах.

— А… Ясно. — В трубке повисает пауза. — Тогда пока. Хорошего тебе дня.

Glava 51

— Во что ты ввязался, Тимур? — голосит Римма Марковна, едва меня завидев. — Приехал какой-то прыщавый хмырь двадцати лет отроду и обещал нас всех без работы оставить. Вел себя абсолютно по-хамски. Сразу видно, что плохо воспитан. Ремня его тощей заднице мало давали и зря.

— Римма Марковна, — поморщившись, я поднимаю ладонь, чтобы прервать этот поток возмущения. — Не сейчас, ладно?

— А когда, Тимур?! — все больше распаляется она. — Мой внук годами трудился, чтобы создать это агентство, а какой-то сопляк в модных штиблетах собирается его уничтожить!

Как бы мне хотелось хотя бы часок побыть одному и в тишине. Женщин вокруг меня стало вдруг слишком много, и всем им что-то от меня нужно.

— Я поэтому и приехал. Чтобы со всем разобраться. А теперь свари мне кофе.

— Кофе?! Это что пир во время чумы? Нужно что-то делать и срочно! Возможно, звонить в полицию…

Напряжение, удвоенное истерикой Риммы Марковны, достигает максимума. Не в силах больше его выносить, я рявкаю так, что вздрагивают стены:

— Бабуля! Если через три минуты кофе не будет у меня на столе, ты на хрен уволена! Скажешь еще хотя бы слово — тоже уволена! Посмотришь в мою сторону — уволена! Это, надеюсь, ясно?!

— Психопат, — бормочет она себе под нос и, вскочив, семенит к офисной кухне.

Заперевшись у себя в кабинете, я открываю архив и нахожу контакты того самого министерского сынка, намеревающегося пустить меня по миру. Зовут пиздюка Дербенев Эдуард Аркадьевич. Представительно звучит. Так сразу и не скажешь, что пиздюк.

Собрав в кулак всю выдержку, я ему звоню. Существует большая вероятность, что он меня облает матом, поэтому заранее обещаю себе не реагировать. На кону репутация моего агентства, а у этого Эдика, если уж быть совсем честным, имеются все основания для злости. Сумма, которую он заплатил, близка к космической.

— Дэ-э! — снисходительно гундосит трубка.

— Добрый день, Эдуард, — говорю я тоном психолога, работающего с суицидниками. — Вас беспокоит руководитель агентства недвижимости «Эллада». Я звоню, чтобы принести свои личные извинения за то, что…

— Что мне твои извинения? — лает говнюк, не дав договорить. И сразу на «ты» переходит, что тоже несказанно бесит.

— Звоню, чтобы принести свои личные извинения и сообщить, что дело взято под мой личный контроль, — терпеливо повторяю я. — Так же хотел бы предложить встретиться. Вероятнее всего, нам придется обратиться в полицию…

— К ментам я тащиться не собираюсь. Вы накосячили, вы и решайте… Неделю даю сроку. Если нет — на себя пеняйте. Вашему агентству пиздец тогда, ясно?

— Но ведь решение этой проблемы и в ваших интересах тоже. Допустим, не станет моего агентства. Дальше что? Этот факт вряд ли компенсирует причиненный вам материальный ущерб. Поэтому все же предлагаю встретиться лично и обсудить детали дальнейших действий. Много времени я у вас не отниму.

— Давай сейчас тогда, — недовольно буркает Пиздюк Аркадьевич через паузу. — У тебя полчаса времени. Меня потом на шашлыки в другом месте ждут.

— Вам удобно будет подъехать в офис или встретиться где-нибудь еще? — осведомляюсь я, мысленно недоумевая, что имея все шансы проебать столь огромные деньги, он преспокойно едет трескать мясо. Возможно, потому что деньги не его, папины.

— Давай сам подъеду. Бабка в приемной пусть кофе мне сделает, а то я после вчерашней тусы вообще не спал.

— Без проблем. Сделаем, конечно.

— Я, конечно, поржал, когда ее увидел, — не затыкается малахольный. — Офис вроде нормальный у тебя, а секретарша — полный кринж. Такую не трахнешь, да? Аха-ха-ха.

Когда в трубке, наконец, раздаются гудки, я несколько раз луплю телефоном об стол, представляя, что это башка Эдика. Из ушей валит пар. С таким мудаком мне давно не доводилось общаться.

— Ваш кофе, Тимур Андреевич, — язвительно шипит вошедшая Римма Марковна, ставя передо мной чашку.

После идиотской шутки пиздюка раздражение на нее как ветром сдуло. Я ведь даже на место его поставить не успел.

— Бабуль, извини меня, ладно? Просто я сам на нервах весь.

И это она еще не знает, что Марианна беременна. Если это окажется правдой — ее все девять месяцев будет не заткнуть.

— Да я уж вижу. Как с цепи сорвался, — ворчит Римма Марковна. — Вот так, растишь их, растишь, а они потом на тебя рявкают.

— Сделай еще один кофе, пожалуйста, — скрипнув зубами, прошу я. — Сейчас наш пострадавший приедет.

— Хмыренок этот? — моментально ощеривается она. — Вот же бесстыжий сукин сын. Я ему, хорьку, обязательно в кофе плюну.

В ушах, как по команде, звучит шакалий смех и дурацкая шутка. В другой раз за подобные мысли я бы по традиции пригрозил Римме Марковне увольнением, но сейчас просто киваю.

— Без проблем, бабуль. Только плюнь от души.

Glava 52

Спустя сорок минут Пиздюк Аркадьевич заваливается в офис. От запаха перегара, смешанного с дорогущим одеколоном, меня моментально начинает мутить.

— О, кофе. — Не снимая солнцезащитных очков, он падает в кресло напротив и закидывает ногу на ногу. — Ты, что ли, здесь главный?

Я набираю полную грудь воздуха в надежде не лопнуть от бешенства. Черт знает, как выдержать этот разговор, если после первой же фразы хочется разбить хмыренышу его прыщавую сопатку.

— Да, я владелец и генеральный директор этого агентства. Спасибо, что приехали, Эдуард.

— Зачетный, кстати, кофе. — Он с шумом пьет. — У-у-ф. Сразу башку отпускает.