Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том І (страница 56)

— Саргон! — судорожно стискивая посох, Лютер Рич бросился к крылатому монстру. — Валим, валим отсюда, пока они все не очухались!!!

Виверна резко повернула к нему голову и гортанно зарычала, оголив острейшие зубы.

Лютер резко затормозил и уставился в звериные глаза.

— С-саргон? Т-ты чего это, друг?

Под немигающим кровожадным взором он сделал шаг назад, и тут виверна, подобно смертоносной змее, распахнула пасть и совершила стремительный бросок. Рич с криком метнулся в сторону, но недостаточно проворно и тварь успела сомкнуть челюсти на его плаще. Рептилия мотнула головой, ударяя отчаянно вопящую жертву о ближайшее дерево, а затем подбросила в воздух и распахнула рот. И двуногая еда почти упала в него, когда острые корни выскочили из-под когтистых лап и вонзились бестии в грудь, шею и живот. Лишь часть деревянных шипов смогли пробить крепкую черную чешую, но сила удара отшвырнула виверну назад и бесчувственное тело Лютера упало на землю, где его мгновенно оплели сотни стеблей, скрыв в плотном зелёном коконе.

— Уничтожьте эту крылатую тварь!

Виверна вскинула морду и посмотрела прямо в туманные, тёмно-зелёные глаза Кальмуара, не сводящего с неё пристального взгляда. Рептилия неистово взревела и кинулась к нему, но тут зверосилпаты наконец вышли из ступора и в ярости обрушились на неё: мускулистый лось с разбега врезался в грудь большими рогами и отбросил назад, минотавр с прыжка разломал в щепки огромную дубину об голову, а десятки звериных магов разрядили в огромную тушу смертоносные заклинания.

Замелькали молнии, огненные шары и путающие корни, но виверна вдруг в молниеносном рывке ринулась в гущу врага, хватая пастью нерасторопных животных, перемалывая их кости мощными клыками и разрывая броню дриарилловыми когтями. Но эта рептилия не была столь глупа, чтобы не понимать, сколь сильно неравны её шансы в борьбе против звериной армии. Поэтому она сделала резкий круговой удар шипастым хвостом, расшвыряв дерзнувших к ней приблизиться хищников, а затем прыгнула на ближайший ствол дерева, ловко забралась на самый верх и камнем рухнула оттуда, в падении распахнув крылья и стремительно взмыв в небо.

Спустя несколько мгновений непроглядная ночь скрыла чёрную виверну.

Глава 8

Лютер Рич сидел на пожухлой листве, привалившись спиной к трухлявому стволу поваленного дерева и раз за разом мрачно осматривал шипастые ветви, что раскинулись над его головой и едва пропускали лунный свет. Затем взгляд скользнул ниже и вновь прошелся по окружившим небольшую поляну густым, непролазным кустам. С виду ничего необычного, вот только он уже опытным путём выяснил, что стоит только попытаться приблизиться к этой изгороди, как она моментально оживает и подбирается к броску, подобно змее. Так что в лобовую не прорваться, разве что магией попытаться спалить. Да вот только есть одна загвоздка — все магические проводники у него забрали, а без них заклинание выше первого такта не активируешь.

Вот же Лядь… Обложили со всех сторон…

Внезапно растения пришли в движение и с шелестом образовали широкий проход, из глубин которого на поляну ступил Кальмуар. Не сводя глаз с пленника, он неторопливо пробороздил корнями землю и занял место напротив него. Смотря снизу вверх на молчаливо возвышающегося пастухара, Лютер не выдержал и первым нарушил тишину:

— Я выполнил уговор.

Голые ветви древня согласно колыхнулись.

— Это действительно так. Легратос мёртв. Хотя, признаюсь, на мгновение мне показалось, что вы не справитесь. Но я рад, что не ошибся в тебе.

Рич сжал губы и сдвинул брови.

— Раз так, то и ты должен выполнить свою часть сделки.

— А я разве этого ещё не сделал? — удивился Кальмуар. — Ты ведь получил шар, благодаря которому смог нанести последний удар и заграбастать себе всю силу Легратоса. Хотя нет, не всю, а лишь часть — у тебя ведь ещё не очень сильно развито «Хищение», верно?

В груди у мага похолодело и он стиснул задрожавшие руки в кулаки.

— Не увиливай! — процедил он сквозь зубы. — В условия награды входил не только шар, но и снятие осады с Рэйтерфола! Ты ведь получил, что хотел — занял место павшего владыки. Так что будь добр собрать свою блохастую шайку и отвалить от города!

Древесные веки пастухара приопустились и его рот сложился в подобие улыбки.

— О, не стоит так переживать, Лютер. Я и не собираюсь тебя обманывать — истребление будет прекращено. Для этого всего-то и нужно толкнуть речь о том, что в этом ужасающем кровопролитии мы потеряли слишком много, и наш умерший царь не желал бы, чтобы его верные собратья и дальше отдавали свои жизни, удобряя кровью земли предателей. Поэтому мы должны вернуться домой, почтить павших, а затем созвать Архон Ша-Гриард, всеобщее собрание глав звериного мира, чтобы понять, какую политику нам отныне стоит вести с людской расой. Естественно, старые договора придётся аннулировать, а вот на каких условиях будут заключены новые, — он хмыкнул, — уже большой вопрос. Не все, конечно же, поддержат такое решение, но они будут вынуждены подчиниться.

Кальмуар замолчал, а потом со скрипом наклонился вперёд.

— Вот только какой тебе со всего этого толк, Лютер, если ты будешь мёртв?

Смотря в тёмно-зелёные глаза пастухара, Рич сглотнул и разлепил пересохшие губы.

— Меня казнят?

— Конечно. Причём будут убивать медленно и изощрённо, растягивая твою погибель на целые дни, если не недели или месяцы. Поверь, мы настоящие мастера в этом деле. Ты же цареубийца, Лютер, судьбе таких, как ты, сложно позавидовать. — Кальмуар положил ветвистую руку на своё туловище, в попытке изобразить человеческий жест. — Мне тебя очень-очень жаль, и это искренне. Мы ведь с тобой одного поля ягоды, друг мой, и меня невообразимо сильно печалит смерть такого перспективного союзника.

Плечи мага поникли и он опустил взгляд, и поэтому не видел, как у нависшего над ним Кальмуара насмешливо сверкнули глаза.

— Хотя, конечно, мы можем заключить и новый договор.

Рич вскинулся.

— Это какой?

— О, гарантирую, он будет выгоден нам обоим. Для начала, мы не будем снимать осаду с Рэйтерфола, а наоборот — направим на этих людишек всю звериную ярость, дабы они почувствовали на себе отмщение за смерть Легратоса. Я ведь заключал условие о прекращении истребления с тобой, а не с Драйторном, а значит, ты и волен отменить его.

Бледный маг скептически усмехнулся.

— О да, ты прав, это решение действительно лядски выгодно для меня! Прям слепну от открывшихся перспектив, представляешь?

Кальмуар хмыкнул и его гибкие голые прутья зашевелились, словно клубок змей.

— Ты делаешь слишком поспешные выводы, Лютер. Ведь я не сказал самого главного, — пастухар улыбнулся. — Дело в том, Лютер, что ты будешь жить. И даже более того — не только оставишь у себя всю силу, забранную у Легратоса, но и приумножишь её в десятки, если не сотни раз! — Он хохотнул. — И это ещё не говоря о том, что зверосилпаты будут считать тебя героем.

Рич непонимающе нахмурился.

— И как ты это устроишь?

— На самом деле в этом нет ничего сложного — всё, опять же, будет зависеть от той точки зрения, которую мы преподнесём зверосилпатам. Тебе лишь нужно призвать Уаргрода Справедливого в свидетели каждого слова, что прозвучит из твоих уст, и рассказать всем красивую сказку о том, как ты сражался бок о бок с самим Легратосом против вероломных убийц Рэйтерфола. Ты бился против своих, защищал прародителя изо всех сил, но, — Кальмуар «печально» вздохнул, — увы, враги оказались сильнее. И тогда, предчувствуя свою неизбежную гибель, мудрый Легратос добровольно позволил тебе нанести последний удар, дабы передать свою силу достойному силпату, а не одному из прихвостней Драйторна. А потом ты бросился бежать, спасаясь от тех, кого когда-то считал друзьями. И не твоя вина в том, что силзверы, они же зверосилпаты, приняли тебя за цареубийцу. Ты был вынужден защищать свою жизнь от разъярённых хищников, и это твоё законное право, которое никто не сможет оспорить. А в подтверждение истинности всего рассказанного наши чтецы извлекут из твоей памяти всю сцену последнего сражения Легратоса. Естественно, качественно мною подретактированную. — Пастухар ухмыльнулся. — Поверь, я мастер в создании подобных вещей.

Рич провёл дрожащей рукой по лицу и помассировал висок. Кусая губу, он нервно усмехнулся.

— Всё дело ведь не только в Рэйтерфоле, верно? Ради одного города ты бы не стал так заморачиваться. Здесь что-то большее…

Кальмуар довольно кивнул.

— Ты прав, Лютер. Одним Рэйтерфолом дело не ограничится. — Глаза пастухара хищно сверкнули. — Мы используем убийство добрейшего и всеми любимого Легратоса, как повод для начала полномасштабной войны силзверов против людей и всех остальных силпатов. И ты, друг мой, возглавишь армию перебежчиков и наёмников. Думаю, и тех и других у нас будет превеликое множество, особенно после того, как в наших руках окажутся богатства захваченных городов и деревень. Новые земли, золото, артефакты и униары будут литься рекой, и мало кто устоит против искушения обладать всем этим. Так что, Лютер, одно твоё согласие отделяет нас от глобального передела всего Древнира.

Маг облизнул искусанные губы, покачал головой и сдавленно пробормотал:

— Ты предлагаешь мне сохранить жизнь, но взамен предать своих друзей и развязать войну, в жернова которой попадут все без разбора…