Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 36)

– Все сейчас видят своих матерей, да?

– Наверное, потому, что перед нами – мать всего сущего, – произнес Весьмир и поклонился женщине.

Та впервые взглянула на своих детей:

– Можно и так сказать.

– А куда же делись те двое? – нахмурилась Огнеслава.

Похоже, она, как и Яромир, была совсем не рада встретиться со своей матушкой.

– Они здесь. – Женщина приложила руку к груди. – Мы всегда были единым целым. А теперь наконец-то слились воедино, как и было предначертано. Прежние обиды забыты. Порядок восстановлен.

– А я говорил! – Пушок от избытка чувств запустил когти в Тайкину толстовку. – Бабочка же!

– Выходит, нарушенное обещание Мары Моревны больше не имеет над ней власти? – Весьмир задумчиво поскрёб русую щетину на подбородке. – Нет человека – нет проблемы.

Улыбнувшись ещё шире, женщина кивнула:

– Ты прав, чародей. Она ошиблась, но заплатила сполна.

– Значит, мир теперь не рухнет?! – обрадовалась Тайка.

– А это уже от вас зависит.

Женщина хлопнула в ладоши. Послышался треск разрывающейся ткани, и за её спиной возникла прореха, в которой колыхался серый туман. Тайка уже видела такой раньше. На Дороге Снов.

Сердце заколотилось в груди как бешеное.

– Погодите, Матушка… Мы же можем вас так называть? – получив одобрительный кивок, девушка продолжила: – Вы не подумайте, что мы трусим. Наоборот. Мы полны решимости отправиться в путь! Но, может, вы что-то знаете про лук и стрелу? Где их искать? Как найти Птицу-войну? Прошу вас, дайте ну хоть одну подсказку!

– У вас уже есть всё, что необходимо. Большего вам не нужно.

Женщина посторонилась, открывая путь к прорехе.

– Звучит немного туманно, не находите? – не сдавалась Тайка.

– Так и впереди туман. Но чистое сердце подскажет верный путь. Слушай его, ведьма. И увидишь: оно приведёт тебя, куда должно. Судьба уже сплетена. Осталось лишь следовать за ниточкой.

– Почти как в лабиринте у Минотавра! – заметив недоумевающие взгляды друзей, Тайка поспешила пояснить: – Это такой древнегреческий миф, у меня в детстве книжка была. Там один парень должен был убить чудовище. Он тоже не знал, куда идти. Но влюблённая в него девушка дала ему золотую нить… Вы понимаете? Мы сегодня тоже видели золотую нить. Думаю, это хороший знак.

– Я ничего не понял, но если ты говоришь, то я верю. За тобой – хоть в огонь, хоть в воду, хоть в лабиринт к чудовищу. – Яромир так и не выпустил её руки.

– Не все смогут пройти, – предупредила Матушка. – Царю Радосвету надобно остаться на своей земле. Но он и сам это знает. Лис сделал свой выбор и должен сторожить Маржану. Ему предстоит иное сражение, с иными чудовищами. Остальным же я скажу: добро пожаловать. Но помните: никто из вас не обязан ступать на дорогу, ведущую в один конец. Если лук, стрела и птица не будут найдены, вы никогда не вернётесь в мир живых и станете неприкаянными тенями в междумирье. Ещё можно отказаться.

– Чёрта с два! – муркнул Пушок. – Если Тая идёт, то и я за ней.

Весьмир потёр ладонь о ладонь:

– Я с вами. Может, удастся хоть там найти то, что я давно ищу.

– И что же это? Совесть? – ехидно поинтересовался Лис.

– Не твоего ума дело.

– Я тоже в деле. Вам может понадобиться целительница. – Огнеслава сглотнула, вцепившись обеими руками в сумку с лекарскими снадобьями.

Май ничего говорить не стал, просто кивнул. Лис подошёл к нему, пожал руку, а потом крепко обнял:

– Будь осторожен, друг.

Все повернулись к Радмиле, ведь только она одна не высказалась.

– Лучше бы тебе остаться, сестра. Радосвету нужен рядом кто-то, кому можно… – начал Яромир.

Но воительница прервала его решительным жестом:

– Моему брату помощь тоже пригодится. Да чего вы на меня уставились? Вы же мне слова сказать не давали, все только якали. Иду я, иду. А если кто-то желает возразить, то мой меч его вмиг переубедит!

Последние слова предназначались Лису, и тот вмиг проглотил все слова, которые собирался сказать. Вместо этого хриплым голосом молвил:

– Счастливого пути, друзья. Найдите уже эту треклятую птицу и надерите ей пернатое охвостье!

Глава шестнадцатая

Или – или?

Шагнув на ту сторону, Тайка ожидала увидеть всё что угодно, но только не это! Не было ни привычной дороги сквозь густую туманную пелену, ни таинственных теней, ни даже обещанного бурелома. Её глазам предстал коридор родной дивнозёрской школы: с такими знакомыми стенами, окрашенными в бежево-жёлтый, и обшарпанными оконными рамами, из которых вечно сифонило. Она даже почувствовала запах мастики, которой уборщица по старинке натирала полы. Более того, в конце коридора мелькнула знакомая тень со шваброй – и пропала, просочившись сквозь одну из дверей. Дверей, кстати, было намного больше, чем кабинетов в их реальной школе. Да и сам коридор, если подумать, казался длиннее. Тайка только сейчас поняла, что он, наверное, тянется на километры. Ей вспомнился старый кошмар из детства. Ещё в началке ей постоянно снилось, как она опаздывает на контрольную по математике и бежит, бежит по коридору, которому не видно конца и края. Наконец добегает, заглядывает в класс, но это оказывается не тот кабинет, и незнакомые старшеклассники смеются, мол, заблудилась, глупая малолетка…

Тайка огляделась по сторонам: её друзья выглядели сосредоточенными, но никак не удивлёнными. Как будто каждый день захаживали в сельскую школу. Что-то здесь было не так…

– Эй, а вы видите то же, что и я?

– Да, если ты тоже видишь дремучий лес. – Яромир посмотрел ей в глаза и всё понял по отчаянному взгляду. – Хм… Значит, не лес. А что?

– Мою старую школу.

– А я – в пещере. – Обычно звонкий голос чародея Весьмира прозвучал неожиданно хрипло. – Той самой. С ледяными статуями. Я помню, что всех их… То есть нас давно разморозили. Так что это морок. Наверное, он берёт образы из нашей памяти.

Все остальные заговорили наперебой, сравнивая впечатления.

Пушок оказался в подвале у деда Фёдора, где было много бочек с разными солениями.

– Думаю, за какой-то из них прячется упырь, – шепнул он, отчаянно вращая глазами. – А чеснок тут только в банках. Тая, ты не знаешь, помогает ли маринованный чеснок от упырей?

– Только от маринованных! – фыркнула Радмила.

– А ты сама-то где застряла? – уточнил у сестры Яромир.

– В нашей дворцовой темнице. Там, где сидел Лис. Кажется, я должна его найти. Но, признаться, не хочу этого делать. После всего, что он устроил… Видеть его не желаю!

– А ты? – повернулся дивий воин к Огнеславе.

– Я бы предпочла не отвечать.

– Но это может быть важно. Нам нужно понять, как выбраться отсюда.

Огнеслава закусила губу и нехотя призналась:

– В Кощеевых подземельях. Там, где меня держала Доброгнева.

– Понятно… Май, а ты? Эй, кстати, а где он вообще?

Тайка тоже только сейчас поняла, что Мая с ними нет. Сердце ёкнуло: неужели случилось что-то плохое?

– Может, он не успел пройти в прореху?

Весьмир покачал головой:

– Нет, я шёл последним, а он входил прямо передо мной. Наверное, дорога привела его в другое место. Судя по вашим рассказам, каждый из нас видит то место, которое стало поворотным в его судьбе. Это всего лишь предположение, конечно. Я не знаю, какое значение имеет лес для Яромира и почему для Пушка так важен погреб, но видения Радмилы, Огнеславы и моё собственное укладываются в эту картину.

– Это не простой лес, а дивнозёрский, – буркнул Яромир. – Там, где я выращивал жар-цвет, чтобы найти сестру. И где видел цветок папоротника.

– Это же там, где мы впервые встретились! – расплылась в улыбке Тайка.

Дивий воин улыбнулся в ответ:

– Вообще-то не впервые. Сначала ты на меня наорала в полях, помнишь? И велела вернуть голос этой… как её… Маришке?

– Ой, и правда.