Алана Катина – ДВЕ БАБУШКИ. Чему нас научили поговорки о деньгах (страница 2)

И катастрофа случалась. Не большая, не всемирная, а маленькая, личная: усталость, серость, неслучившаяся радость, непрожитые моменты.

Она сэкономила себя.

…

Почему «розовый день» работает иначе

Бабушка Вера не отрицала, что в жизни бывает всякое. Но она делала ставку на другое.

Она копила на радость.

И радость приходила. Не потому, что деньги магические, а потому что она разрешала себе быть счастливой до того, как случится что-то плохое.

Деньги для нее были не защитой от страха, а инструментом для жизни.

…

Что с этим делать

Эта глава – не про то, что копить не надо.

Надо.

Но вопрос: на что ты копишь?

Если «на черный день» – ты каждый день тренируешь свою психику ждать плохого. Ты готовишься к беде. И беда обязательно придет – хотя бы в виде серой, недожитой жизни.

Если «на розовый день» – ты тренируешься ждать хорошего. Ты создаешь пространство для радости. И радость приходит. Потому что ты ее впускаешь.

…

Практика «Переименуй копилку»

Сделай прямо сегодня.

1. Возьми кошелек, банковскую карту или копилку, где лежат твои сбережения.

2. Посмотри на них и честно скажи: «Это на черный день или на розовый?»

3. Если на черный – переименуй.

Можно написать маркером на стикере и приклеить к карте: «На розовый день».

Можно перевести деньги на отдельный счет и назвать его «Радость».

Можно просто сказать вслух: «Эти деньги – на мою красивую жизнь».

Звучит как игра?

Возможно.

Но попробуй прожить с этой мыслью неделю и посмотри, что изменится в твоем настроении, в твоих тратах, в твоем отношении к деньгам.

…

Вопросы к себе

· В какой копилке живут мои деньги – в зоиной или вериной?

· Что я чувствую, когда откладываю?

· Чего я боюсь на самом деле?

-–

Глава 2. «Не жили богато – нечего и начинать»

Или почему бабушка Зоя боялась прикоснуться к хорошей жизни, а бабушка Вера брала своё

У бабушки Зои был сервант.

Настоящий советский сервант, полированный, с резными дверцами. За стеклом стоял хрусталь: салатницы, рюмки, ваза для цветов, которую никогда не использовали для цветов.

Красивые вещи.

Новые.

Дорогие.

Они стояли там годами.

Я помню, как однажды, когда мне было лет двенадцать, я достала из серванта красивую хрустальную розетку для варенья. Она была такая прозрачная, такая сверкающая, что мне захотелось поставить её на стол, когда придут гости.

Бабушка Зоя увидела и ахнула:

– Ты что! Положи на место!

– Но она же красивая, – растерялась я. – Можно же ей пользоваться?

– Это ж хрусталь! – Бабушка Зоя всплеснула руками. – Это по праздникам! А ну разобьёшь.

– А когда праздник?

– Ну… когда случится что-то хорошее.

– А что должно случиться?

Бабушка Зоя задумалась. И вдруг как-то устало махнула рукой:

– Да что ты пристала. Не жили богато – нечего и начинать.

Эту фразу я слышала от неё сотни раз.

Когда я предлагала купить красивую скатерть вместо старой, выцветшей: «Не жили богато – нечего и начинать».

Когда я уговаривала её съездить в санаторий: «Не жили богато – нечего и начинать».

Когда соседка звала в театр: «Не жили богато – нечего и начинать».

Эта фраза была как заклинание. Как стена. Как приговор, который она сама себе вынесла много лет назад и больше никогда не пыталась обжаловать.

Хрусталь так и простоял в серванте до самой её смерти.

Красивый.

Новый.

Ни разу не использованный.

…

Бабушка Вера поступала иначе

У бабушки Веры не было хрусталя.

У неё были простые тарелки, простые чашки, простые вилки. Но они были красивыми.

– Бабушка, а почему у тебя всё такое… уютное? – спросила я однажды.