Алан Григорьев – Время испытаний (страница 51)
Сам Элмерик пел не переставая. После восьмых или девятых Врат он бросил считать. После ещё примерно десятка начал чувствовать усталость. Пальцы потеряли ловкость, веки отяжелели, спина ныла от напряжения, в голос закралась предательская хрипотца. Бард начал опасаться, что споёт что-нибудь не то. Или вообще не сможет петь. Бывает же, люди срывают голос от напряжения. Он глотнул из фляги, чтобы промочить горло, и продолжил:
«Когда осталось совсем чуть-чуть, досадно было бы не успеть…»
Рука дрогнула, пальцы свело судорогой, он замешкался — и понял, что забыл слова. Как же там было-то? Певческие чары никогда не бывают сложными — ведь им нужно достучаться до сердца и добиться желанного ответа.
— Ты там заснул, что ли? — рявкнул Джеримэйн, отступая. Огненные фэды накрыли щитом их обоих. — А ну пой давай! Бард, называется!
Элмерик от души ударил по струнам. В голове немного прояснилось, но проклятую строчку он всё равно не мог вспомнить, как ни старался. Поэтому просто играл музыку, сочиняя мелодию прямо на ходу.
Джеримэйн творил закрытие пути прямо из-под щита. Ему оставалось дописать последнюю фэду, когда защита вдруг рассыпалась. Тварь, похожая на чёрную слизь, не дала закончить заклинание. Выругавшись, он принялся чертить по новой. Элмерик видел, что у напарника уже трясутся руки, но ничем не мог помочь.
Вдруг Джерри споткнулся о камень и, вскрикнув, упал на одно колено. Врата выбросили ещё несколько чёрных протуберанцев. Тьма наползала, окружая их со всех сторон. Одно из щупалец, дотянувшись, с размаху ударило Джеримэйна по щеке. На коже в мгновение ока вздулся свежий волдырь, будто от ожога.
— Вот же падла! — заорал он, сглатывая слёзы. — Ну чё пристала? Допросишься щас!
По его глазам Элмерик понял: в этот раз допишет. Ценой собственной жизни. Страх вернулся — но не за себя А проклятая строчка по-прежнему не приходила на ум. В раскалившемся от магии воздухе пламенели фэды огама. Джерри старательно дописывал своё заклятие, высунув кончик языка, будто прилежный ученик на уроке. Он никуда не торопился.
Не до конца осознавая, что делает, Элмерик шагнул вперёд и встретил грудью летящий чёрный сполох, похожий на стрелу. В лицо будто бы плеснули чернилами. Дыхание вышибло, горло обожгло как огнём, а потом всё померкло. Бард упал, перекатился на спину и сжал в кулаке Слезу Бригиты, чувствуя, как кристалл крошится прямо в руке. Над головой с рёвом пронеслось пламя — похоже, Джеримэйну всё-таки удалось довершить заклинание и запечатать Врата. Последние из тех, что достались на долю Соколят сегодня. Они могли бы стать последними в жизни Элмерика. Но ему повезло.
— Совсем дебил, что ли? — голос Джерри дрожал. — Да какой ты, к болотным бесам, бард? Псих и самоубийца!
«Но я же жив», — хотел ответить Элмерик, но из горла вырвалось лишь сипение.
— Рик? О боги! — он узнал Келликейт. Интересно, она уже сняла повязку?
— Что с ним? Ж-живой? — Орсон тоже был где-то рядом.
— Да живой, не беспокойтесь-та! — было слышно, что Розмари прямо-таки распирает от гордости: девушка уже догадалась, что её амулет сработал как надо.
В этот миг Элмерик вдруг вспомнил ту самую ускользавшую строчку из песни.
«Мы были рядом — плечом к плечу. Мы будем вместе, как жизнь и смерть…» — прошептал он.
Тьма отступила, глаза открылись. И в этот миг над их головами пролетел дракон. Настоящий! Бард приподнялся на локте, провожая его ошалевшим взглядом. Может, одной из тварей всё-таки удалось сбежать? В тёмном небе сверкнула зарница, и чудище пропало с глаз.
— Вы это видели? — выдохнул Элмерик.
— Как ты чуть не помер? О да, все видели! Вот это, я понимаю, всем представлениям представление… да все менестрели Королевств теперь должны обзавидоваться, выбросить лютни и посыпать головы пеплом! — Джерри начал говорить тихо, но к концу своей пламенной речи перешёл почти на крик. — Какого беса ты вообще полез?
— Там, — бард ткнул пальцем в небо, — дракон пролетел.
— Я тебе щас промеж глаз врежу, сразу два дракона станет! — рявкнул Джеримэйн, но голову всё таки задрал.
Небеса были чисты.
— Тебе бы полежать… — Орсон сочувственно покачал головой.
— Я и так лежу. И я правда его видел! Кстати, со мной уже всё хорошо, смотрите.
Он без особых усилий поднялся на ноги. Голова немного кружилась, но никаких других неудобств Элмерик не испытывал, что было весьма странно для того, кто только что умер.
— Больше так не делай! — прошипел Джерри, отворачиваясь.
— А больше я и не сумею. Такой амулет у меня всего один был.
