Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган (страница 25)
Не давая существу опомниться, тут же отпускаю его кисть, пригибаюсь и ребром правой ладони со всего размаху наношу удар в печень, а затем стремительно выпрямляюсь и бью согнутыми левыми пальцами в шею врага, прямо под череп рядом с ухом.
Отчётливо слышимый щелчок выбитого шейного позвонка и идущая следом за ним волна паралича. Синее сияние в теле существа притухает, разом ставшие вдруг непослушными ноги подкашиваются, а в следующее мгновение я прямым ударом полусогнутой правой ладонью в грудь вышвыриваю его с каменного круга.
Сердце бешено бьётся, разгорячённое азартом смертельной битвы. Каждая клеточка тела ноет от перенапряжения, но изо рта тем не менее вырывается лишь размеренное, ни на йоту не сбившееся дыхание. Я прикрываю глаза и чувствую, как последние единицы пустарной энергии подходят к концу и ярко пылающий пробудившейся мощью дух медленно угасает, не в силах более поддерживать столь бешеный расход духовной силы.
Сияние окружающего мира вдруг как-то странно притухло, насыщенные краски поблекли и потускнели.
Неспешно выровняв вращающийся на острие диск, я вновь подогнул под себя ноги и сел в центре ниспадающего водопада, выпрямив спину и подставив лицо ледяным струям.
Пустарная защита спала, но я остался абсолютно недвижим, ибо отныне многотонный поток воды более не способен сокрушить меня, как бы силён он ни был.
Спустя вечность последние звуки умерли в пустоте и меня окутала непроницаемая тьма.
Тело словно растворилось и я перестал чувствовать его. А через мгновение исчезло и сознание, оставив лишь голую душу, которую вдруг подхватила неведомая сила и потянула вверх.
К выходу.
Испытание было пройдено.
И уже у самых врат, отделяющих Мир Пустоты от реальности, я увидел фигуру поверженного мною потустороннего существа, внимательно наблюдающего за мной своими нестерпимо яркими, лишёнными зрачка белесыми глазами.
И прежде, чем провалиться в абсолютное забытье, я чётко осознал одну вещь.
Это испытание проводил не Хайзен.
Подобно капле воды, упавшей на идеально ровную водную гладь, зерно мысли всколыхнуло моё сознание и разошлось колышущейся рябью, после которой разума коснулась холодная чужая воля, а правую кисть ожгло неестественным холодом.
Внимание! Получено Достижение “Дравэрин”!
Пройдя испытания Хайзена вы стали Дравэрином — одним из Сияющих Цикла.
Награда: +10 ко всем Атрибутам; Разблокирование одноимённой легендарной пятитактовой грани «Дравэрин»; 2 000 000 блуждающих униаров.
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Слух Дравэрина»!
Отныне, даже будучи лишенным зрения, вы не будете слепы, пока на вашей стороне остаётся сила Звука — для вас даже его одного будет достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве, получать точную информацию об окружении и определять направление вражеских ударов.
Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление эхолокации, расширяя радиус её действия. Так 1 пустар равен 1 дополнительному метру покрытия.
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Прыжок Дравэрина»!
Вы освоили технику гиперпрыжков за счёт вложения пустарной энергии, многократно увеличивая таким образом силу и дальность обычных прыжков.
Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление гиперпрыжка. Так 1 пустар равен 1 дополнительному метру к доступному расстоянию.
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Удар Дравэрина»!
Техника «Удар Дравэрина» позволяет даже голыми руками наносить поистине устрашающий урон. Мастера этой техники способны пробивать не только крепчайшую броню и ломать кости врагов, подобно хрупким веткам, но и сокрушать неприступные крепостные стены одним единственным ударом.
Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление удара. Так 1 пустар равен единице дополнительного урона.
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Единство Дравэрина»!
Техника «Единство» считается редчайшим умением величайших воинов крастарцев, коим она была дарована при возрождении в Древнире — таких одарённых именуют «Реликтор». Обладатели этой уникальной техники способны управлять потоками пустарной энергии своего тела и перенаправлять их на усиление какого-либо Атрибута. Однако большинство реликторов может направлять поток лишь на один единственный Атрибут, но не Вы — будучи обладателем мифического «Единства Дравэрина», Вам открыт путь усиления пустарной энергией любого из Атрибутов, в том числе одновременного. Для этого вам необходимо разблокировать эту возможность через развитие легендарной пятитактовой грани «Дравэрин».
Каждый такт грани «Единство Дравэрина» равен одному проценту пустарной энергии, которую можно вложить в усиление одного или каждого из Атрибутов. Так 1 пустар равен одному Очку Атрибута.
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Неубиваемый Дравэрин»!
Техника «Неубиваемый Дравэрин» позволяет при помощи пустарной энергии управлять всеми процессами вашего организма, в том числе выработкой гормонов или запуском усиленного процесса регенерации физических повреждений.
Каждый такт грани равен одному проценту пустарной энергии, которую можно использовать в применении техники.
Внимание! Разблокирована для выбора особая стотактовая грань «Гуру боевых искусств»!
Развитие данной грани позволяет отточить мастерство боевых искусств до поистине заоблачных величин, дабы вы по праву могли считаться лучшим бойцом Древнира.
Миг — и сознание вновь уподобилось тихому озеру.
Я недвижимо лежал на спине, чувствуя одеревеневшими мышцами впивающиеся в них доски. Размеренно дыша и ощущая скользящий по полу сквозняк, наслаждался приносимым им морозным запахом, смешивающимся с растекающимся по помещению ароматом горящих в очаге свежих поленьев, ласкающих слух тихим, едва слышимым потрескиванием. И вместе с постепенным пробуждением органов чувств тело наполнялось возвращающейся силой, вместе с которой крепла уверенность в одной донельзя простой мысли:
Я вернулся.
Подняв ещё не до конца окрепшую правую руку, скользнул пальцами по груди и прижал ладонь к сердцу. К абсолютно здоровому, равномерно бьющемуся сердцу, более не пронзенному осколками рёбер.
Медленно открыв глаза, уставился на размытый, тонущий в тумане потолок, отчего голова слегка закружилась и к горлу подкатил неприятный комок. Однако уже через несколько секунд мутная картинка наконец прояснилась и зрение полностью восстановилось, открыв вид на висящую надо мной простенькую круговую люстру, в трёх разветвлениях которой блестели отключенные, грубо огранённые кристасветы.
Шевельнув левой рукой, удивился тому, с каким трудом это удалось сделать, после чего поднял тяжелую конечность к глазам и осмотрел ладонь, окончательно превратившуюся в когтистую дриарилловую лапу.
Лапу волколака.
— Рад снова тебя видеть, Саргон.
Нахмурившись, я опустил лапу и неспешно приподнялся, сев на полу и устремив немигающий взгляд на высокую фигуру стоящего у окна Хайзена, сложившего за спиной руки и смотрящего на улицу.
— Надо признать, ты вернулся весьма вовремя. — Старый жаброид слегка повернул голову. — У нас гости.
Чуть помедлив, я поднялся на ноги, расправил плечи и глубоко вздохнул, а затем, тяжело прихрамывая из-за левой ноги, ставшей звериной, как и практически вся левая сторона моего тела, молча подошел к Хайзену и встал рядом с ним.
Несколько долгих минут я внимательно наблюдал за собравшимися на заснеженной деревенской площади жителями Выдрихи, между которыми вальяжно разъезжали хорошо снаряженные всадники с изображенным на ткани налатников неизвестным мне гербом: кубок полный сияющих золотых монет на фоне двух скрещенных клинков, на котором выгравирован волшебный посох.
— Кто они? — я сузил левый звериный зрачок.
C на мгновение приоткрывшихся губ Хайзена слетел короткий ответ:
— Афилемцы.
Глава 5
Я нахмурился, уже другим взглядом следя за всадниками.
— И что же им здесь нужно?
— Для ответа на этот вопрос они как раз и попросили собрать всех жителей. Но одно ясно наверняка, — Хайзен искоса посмотрел на меня, — о рэйтерфолском фаргранде им ничего неизвестно. И я бы хотел, чтобы так оставалось и впредь.
Я криво ухмыльнулся, оголив почти сформировавшиеся клыки.
— Уж постараюсь не сболтнуть лишнего.
— Вот и славно. — Старый жаброид развернулся и направился к выходу, бросив на ходу: — Пойдём, пора выслушать наших дорогих гостей.
Велением мысли активировав “Вторую кожу” и облачившись в гражданский не боевой комплект, я сгорбился чуть посильнее и, прихрамывая, покинул дом следом за Хайзеном. Пронизывающий зимний ветер тут же заставил невольно поёжиться, изо рта вырвался пар, а под ногами захрустел снег, от белизны которого заслезились глаза даже несмотря на то, что солнце было скрыто тучами. Интересно, сколько ж времени я провёл в испытании? Начало было в ламерии, последнем месяце осени, значит сейчас либо его конец, либо уже начался ледабрь.
Идя позади Хайзена, я скользнул взглядом по крышам домов, из торчащих дымоходов которых в небеса вырывались тёмные коптящие столбы, а затем опустил глаза на лица столпившихся на площади выдрихинцев, с удивлением пялящихся на меня. Тут же слуха коснулись редкие перешептывания: