Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 47)
– Получилось… – выдохнул Каа, утирая пот со лба.
Тайка всмотрелась в прореху, но было слишком темно, она ничего не увидела. С той стороны их ждали пустота и неизвестность.
– И куда, по-твоему, нас приведёт этот портал?
Змей пожал плечами:
– Туда, где находится ваш приятель. Вам виднее, где он может быть.
Ох, значит, придётся совершить прыжок веры. Тайка зажмурилась, собираясь сделать первый шаг, но Каа окликнул её:
– Постой! Я не смогу просто пройти за вами, иначе я бы давно уже выбрался. Эй, дивий, подержи свой драгоценный лук! А ты, ведьма, стой смирно, вот так. – Он бесцеремонно взял её за плечи и развернул к себе. – Надеюсь, ты не боишься змей?
Прежде чем Тайка успела ответить на вопрос, Каа обвил руками её шею и приблизил лицо к её лицу. Охнув, она покраснела: что это за вольности такие? Яромир тоже напрягся, даже схватился за Кладенец. Но в следующий миг – хлоп – её шею обвил иссиня-чёрный питон и очень аккуратно растёкся по плечам наподобие боа. Тайка с облегчением выдохнула. Прежде она думала, что питоны склизкие, а этот был тёплым, приятным даже.
– Ничего себе модный аксессуарчик. – Пушок всё-таки высунул любопытный нос из-под коряги.
Успокоившись, Яромир подобрал лук. Наконец-то можно идти. Но не тут-то было! Стоило приблизиться к порталу, как оттуда показалась оскаленная морда старого знакомца – кота Баюна:
– Не так быстро, мр-р. Я давно вас ищу. Теперь не сбежите, мр-р.
– Кар-кар-раул! Пр-редательство! – в панике заметался Вертопляс.
Тут уж Яромир всё-таки выхватил меч:
– Так и знал, что дело нечисто. Защищайся, чудище!
Но Тайка вцепилась в его рукав:
– Погоди, это вовсе не чудище! Помнишь, я упоминала о непройденном испытании? Оно меня само нашло. Баюн не пропустит, пока я не расскажу сказку, которой он не знает.
– И тебе лучше сделать это побыстрее, ведьма. Ваша прореха долго не продержится, мр-р.
– Ну почему ты такой злой? Почему не можешь побыть хорошим котиком? – осуждающе посмотрел Пушок на Баюна.
Но того ничуть не проняло.
– Потому что жизнь такая, котан. Приходится, вишь, бегать за всякими трусами, увиливающими от трудностей.
– Это ты кого трусом назвал?! – коловерша вздыбил шерсть на спине. – Да я… да тебе…
Не найдя слов, он зашипел. Баюн в долгу не остался, у него даже громче получилось. Тайке пришлось взять Пушка на ручки, пока тот не бросился в драку.
– Не кипятись. Он имеет право упрекать нас. Давай лучше докажем ему, что он ошибается, – и победим.
– Только не надо опять пересказывать мне сериалы, я их все смотрел, мр-р. – Баюн облизнул усы. – Ох, чую, поживлюсь скоро: съем вас и на косточках молодых покатаюсь-поваляюсь.
– Пф, размечтался! – Пушок выпятил грудь колесом. – Тая, дай я разберусь! Я знаю, что делать.
– Ты уверен? – Яромир с сомнением глянул на коловершу. – Всё-таки решается наша общая судьба…
– Кому ещё доверять свою судьбу, как не друзьям? – Тайка ободряюще погладила Пушка между ушей. – Давай, хороший. На тебя вся надежда.
И коловерша замурлыкал:
– Давным-давно жила-была одна девочка. Не сирота, но почти – родители оставили её, когда она была совсем маленькой. У этой девочки совсем не было друзей. Сверстники насмехались над ней, не брали с собой ни играть, ни на рыбалку. Другая бы озлобилась – но только не наша героиня. Ведь у девочки была скрытая сила, о которой она сама не знала, – объединять людей и воодушевлять их. Когда глупые смертные отвернулись от неё, она нашла друзей среди волшебных существ: духов полевых и водных, домашних и лесных. И однажды открылась ей дорога в дивный край, полный опасностей и чудес…
Баюн слушал с озадаченным выражением на морде. Кажется, этой сказки он и впрямь не знал. А Пушок всё говорил и говорил: про истинную любовь, которая преодолевает любые испытания, про веру в себя и в друзей, про дороги, которые сами тебя выбирают. Его рассказ журчал, как студёный ручеёк по камням. И даже мрачный лес, прислушавшись, начал стремительно светлеть. Под ногами пробилась зелёная трава, мох разросся и загустел, ростки папоротника развернули сочные листья, а на сухих ветвях появились первые весенние почки.
Тайка не сразу осознала, что Пушок рассказывает про неё. А когда догадалась, на душе вмиг потеплело и губы сами расплылись в улыбке. Всё-таки бывает полезно взглянуть на свою историю чужими глазами, чтобы понять: ты больше не дикая и запуганная девочка-волчонок, с которой никто не хочет дружить, а сильная и смелая ведьма.
– Сказывай дальше, не томи! – заныл Баюн, когда Пушок замолчал, чтобы перевести дух. – Очень интересно, чем дело кончится, мр-р.
– Узнаешь в свой срок, – подмигнул коловерша. – Если, конечно, пропустишь нас. Эта девочка – она перед тобой. Я понял, что победить можно лишь одним способом – рассказать сказку, которая ещё не закончена. И сделать тебя частью этой сказки.
– Ах ты хитрец! Такому и проиграть не жалко. Так и быть – идите, творите историю. Но с одним условием, мр-р!
– С каким? – насторожился Пушок.
– Хочу узнать окончание, когда вы победите.
– А ты думаешь, мы победим? – Тайка затаила дыхание. Очень уж ей было важно услышать ответ настоящего знатока сказок.
– А как же иначе, мр-р? Вы же прошли испытание. Значит, стали настоящими героями. А герои не могут проиграть, мр-р. – Выпроставшись из прорехи, Баюн подошёл к Тайке и лизнул её в щёку шершавым языком. – Вот тебе моё благословение, ведьма. Твой путь ждёт.
– Спасибо, – поклонилась она коту. Но прежде, чем уйти, обернулась, чтобы задать вопрос, который давно её мучил: – Скажи, Баюн, а тот камень на развилке – это тоже твоих лап дело?
– Какой ещё камень, мр-р?
– Ну, с надписями: «Налево пойдёшь, направо пойдёшь»…
– Такие камни просто так не появляются, мр-р. Особенно после того, как бежишь с поля боя. Такова уж сказка: кому подсказывает, а кого и наказывает.
– Ох… – Этого она и боялась. – Значит, мы всё-таки зря выбрали «любовь потеряешь»? А ведь так и вышло. Мы с Яромиром сразу же рассорились и расторгли помолвку. А Маржана попала к тодорцам и лишилась не только любви, но и вообще всех человеческих чувств. Только на Пушка не подействовало вроде… Не знаешь почему?
– Потому что Смерть – также известная как судьба – любит котиков? – хихикнул Пушок.
– Думаю, дело в другом, мр-р. Коловерша не усомнился. Его любовь к тебе и к друзьям – безусловная. И никакие камни не способны были это изменить.
– Ясно… – До Тайки наконец начало доходить. – Поэтому и мы с Яромиром потом помирились, да? Потому что наша любовь оказалась сильнее страхов и предрассудков. И теперь нас ничто не разлучит, да?
Дивий воин взглянул на неё с восхищением, а потом притянул к себе и хотел было поцеловать, но змей на Тайкиной шее недовольно прошипел:
– Оставьте эти ваш-ш-ши неж-ш-шности на потом. А то укуш-ш-шу.
– Питоны не ядовитые, – смутилась Тайка.
– Зато горынычи очень даж-ш-ше ядовитые. Ш-ш-шагай, кому говорят!
– Он прав, нам пора.
Яромир потянул её за руку, и они вместе вошли в прореху. Следом влетели Пушок с Вертоплясом – и вовремя! Проход закрылся сразу же за их спинами.
Вокруг было темно, только откуда-то сверху пробивалась тоненькая полоска света. Где-то размеренно капала вода. Под ногами тоже хлюпало.
– Мы что, в колодце? – Тайка сказала это совсем негромко и вздрогнула, когда гулкое эхо подхватило её слова.
Яромир мотнул головой:
– Нет. Это острог Звёзднокамня. Точнее, каменный мешок, в котором держат самых отпетых преступников. Боюсь, мы угодили за решётку, дивья царевна.
Глава двадцать первая
Поверить в себя
Не успела Тайка опомниться от таких невесёлых новостей, как Май (в реальном мире он, конечно же, снова стал человеком) ринулся в самый тёмный угол. Там, прямо на каменном полу, опустив голову, сидел кто-то лохматый и тощий. Руки пленника были прикованы к стене толстенной цепью. Завидев Мая, он поднял взгляд, и Тайка ахнула. Да, это был Лис. И, похоже, ему здорово досталось. Один глаз заплыл, под носом запеклась кровь, а во рту торчал кляп. Тот, кто пленил Кощеевича, хорошо знал, что тот может вытворять своим голосом.
Май первым делом освободил Лиса от кляпа, и пленник слабо улыбнулся:
– Ты всегда приходишь ко мне в тюрьму, приятель. Хорошо, что на этот раз не в облике вороны.
– Я был вор-роной ещё пару мгновений назад, – усмехнулся Май.
– Правда? Значит, ты рад меня видеть, и мне не придётся заново приручать тебя, как в прошлый раз. – Лис издал сдавленный смешок и тут же закашлялся. – Ох, проклятье! У тебя нет какого-нибудь зелья от ушибов? А куриной ножки?
– Зачем тебе кур-риная ножка?
– Да жрать хочется, сил нет. Думаешь, меня здесь кормили? Ладно, пора выбираться отсюда.
Он что-то прошептал себе под нос, и оковы разомкнулись. Но Лис не спешил вставать – сперва размял запястья, морщась оттого, что содранная кожа саднила.