— А ты, дурак, его потратил…
В голосе его извечного соперника смешалось столько разных чувств: зависть, негодование, волнение и… Элмерику даже почудилась благодарность. Он невольно улыбнулся:
— Уж лучше остаться без амулета, чем тебя похоронить.
— И то правда. Зима же, земля мёрзлая, копать несподручно. — пробурчал Джеримэйн.
— А где ты достал Слезу Бригиты? — поинтересовался Мартин. Значит, второй амулет достался не ему.
Элмерик кивнул на Розмари, и девушка покраснела.
— Ну… я, вообще-та, даже и не знала, сработает или нет.
Бард только сейчас заметил, что кожа на её руках потрескалась и покрылась цыпками, костяшки были ссажены в кровь, а на пальцах вздулись мелкие волдыри.
— Что это? — Элмерик потянулся к ней, но Розмари, отступив на шаг, спрятала руки за спину.
— Проклятия-то даром не проходят-та. За всё надо платить.
— Погоди-ка! — Джерри резко развернулся. — Выходит, ты не знал, сработает амулет или нет, так?
— Я верил. И, как видишь, не зря.
— Ты всё-таки ненормальный…
Похоже, это была высшая степень благодарности, на которую был способен Джеримэйн.
— Немногие ведьмы способны создать Слезу, — Мартин поклонился Розмари, заставив девушку покраснеть ещё больше. — А таких, кто может одновременно защищать и проклинать — вообще единицы. Не растеряй этот дар.
— Я слышала, что тот, кто хочет сделать Слезу Бригиты, должен быть чист душой, что бы это ни значило, — заметила Келликейт.
— Ой, наверное, это-то и впрямь плоховато сочетается с проклятиями-та?
— Не бери в голову, Роз, — Мартин хлопнул её по плечу. — Просто делай, как уже делала. А потом, если захочешь, спросишь у Патрика — он тебе всё объяснит.
— Слушайте, я одного не понял, — Орсон пригладил пшеничные пряди, растрепавшиеся в пылу боя, и огляделся. — А где же дракон?
Джеримэйн и Розмари рассмеялись. Хихикнула и Келликейт, пряча лицо за рукавом. Элмерик насупился и уже собирался сказать какую-нибудь колкость, но его опередил Мартин:
— Улетел.
— Погоди… хочешь сказать, что дракон в самом деле был? — опешил Джерри.
— Ну да.
— И ты его видел?
— А ты разве нет?
Воцарилась тишина. Элмерик обвёл всех торжествующим взглядом. Он чувствовал: сейчас хороший момент, чтобы что-нибудь сказать, но в голову, как назло, не шло ничего, кроме «а я же говорил».
— Келликейт, открывай пути! — скомандовал Мартин. — Каллахан уже нас заждался.
В этот раз барду удалось поближе рассмотреть, как вытягиваются её когти — наследство от матери из младших фейри. Да, тому, кто попадёт ей под горячую руку — не позавидуешь.
— Я надеюсь, это наш последний переход на сегодня, — вздохнула девушка. Элмерик только теперь понял, сколько сил отнимали у неё поиск и открытие нужных путей.
А вот Орсон знал всё с самого начала. Стоило Келликейт пошатнуться, как её тут же подхватили сильные руки. Девушка привалилась головой к его плечу, и оба они исчезли в открывшемся проёме.
Бард шагнул следом и едва не столкнулся лбом с Джерри. К его удивлению, тот не ругаться или зубоскалить, а, не говоря ни слова, пропустил Элмерика вперёд.
Этот переход не стал чем-то необычным — разве что тёмное небо над мельницей посветлело и окрасилось в закатные цвета. Странно, конечно, что не в рассветные. Но, может быть, здесь время шло вспять?
Пожухлые осенние травы и вечнозелёный плющ покрылись пушистым инеем. Даже тёмные чешуйки змея украсила нарядная белая кайма. Из пронзённой мечом пасти вырывался густой пар, смешиваясь с морозным воздухом. Элмерик подумал, что путь, на который они ступили сейчас, мог бы принадлежать Каллахану — и не ошибся. Наставник стоял на том самом месте, где прежде возникали вихри, а теперь возвышались два громадных стоячих валуна, поросшие мхом. Третий камень покоился на них сверху. В образовавшемся проёме колыхалось туманно-красное марево, и это уже намного больше было похоже на Врата между мирами. Четвёртый камень лежал на боку прямо перед входом, как будто прежде закрывал его, но чья-то злая сила отбросила его в сторону.
— Что-то вы долго, — не слишком дружелюбно бросил Каллахан, не отводя взгляда от Врат. Вслед за Соколятами попыталась проскочить какая-то шестилапая тварь с крючковатым клювом вместо морды, но, получив с двух сторон по огненному заклятию от мастера Флориана и рыцаря Сентября, с печальным клёкотом упала назад, и Врата поглотили тело. Сочетание классической магии огама и дикой эльфийской магии смотрелось очень впечатляюще — жаль, такое редко увидишь.
Элмерик подбежал к наставнику и встал рядом: здесь было его настоящее место.
Арфа в белом чехле всё так же висела у Каллахана за спиной. Будто бы тут и не происходило никакого сражения. Видимо, в эту Зимнюю Битву твари оказались настолько слабы и немощны, что эльф справлялся с ними только силой слова.