Алай'А Мин – Реквием по моей смерти (страница 7)

Так позже и напечатала местная газета, тиражи которой раскупились в тот же день, а после увеличились до трех тысяч экземпляров.

Молодая, ничем не примечательная семья Хоулов, проживающая в тихом городке Тристан, стала жертвой несчастного случая – взрыв бытового газа. Гибель всех членов семьи, девятилетней девочки, а также ее отца и матери.

Ложь.

Как интересно всем было читать о смерти… Как интересно было узнать о тех подробностях, что утаили от лишних глаз. Эгоизм? Любопытство? Скорее, не то и не другое. Ведь все мы по природе склонны утолять свои личные потребности, а контролировать это или подавлять – все равно, что уничтожать. Давать повод к восстанию, стремление к убийству…

Нашлись и те, кто осуждал, и те, кто горько скорбел. Но были и те, кто громко кричал – «Заслужили!». Бесчеловечно? Да. Но не удивительно.

3 глава. Все, что приобретает смысл. Все, что имеет последствия

(День третий)

Интерлюдия

Акт 3 Лорал Борель. Март 2024, шт. Каэру

– Она была странной девчонкой! – пожилая дама в бархатном твидовом пиджаке демонстративно причмокивает, болтая ногой.

Большую часть разговора она разглядывала блестящую камеру в верхнем углу закрытого помещения, а иногда разворачивалась, чтобы уставиться на свое отражение в зеркале, напрочь отметая всякие приличия.

– Но уж я-то держала всех в узде, да-а! – Лорал игриво хохочет. – Вы ведь не считаете этотслучай моей оплошностью.

– Однако же, – перебивает ее офицер, поднимая перед лицом толстенную папку и сощуривая глаза до еле видимых щелочек. – Массовое убийство прошло в вашем особняке.

– Не моем! – Лорал дерзко дергает подбородком. – Он принадлежит Крис Фрай.

– Вы знаете, она не может разговаривать, так как на данный момент сидит в зале суда.

– Ничем не могу помочь.

– Хорошо… Хорошо, – с невероятным усилием мужчина отводит взгляд, учащенно моргая. – Тогда расскажите мне о поведении Ви-Энь Пак последние несколько месяцев. Было что-нибудь, м-м-м, подозрительное?

Лорал очередной раз причмокивает, закатывает глаза и, глядя в зеркало, растянуто произносит:

– Ви-Энь много сидела за книгами… Пожалуй, слишком. А когда я ее запирала, тайком проносила одну. Я ее наказывала за это, – женщина поднимает голову, погружаясь в воспоминания. – Жаль, что так получилось. Но подозревать ее – все равно что ткнуть пальцем в небо со словами «Я вижу единорога»! Надеюсь, вы меня понимаете.

Декабрь 2019, шт. Каэру

Сквозь плотно закрытые под вечер шторы просвечивали лучи заходящего солнца, отчего ткань приобретала красноватый оттенок. Хотелось притронуться к ним. Почувствовать теплый бархат, а затем, не мешкая, распахнуть.

Почему-то Келли не могла вынуть из головы ни одного образа заходящего солнца, словно она никогда его не провожала. И такое происходило не в первый раз. Это касалось не только солнца, но и других вещей. Такое… Будто она забыла что-то очень важное. Забыла. Почему-то она корила себя за это.

Продвигаясь по темному коридору, Келли разглядывала портреты прошлых директоров. На одном из них красовалась женщина, милая на вид. Цветочный, оттенка блевотины, фартук, яркая косметика, умиротворённый фон с невинными коровками. Лицо ее, однако, не вызывало доверия.

Замыкала цепочку портретов картина, скрытая за черным балахоном. Уняв гнетущее любопытство, Келли быстро прошла мимо и оказалась на другой площадке, где располагалась одна захламлённая детская, посмотрев на которую со стороны, любой другой прошел бы мимо.

Но Келли так не посчитала. Толкнув обветшавшую от старости дверь, она прошла внутрь.

Проблеск света озарил ее лицо, она поморщилась от вставшего в комнате запаха и зажала нос пальцами.

– Аманда, помощь не нужна? Вижу, ты напрочь забыла о таком приспособлении вроде окна, видишь? Хватаешься, открываешь, – скорее распахивая форточки, Келли высунула голову наружу, чтобы пустить в легкие чистый воздух.

Аманда, грузная темноволосая няня, помолчала, с усилием стиснула в пальцах резиновую соску и наконец с прерывистым вздохом произнесла:

– Проследи за тем, чтобы Ади никуда не убежала. Я сбегаю за молоком, эта непоседа совсем не хочет спать.

Келли не оборачиваясь кивнула и без лишних слов приняла пост.

– Тебя тоже мучают кошмары, бедняжка? – пробормотала она под нос, обращаясь скорее к самой себе, сочувственно сворачивая губы в трубочку. По привычке потеребила малышку за щечки, слегка оттягивая их.

Ребенку не пришлось по вкусу новое прозвище. Обнаружила этот факт Келли в ту же секунду, когда Ади возмущенно взвизгнула и начала размахивать руками. Девочка поспешно отошла от колыбельки, чтобы предоставить ребенку личное пространство.

– Уже отхожу.

Келли с любопытством огляделась.

Она перебрала многочисленные фигурки, расположенные на верхней полке шкафа. Коричневая собака со смешным выражением морды и худой высокий парень в зеленой футболке с миской попкорна стояли впереди этой маленькой армии. И зачем в детской такие фигурки? Обернувшись к малышке, Келли вновь заговорила:

– Не знала, что они так популярны. Пожалуй, это единственный фильм детства, который остался у меня в памяти, – Келли почесала затылок, на секунду впадая в раздумья.

Через некоторое время в комнате запахло гарью. Девочка, невольно закатив глаза, отложила игрушки в сторону и уселась рядом с окном. «Это, наверное, из окна… Опять жгут». За особняком расстилался густой лес, куда неоднократно ходили семьями, устраивая грандиозные пикники с кострами.

Она следила за тем, как большая группа людей из семи человек, весело крича и размахивая корзинами, направляется к опушке леса, в то самое не до конца затемненное место. Девочка примерно ее возраста прыгала вокруг отца, явно что-то выпрашивая, а ее младший брат несся впереди всех, безуспешно пуская в воздух разноцветного змея. Самый старший важно вышагивал сзади и кидал громкие замечания младшим.

Как раз в самый триумфальный для младшего момент, когда он собирался взять воздушного змея под контроль, брат выстрелил ему в затылок мощной струей воды из пистолета… Келли нервно сглотнула.

Ее всегда нервировали чужое счастье, успех в чем-то, удача – быть нужным, кем-то любимым. Она никогда не понимала истоков своей ревности, всей сути своей зависти ко всем остальным. Тем, что имел семью.

За всеми своими размышлениями девочка не обратила внимание на одну важную деталь. Ни одного костра в тот вечер не горело рядом с особняком Эверттенов.

Спустя некоторое время запах гари стало невозможно игнорировать. Он охватил всю детскую. Келли, борясь с паникой, захлопнула окно, наглухо задирая шторы. Бесполезно. Тускло освещенное помещение с ромашковыми обоями наполнялось едким дымом, просачивающимся сквозь щели. Только тогда Келли поднялась, чтобы выглянуть в холл. Ее взору предстал длинный коридор, заполненный туманом… или дымом? Быстро захлопнув дверь, девочка прокручивала в голове, казалось бы, безумные, но логичные вопросы.

Почему не срабатывает сигнализация? Знают ли другие, что сейчас в одной из комнат на третьем этаже идет пожар? Пожар ли это? Галлюцинации?

Набрав воздух в легкие, Келли выбежала из комнаты. Зажав нос и рот, пробежалась по всему этажу. Как оказалось, в кладовой загорелся шкаф и соседние коробки. В них хранился запас пончиков, которые раздавали детям по вечерам. Огонь расползался подобно вирусу, охватывал близ стоящие вещи, поглощая их полностью! Нужно было закрыть окно, чтобы не распространять пламя. Девочка рванулась вперед, мигом захлопнув форточку.

Келли уже было тронулась назад, как соседняя балка рухнула перед ней на пол и перегородила дорогу к выходу. Балка вспыхнула. Девочку охватила паника, глаза заслезились. Схватив ближайшую подушку, она стала бить и топтать пламя. Не помогало. В горле начало першить, как бы Келли ни хотела позвать на помощь, ей не удавалось издать ни звука.

Становилось хуже. Тело начало мякнуть, ноги слабеть. Она села на корточки, прикрыв одной рукой глаза, а другой придерживая воротник черного платья, натянутого на нос. Тогда она услышала шаги, в комнату ворвался человек. Он что-то крикнул, а затем забегал по комнате. Несколько секунд его не было слышно, однако он не заставил ждать долго. Вода оплескала девочку с головы до ног, и она мгновенно вскочила на ноги. Путь перед ней был освобожден. Келли рванула к выходу, заозиравшись по сторонам. Незнакомца и след простыл – так же внезапно, как она пришла в себя. Но времени думать об этом не было. Девочка побежала за Ади.

Трясущимися руками она подняла ребенка и, крепко прижав к груди, побежала к лестнице, ведущей вниз. По дороге она нажала на красную кнопку, врубающую сигнализацию. Загудела оглушающая сирена.

Уже через полторы минуты весь двор особняка Эверттенов был заполнен детьми и воспитателями. Миссис Рослин хватало и пяти секунд, чтобы угомонить каждого по отдельности. Директриса пыталась настроить мегафон. Некоторые тыкали пальцем вверх, указывая на жуткое сожженное окно. Ставни, полностью сгорев, почернели, из окна валил дым.

– Прошу всех умолкнуть и внимательно меня послушать. Вспомогательная бригада… то есть пожарные уже в пути. Мы постоим здесь и дождемся их в полной безопасности… и тишине! Миссис Рослин, вы уже посчитали детей?..

Келли не слушала, да и как могла! Надоедливый звон в ушах никак не проходил. Она пыталась отыскать друзей глазами, как вдруг к ней подбежала одна из воспитательниц, громко выкрикнув: