Алан Нукланд – Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ) (страница 56)

Кейн был удивлён. Он не знал, что Костоправ был, кроме всего прочего, ещё и мрачным романтиком.

— Всё верно, мэссэр Уилторс. И на фоне всего перечисленного мной, становится всё труднее, несмотря на старания Акмеи, не верить в их пророчества. Не говоря уже о том, что только Рубежные Маги защищают нас от хаоса, творящегося за Пределом.

— Мэссэр Меценат, к чему вы нам всё это рассказываете?

— К тому, мэссэр Брустер, что люди не зря боятся — конец света реален. И это известно не только нам, но и многим влиятельным лицам в Акмее.

— Вы хотите сказать, что все эти байки правдивы?

— Именно, — кивнул Меценат. — Последствия войны оказались более разрушающими, чем считалось ранее. Мир погибает. Согласно нашим прогнозам, со временем количество дней без солнца будет только увеличиваться, а погодные условия становиться хуже. Уже сейчас партия милитаристов в Акмее поднимает вопрос о сужении периметра рубежных башен — благо, подобный опыт уже был. И если они победят на выборах правящей партии, это будет делом решённым.

— Но зачем сужать рубеж? — Бэн непонимающе нахмурился и почесал висок.

— На поддержание рубежа идёт огромное количество ресурсов: вечный ремонт башен в тяжелых условиях, обеспечение безопасности, бесперебойная поставка гомункулов, забота о рубежных магах и многое другое требует немалых усилий и огромных вложений. А ресурсы, увы, отныне не бесконечны.

— Поэтому проще перенести рубеж и сэкономить их, — Костоправ усмехнулся.

— Но тогда что будет включать в себя новый рубеж? Какие территории? — внезапно охрипшим голосом спросил Кейн.

— Хм, этот вопрос пока деликатно обходится стороной. — Меценат задумчиво затянулся и выпустил к потолку облачко густого дыма, которое постепенно растеклось по нему. — Но есть предположения, что будут выброшены все, кто не входит в Акмеанский Альянс. А это, считай, весь Гес-Вигади, включая Винтаду и Рулоф. Спасутся лишь верные Акмее, всех остальных бросят на произвол стихии. Всё-таки отношение к делексиатам уже давно является спорной точкой в акмеанском обществе. — Видя их сомнения он улыбнулся. — Конечно, вы можете не верить мне на слово, но всему сказанному мной есть подтверждение. Достаточно только изучить доклады и отчеты наших и акмеанских ученых.

Кейн недоверчиво покачал головой. Нет, не сказать, что он был так уж сильно удивлён — давно уже задумывался о том, что всё катится в пекло. Просто раньше его не ставили перед фактом, что так оно и есть.

— Спасибо за информацию конечно, — Бэн подался вперёд. — Но я пока не улавливаю в чём суть. Если вас послушать, то тогда надо быстро собирать вещички и рвать когти в какой-нибудь городишко Альянса. Верно?

— Если рассуждать логически, то да, — согласился Меценат. — Вот только боюсь вам двоим туда путь заказан.

— Это ещё почему?

Ему ответил Кейн, внимательно смотря в лицо Меценату.

— Потому что если мы не устроим мэссэра Мецената, то нам подотрут память и мы не вспомним этого разговора, — он повернулся к Бэну. — А значит, и не узнаем, что впереди нас ждёт большой бадабум.

— Это только одна из причин, — возразил Меценат. — Вторая заключается в том, что вы объявлены вне закона, считаетесь делексиатами и нежелательными лицами в Акмеанском Альянсе. Вас спасает только то, что вы считаетесь мёртвыми.

— А можно поподробнее, — попросил Кейн, уже предчувствуя что-то очень неприятное.

— Отчего же. Я знал, что вам это будет интересно, — он посмотрел им за спины. — Герильд.

Рид вышел вперёд и протянул каждому по экземпляру газеты "Голос Велюсы", на обложке которой красовались проекции их лиц и кричащий заголовок гласил: "Скатившиеся на кровавое дно".

"Представляем вашему вниманию подробности недавней бойни, произошедшей на Яме-Винтаде и шокировавшей своей жестокостью всех без исключения жителей Колоний. Стало известно, что Кейн Брустер, бывший гражданин Акмеи, вместе с Элдором Уилторсом по кличке Костоправ, разыскиваемом в Новом Телионе за убийство престарелой женщины, сколотили преступную группировку, которая полмесяца назад захватила корабль, принадлежащий гильдии "Аэгис Материум", перебила экипаж, и с тех пор пиратствовала в море, выдавая себя за судно гильдии. К несчастью, на данном корабле перевозилась форма Эгиды, чем банда не преминула воспользоваться. Высадившись на Яме-Винтаде они, под видом уполномоченных гильдией лиц, проникли в тихий городок Винтру, где во время празднования Дня Тнилка взорвали весь городской совет вместе с десятками невинных. После этого они грабили, насиловали и убивали несчастных жителей города, а потом попытались скрыться в море. К счастью, "Аэгис Материум" вычислила предателей и отправилась в погоню. Нагнав банду, они вступили в бой и одержали победу. Выживших нет, что и не удивительно, учитывая праведный гнев солдат Эгиды, чьим именем прикрывались эти кровожадные — по другому и не скажешь — твари. Но, по счастливому (и одновременно печальному) стечению обстоятельств, накануне ужасного события в Винтру, в связи с празднованием Дня Тнилка, прибыли журналисты из Акмеи — Норэл Кринфорн и его супруга Даниэлла. Оба были зверски убиты. Их записи, к сожалению, обнаружить не удалось, но с ними был рабочий-гомункул, и именно благодаря извлеченным из него Ноктариумом воспоминаний, удалось чётко разглядеть лица людей, убивших журналистов и совершивших нападение на Винтру. И пусть убийцы не предстали перед справедливым судом, знайте — все погибшие были отомщены."

Дополнение:

Буквально перед отправкой статьи в печать стало известно, что хирурги, работающие с телами, подтвердили, что Даниэлла Кринфорн ждала ребёнка. Почтите, дорогие читатели, вместе с нами память наших павших коллег."

С каждым словом Кейн сжимал кулаки всё сильнее и сильнее, позволяя ногтям всё глубже впиваться в ладони. Выходит, Эгида не просто попыталась их убрать — она ещё и подставила их! Сделала козлом отпущения! Твари! Подонки! Когда-нибудь Кастор Мальфит и Сиплый Фальфард поплатится за это с лихвой!

Он заставил себя посмотреть на проекцию убитой журналистки.

Даниэлла Кринфорн.

Теперь он знал её имя.

— Ну, что я могу сказать, — проговорил Бэн, закончив чтение. — Слава злодея вновь вернулась ко мне.

— Мёртвого злодея, — поправил его Герильд. — Кстати, было бы любопытно узнать, как вы выжили и добрались до Ригады?

— Это ничего не меняет. — Кейн скомкал газету и отшвырнул в сторону. Игнорируя Рида, он смотрел на Мецената. — Когда всё утрясётся, никто даже не вспомнит об этом, и мы без проблем сможем вернуться. А если мы считаемся мёртвыми, то разыскивать нас не станут.

— Особенно, если мы раздобудем поддельные документы, — добавил Бэн.

— Благодарю, Герильд. — Дождавшись, когда Рид вновь займёт своё место позади них, Меценат продолжил: — Правильно мыслите, мэссэры. И, как заинтересованное лицо, я готов предоставить вам убежище, документы и материальную поддержку.

— С чего бы это? — Кейн нахмурился. — И в обмен на что? На тело того зеркальщика?

— В том числе, — согласился Меценат. — Но в основном, в обмен на вашу преданность нашему общему делу. К тому же, для нас выгодно, что вас считают мёртвыми. Отчасти из-за этой детали мы и решили предложить вам сотрудничество.

— Тогда может быть вы объясните наконец, что это у вас за дело такое, а? Сгораю от любопытства!

— Я в этом не сомневаюсь, мэссэр Уилторс. — Даже если Меценат и был раздражен наглым тоном Костоправа, то он этого не выдал. — Айем Велюса считал, что человек и порождаемое им общество должны развиваться исключительно в ладу с окружающим миром и выработать такой строй жизни, чтобы человеку приходилось производить минимум, в идеале — нуль, воздействий на среду обитания, чтобы выжить. Суть человека, как части Природы — войти с ней в гармонию. Сохранение среды обитания в Первозданном виде — высший приоритет. В этом и кроется вся суть наших философских разногласий с акмеанцами, потому что Феладий считал, что общество не должно приспосабливаться к любым условиям внешней среды, а изменять оную посредством интеллекта и творчества — в этом суть человека, данная ему Природой. Сохранение жизни общества и его эволюция — вот настоящий высший приоритет. Ибо, как показывает наша жизнь — приспособиться к Хаосу — это безумие.

Голос мецената стал более жестким, улыбка больше не появлялась на его лице. Слегка сдвинув брови и сжав губы, он стал больше походить на старика, чем раньше.

— И поэтому все попытки Акмеи сейчас сформировать своё утопическое общество, используя установки Новой Истории и лозунги типа: "Лишь вместе мы сможем восстановить мир", ни к чему не приведут. Зная, что мир стоит на грани, они пытаются спасти всех. Конечно, их попытки достойны похвалы, но они не продуктивны и не помогут им пережить коллапс, что в итоге приведёт лишь к уничтожению людского общества как такового. А мы не можем этого допустить. — Меценат вдавил остатки сигары в пепельницу. — Именно поэтому мы все здесь, на мысе, потому что нашей общей целью является спасение общества. Мы переживём коллапс.

— Но разве Акмея хочет не того же? — заметил с сомнением Кейн.

— Нет. Акмея хочет найти компромисс, чтобы спасти если не всех, то многих. Но горькая правда в том, что потери неизбежны. Даже если они сузят рубеж и выкинут из него Гес-Вигади, этого будет недостаточно. Мы же понимаем, что компромисса нет и большинству людей не выжить. Поэтому мы соберём лучшие умы и технологии, отберём лучших из лучших, тех, кто достоин выжить и способен возродить общество.