Алан Маршалл – Шепот на ветру (страница 2)

Потом он что-то вспомнил и добавил: «Но оно расскажет это только доброму человеку!»

Окончив рассказ, Южный Ветер поднялся с бревна и расправил белый плащ.

— Итак, Питер, в путь! — воскликнул он. — Тебя ждет Прекрасная Принцесса! Не будь жадиной и эгоистом, думай сперва о других, а после — о себе, и ты найдешь ее, какие бы трудности и опасности ни встретились тебе. Мы с братьями попросим наших друзей не упускать тебя из виду и помогать во всем. А теперь на прощанье я хочу тебе кое-что подарить.

Южный Ветер опустил руку в карман плаща и достал оттуда маленькую кожаную сумочку на серебряной цепочке. Склонившись, он повесил ее на шею Питеру.

— В этой сумочке — Волшебный Лист, — сказал Южный Ветер. — Из всех подарков, которые я мог бы тебе преподнести, этот — самый ценный. И самый полезный для тебя. Он тебе очень поможет. Всякий раз, как ты повстречаешься с бедой, увидишь несчастных людей или, наоборот, людей, способных помешать тебе, способных убить и других, и тебя, отдай им этот Лист, и они изменятся. Расстаться с Листом не бойся. Как только ты его отдашь, в твоей сумке тут же появится новый.

— Спасибо, — сказал Питер, — ты меня очень выручил.

— А теперь мне пора, — заявил Южный Ветер. — Меня ждут три грозы, их нужно перенести в те долины, которые уже давно просят дождя. Прощай!

Он умчался в небо, волоча за собой свое пышное одеяние.

— Мистер Южный Ветер! — крикнул Питер вверх, в то место, где собирались облака. — А что означает этот Лист?

Из крохотного окошечка ясного неба прогрохотало: «Он означает: тебя любят, ты нужен людям».

Глава 2

ПИТЕР ВСТРЕЧАЕТ СЕРУЮ ШКУРКУ

Южный Ветер разогнал облака, освободив небо от их ватного покрывала, и тотчас же сквозь ветви деревьев хлынуло солнце. Трава заколыхалась, запела птица. Питер вскочил на Мунлайт и галопом помчался домой. Кривой Мик сидел на пороге хижины, свивая кожаные ремешки в плеть. Лицо его напоминало грецкий орех, а лоб был так сморщен, что шапку ему приходилось не надевать, а чуть ли не навинчивать на голову. Объезжая диких лошадей, он неистово кричал и щелкал длинным бичом. Чем выше подпрыгивала лошадь, тем громче он кричал, а чем громче кричал он, тем выше подпрыгивала лошадь, и так продолжалось без конца. Зрелище прямо-таки восхитительное.

Питер осадил Мунлайт, а камни брызнули из-под копыт. Закудахтали и разбежались куры, гулявшие перед хижиной. Мальчик спрыгнул на землю и подбежал к Кривому Мику.

— Ты знаешь, — крикнул он, — у меня есть Волшебный Лист, а это значит, что меня любят и я нужен людям! Мне подарил его Южный Ветер. А еще он сказал, где я могу найти Прекрасную Принцессу. Он обещал, что Лист защитит меня. Я отправляюсь в путь сейчас же, сию минуту, а когда найду Принцессу, то привезу ее сюда, и мы будем здесь жить и разводить белых лошадей. Вот так.

— Отправиться «сию минуту» ты не можешь по той причине, что эта минута уже прошла, — отвечал Кривой Мик. — Тебе придется отправиться через пять минут, вот тогда-то и настанет твое «сейчас же».

Питер улыбнулся.

— Не говори так. Мне от таких разговоров только трудней тронуться с места.

— Знаю, — согласился Кривой Мик. — Трогаться всегда трудно. Я бы сказал, что нет ничего труднее, чем тронуться, и нет ничего легче, чем остаться. Будет лучше, если ты тронешься, как только я соберу тебе еду.

Старик достал из сарая походный мешок и стал складывать в него еду. Он положил отбивные котлеты, колбасу, две буханки хлеба, три яблока, пачку чая, перец, соль и бананы.

— Котлеты жарь над углями, — наставлял Мик мальчика, затягивая тесемки метка и перебрасывая его через седло. — А перед тем как снимать котлеты, брось на угли парочку эвкалиптовых листьев. Запах от них пропитает котлеты и придает им аромат. А для чая я дам тебе котелок.

— И сколько эти котлеты жарить?

— Пока не потемнеют, — ответил Мик. Он поднял пастуший кнут, который только что сделал, и стал описывать им большие круги над головой. — Хорош кнут, хорош, — приговаривал он. — Ты только посмотри, как он ложится.

Мик опустил кнут, и тот улегся на землю изящным завитком.

— Я хочу дать этот кнут тебе, — сказал Мик. — Он волшебный, самый лучший из всех, какие я когда-либо делал. Если к тебе придет беда, щелкни им разок, и я тут же появлюсь, будь ты даже на другом краю света. Смотри, как надо щелкать!

Он сделал шаг назад и раскрутил кнут над головой. Кнут вращался все быстрее и быстрее, и тут старик вдруг резко опустил руку вниз. Раздался оглушительный хлопок. Деревья закачались, с них шумно посыпались листья. Резкий звук пронесся через буш и отразился от гор, заполнив собой все пространство, словно ветер.

— Ай да кнут! — восторгался старик. — Мы назовем его Громобой. На, держи.

Питер был так взволнован, что не смог выдавить из себя «спасибо». Вместо этого он схватил руку старика, задержал ее в своих, — и Кривой Мик все понял. Потом Питер взял кнут и намотал его на руку. Всю жизнь он мечтал иметь собственный кнут и вот наконец сбылось.

— Хорошее ты имя придумал — Громобой, — сказал мальчик, потом добавил: — А ты думаешь, мне когда-нибудь понадобится твоя помощь?

— Еще бы! Каждому, кто ищет Прекрасную Принцессу, приходится выполнять три задания, одно другого сложнее, без этого Принцессу не освободить. Может быть, тебе придется сочинить самую большую на свете небылицу, или усмирить самого дикого на свете коня, или сражаться с самым сильным на свете человеком либо драконом. Вот тогда-то я и появлюсь. Щелкни кнутом, — и я буду тут как тут. Никто не может так лихо ездить на конях, так храбро сражаться, так ловко наплести с три короба, как я. В один прекрасный день ты найдешь Свою Принцессу и женишься на ней. А теперь ступай.

Питер каблуками тронул Мунлайт.

— Прощай, Мик! — прокричал он.

Мунлайт сразу бросилась в галоп. Она мчалась стрелой, едва касаясь земли.

— Следуй туда, куда показывает моя тень, — сказал старый эвкалипт, когда Питер поравнялся с ним. Эвкалипту было уже пятьсот лет, и на пятьсот вопросов у него были приготовлены пятьсот ответов; ему приносили их птицы, находившие приют в кроне. Однажды перелетные кроншнепы рассказали ему, где живет Прекрасная Принцесса.

Тень от мощного ствола красного эвкалипта указывала в сторону горного хребта, на голубых пиках которого покоился край небосвода. Питер направился туда по тропе, проложенной дикими собаками динго. Тропа огибала горные отроги, пересекала равнины. Питеру приходилось продираться сквозь заросли древовидного папоротника, который хлестал его по щекам.

Он ехал все утро. Он заставлял Мунлайт спускаться с одного берега реки и взбираться на противоположный просто потому, что ему это нравилось. Там, где реки были неглубокие и на дне виднелись желто-коричневые камни, Мунлайт наклоняла голову и пила. Подкрепив силы, Мунлайт снова рвалась вперед, запрокинув голову и закусив удила.

Питер проголодался. Он остановился на берегу реки, где лежало несколько валунов и росла длинная и сочная трава, и решил половить рыбу, пока Мунлайт пасется. Он слез с нее, снял седло и уздечку и вместе с Громобоем положил их на камень. Потом Питер пошарил в кармане в поисках лески, которую всегда носил с собой.

— Прошу прощения, — раздался чей-то голос. Питер поднял голову и увидел, что из-за камня на него смотрит кенгуру.

— Меня зовут Серая Шкурка. Я спала. Я здесь живу, по крайней мере, сплю. А ты, конечно же, — продолжала она, — спишь по ночам. Из-за этого ты столько теряешь, что я бы посоветовала тебе переменить эту привычку.

— Но ночью немного увидишь, — возразил Питер.

— Зато намного больше услышишь! — воскликнула Серая Шкурка. — Ночь — самое подходящее время для того, чтобы слушать. Хотя все равно, у тебя такие маленькие уши, что я удивляюсь, как ты вообще что-либо слышишь.

Она выпрыгнула из-за валуна и остановилась перед Питером, а затем оперлась на хвост и стала на нем раскачиваться взад-вперед, словно в кресле-качалке.

— Видишь, какая я везучая, — объяснила она. — Кресла-качалки нынче в большой моде, а у меня есть свое собственное, не отделимое от меня. Если хочешь — можешь сесть ко мне на колено и покачаться вместе со мной, — дружелюбно предложила она.

— На твоей коленке не очень-то посидишь, — отвечал Питер. — У тех, у кого колени вывернуты наоборот, сидеть просто не на чем.

— Это верно, — согласилась Серая Шкурка. — Невозможно иметь все. Но по крайней мере я была достаточно учтива, и предложила тебе покачаться. А теперь скажи, чем ты так озабочен?

— Да, в общем-то, ничем.

— А вот и нет, озабочен. Я знаю, ты — голоден.

— О, это — да.

— А что бы ты хотел съесть? Назови любое блюдо. Вспомни свое любимое кушанье.

Питер подумал: «жареные колбаски с картофельным пюре, политые томатным соусом, да побольше. Чашку чая с тремя ложками сахара и мороженое».

— Пожалуйста, — тотчас отозвалась Серая Шкурка. Она опустила лапу в свою сумку и достала оттуда стол и стул. Потом она извлекла оттуда скатерть, потом — ножи, ложки, вилки, перец и соль, потом бутылку томатного соуса. Наконец, махнув лапкой и отвесив церемонный поклон, достала тарелку с колбасками и пюре, чашку дымящегося чая и розетку мороженого.

— А себе, — сказала она, — я, пожалуй, возьму пару пучков травы, которую мы, кенгуру, очень любим, и несколько листочков Acacia dumrosa.