Алан Нукланд – Эпоха Полтины. Декста Квинта (СИ) (страница 47)

Он хрипло засмеялся, чуть не захлебнувшись алкоголем.

— О дааа!!! Война закончилась! Война, которой никогда не было! Урааааа!!! — он перестал смеяться и посмотрел на замолчавшего Байлетса. — Да, Тон, война закончилась. А кто победил? М? Старый мир ушел на дно. Пуф! — он развёл руки в стороны. — И всё… А теперь, оказывается, он таким и был! Не было никогда войн! Все жили в радости, счастье и единстве! Давайте возьмемся за руки и поводим хоровод, йииихооо!!!

— Кейн, зачем ты так…

— А как надо? Принять новую, слащавую историю об идеальном прошлом, которую придумали эти мудаки из Акмеи? И кому я её буду рассказывать? — он замолчал. — Тебя дома ждёт семья, Тон. Жена, сын. А меня вот никто не ждет. Я никому не нужен. У меня нет будущего. Я один. Совсем один… Я выжил на этой войне и вернулся в пустой дом… Хотя, — он горько усмехнулся, в глазах заблестели слёзы, — у меня даже дома-то не осталось. Мама умерла. А Матильда, — он запрокинул голову к тёмным небесам, по щеке заскользила слеза, — Матильда тоже умерла… А ребёнок? Мой ребёнок, Тон? Моя девочка… Я никогда не услышу её голоса. Не возьму её на руки. Не поцелую на ночь. — Кейна затрясло. — Она никогда не пойдет на первое свидание… Никогда не скажет — ты скоро станешь дедушкой… НИКОГДА!

Он в ярости швырнул бутылку в равнодушное море, и, не устояв, упал на землю. Острый камень рассёк ему лоб. Кровь, смешиваясь со слезами, стала заливать лицо. Не замечая этого, Кейн подполз к маленькому надгробному камню и обнял его.

Это моя вина, Тон… Если бы я не приказал ждать ночи… Если бы мы атаковали сразу, они были бы живы… Моя вина… только моя…

Он до крови царапал свои пальцы о камень. Об имя своей нерождённой дочери.

Она никогда не скажет мне папа Тон… Никогда.

Тонред сделал шаг назад. Ему было больно видеть это, больно слышать. Он перевёл взгляд на один из камней и прочёл имя — Матильда Брустер.

Тон закрыл глаза.

Да, Кейн, так будет лучше.

Он развернулся и уже собрался уходить, но остановился у края плато. В последний раз Тонред обернулся и посмотрел на человека, лежащего ничком, бормотавшего что-то бессвязное, обхватив руками могильный камень и водя пальцами по выдолбленному на нём имени.

Да, так будет лучше для всех.

Лучше для неё.

Прощай, Кейн.

Глава 4. Часть 6

6.

Рывком Кейн вернулся в сознание. Его мозг готов был взорваться от напряжения, из носа и ушей шла кровь, лёгкие горели, а перед глазами мелькали давно забытые образы, вспыхивали лица, звучали имена. Пересилив нахлынувшее безумие, Брустер заставил уже было одеревеневшие мышцы работать. Но он ушел слишком глубоко под воду и до сих пор продолжал погружаться. Несмотря на отчаяние ему всё же удалось засунуть руку в карман и вытащить ещё один кастет, который он вместе со вторым затолкал в рот и крепко стиснул зубами. После этого с огромным усилием стянул с себя плащ. Почувствовав облегчение, он рванул к поверхности, напрягая последние силы и почти теряя сознание от нехватки воздуха.

"Я не смогу" — с ужасом подумал Кейн. Его сознание медленно гасло, сердце замедляло свой бег. Но Брустер пересилил себя и устремился вверх, к свободе, к жизни.

Вода над ним расступилась и он вырвался из смертельных объятий. Прежде, чем вновь рухнуть под воду, ему удалось жадно втянуть носом немного воздуха. Последней разумной мыслью он вытащил изо рта кастеты и крепко зажал их в руке. Вынырнув, Кейн стал дышать. Отхаркивал воду, смеялся как сумасшедший, хрипел, плакал, но он был жив и он дышал!

"Надо выбираться отсюда, — подумал он, когда приступ безумия стал сходить на нет и к нему вернулась способность связно мыслить. — Надо выбираться… Ухватиться за что-нибудь, иначе я вновь начну тонуть."

Повсюду слышались вопли пассажиров тонущего корабля, крики о спасении, проклятья, бессмысленные угрозы. Над его головой всё ещё слышались хлопки выстрелов и звон стали тех, кто отчаянно продолжал сражаться. Благодаря горящему судну было отчётливо видно, что вся поверхность воды усеяна обломками фрегата и телами как живых, так и мёртвых.

Стараясь прилагать минимум усилий и беречь силы, ему удалось удержаться на поверхности и очень медленно начать плыть. Он опасался, что тело сведёт судорогой и старуха смерть вновь потащит его к себе, но ему наконец удалось доплыть до какой-то коряги и ухватится за неё. Стуча зубами, Кейн затолкал кастеты в карман штанов и стал понемногу работать ногами, стремясь отплыть как можно дальше от освещённой зоны. Он понимал, что как только нападающие закончат с кораблём, они переключатся на выживших. А то, что они захотят выловить их даже ради того, чтобы продать в неволю, Кейн сильно сомневался. Сейчас, ночью, хотя бы есть шанс, хоть и мизерный, что удастся спастись, а вот с наступлением утра все трупы утонут и найти уцелевших будет проще простого.

Ему уже удалось достаточно далеко отплыть, как вдруг совсем рядом он услышал хныканье и детский плач, который иногда смолкал, сменяясь на бульканье и хлопки по воде. Всматриваясь в темноту впереди, Кейн стал осторожно плыть в их сторону, пока не увидел уходящие под воду тонкие руки. Не понимая толком зачем он это делает, Брустер поддался импульсу и нырнул. Крепко схватил тонущего за волосы, со всей силы потянул вверх.

— Да не барахтайся ты! — взревел он, прижимая к себе кричащего мальчугана, который стал колотить его и отчаянно пытаться вырваться. — Оба же потонем!

Либо мальчика оставили силы, либо он прислушался к его словам, но дрыгаться и сопротивляться перестал. Доплыв до коряги, Кейн распорядился:

— Хватайся покрепче! Вот так! Молодец.

Некоторое время они просто дрейфовали, давая себе время немного отдохнуть. Кейн хмуро рассматривал черноволосого мальчишку лет двенадцати — видимо, капитан фрегата по блату перевозил целые семьи. Тогда нет ничего удивительного в том, что Клошар стремился как можно быстрее покинуть порт Веноваля и содействовал побегу Брустера — начальство Эгиды вряд ли было бы в восторге от подобной "инициативы" одного из своих капитанов.

Кейн осторожно заговорил:

— Так, отдышались и хватит. Сможешь грести? Нам нужно отплыть как можно дальше.

Парнишка ничего не ответил, но всё же весьма отчётливо кивнул, стуча зубами.

— Вот и хорошо. Тогда насчет три. Раз… два… взяли!

Поддерживая друг друга они медленно поплыли вперёд.

Кейн пока старался не думать о том, что они будут делать, если выживут. Но мысли о том, что без воды и еды они долго не протянут, всё равно проникали в его голову.

Хотя холод наверняка прикончит их намного раньше.

Вздрагивая от взрывов, они каждый раз оборачивались, ожидая увидеть погоню, и каждый раз вздыхали с облегчением. Иногда Кейну слышались удары вёсел о водную гладь и он думал, что уж теперь-то им точно пришел конец, но никаких лодок поблизости не было.

Возможно, им всё-таки удастся уйти незамеченными.

— Рад видеть вас живым, мэссэр Брустер! — вдруг раздался над ними радостный крик. — А то мы уж было хотели причислить вас к усопшим!

Кейн вертел головой и ничего не понимал. Он слышал голос, но не видел говорившего. И тут прямо перед ними, словно вынырнув из пустоты, появилась лодка. Сидевший в ней незнакомец с усмешкой держал в одной руке подзорную трубу, а в другой вертел магифактную завесу — небольшую пластину из тёмного металла, благодаря которой их шлюпку удалось сделать невидимой.

— Вам несказанно повезло, что я решил немного осмотреться и не забыл захватить с собой трубу с ночными стёклами. — Лысый потряс подзорной трубой. — Не будь её, мы бы вас точно не нашли. Правда, мэссэр Уилторс?

Только сейчас Кейн заметил сидевшего на другом конце шлюпки Костоправа, который с недовольным лицом стискивал древко вёсел и смотрел в сторону, словно бы не замечая барахтающихся в воде.

Ещё-бы немного и они отплыли достаточно далеко, чтобы этот Лысый точно не заметил выжившего Брустера! Бэн даже задумывался, не ударить ли веслом по этой гладкой черепушке, но в последний момент передумал — всё-таки сначала стоит узнать, кто он и почему их спас.

— В любом случае, давайте поспешим, — продолжал тем временем незнакомец. — Попрошу на борт, господа.

Кейн отцепился от спасшего их обломка и подплыл к мальчугану.

— Держись за меня.

Тот, весь трясясь и стуча зубами, обхватил его за шею.

— Эээ, нет-нет-нет, мэссэр Брустер! У нас место только на одного пассажира, — тут же запротестовал Лысый.

Кейн схватился за борт лодки и запрокинул голову, крепко прижимая к себе паренька.

— Он плывет с нами. Это не обсуждается.

— Мэссэр Брустер, вы должны меня понять. — Незнакомец сокрушенно покачал головой. — Лодка рассчитана только на троих, а никак не на четверых. Один пассажир лишний.

Бэн очень внимательно на него посмотрел. На троих? Интересно, и кто бы оказался "лишним", выживи Армастро?

Кейн же лишь мрачно усмехнулся. Конечно, можно было бы "согласится", а после попытаться вырубить Лысого, но, учитывая что Брустер был не в самой лучшей форме, это было плохой идеей. Да и аргумент в виде двух пистолей, заткнутых за пояс незнакомца, уверенности не прибавлял. Да даже с поддержкой Костоправа (в которой он сомневался) риск был слишком велик.

— Тогда забирайте парня. Я уж как-нибудь сам выберусь. Не в первой.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Улыбка на лице незнакомца угасла. Он побарабанил пальцами о борт и, вздохнув, развёл руками.