Алан Григорьев – Пути Дивнозёрья (страница 15)

Лис обошёл камень по кругу, заглянул за него, потом сорвал траву у подножия, понюхал.

– Недалеко от Светелграда, когда попала сюда в первый раз. Я тогда Мая встретила, и он направил меня по ложному пути. Который «убитому быть». И я попала в руки к разбойникам.

– Тут про «убитому быть» ничего нет, – покачал головой Лис. – Но я бы не стал радоваться раньше времени, ведьма. Если ты второй раз на путеводный камень натыкаешься, значит, в прошлый раз не ту дорожку выбрала.

– Так я и говорю – меня Май обманул. А что тут написано, кстати? Можешь прочитать?

– Направо пойдешь – друга потеряешь. Налево пойдёшь – любовь потеряешь. Прямо пойдёшь – себя потеряешь. Короче, куда ни кинь – всюду клин. – Лис почесал в затылке. – Если честно, я бы предпочёл «убитому быть». Меня уже убивали. Это не так страшно, как может показаться на первый взгляд.

– Мы можем, например, пойти назад?.. – пролепетал Пушок. – Про «назад» ничего ужасного не сказано.

– Назад – это значит домой. – Лис скептически поджал губы. – Путь бездействия.

– А если прикинуться, что мы не видели камня, и просто продолжить поиски Маржаны?

– Такие штуки, увы, не развидишь, мой пернатый друг. Они не просто так на пути появляются.

– И что же делать?.. – Пушок чуть не плакал.

– Выбирать.

– Но как, если все варианты плохие? Это же какой-то камень унылой депрессии!

– А может, разбить его к чертям?! – рыкнула Тайка. В волчьем обличье злость приходила очень легко. И на этот раз она была совершенно оправданной. – Будет ещё какой-то дурацкий булыжник нам условия диктовать!

– Думаешь, до тебя не пытались? Нет такой кирки, и нет таких заклинаний. – Лис опустил голову. – Видно, такова судьба.

– Стой, ты куда? – Тайка заступила ему путь.

– Прямо, естественно. Я уже терял друга однажды. И любовь тоже терял. Почти ничего не чувствовал многие годы. Не хочу снова проходить через такое. И никому не пожелаю.

– Но разве, потеряв себя, мы не лишимся и всего остального? – задумалась Тайка.

Пушок поднял лапку, как ученик на уроке:

– Я голосую за «налево».

– Так может говорить лишь тот, кто никогда не любил! – с презрением отрезал Лис.

– Да нет же! Мне кажется, это загадка. Вы только послушайте, как звучит: налево пойдёшь – любовь потеряешь. Значит, достаточно просто не ходить «налево». Не в прямом смысле, а в переносном. Ну, вы понимаете. – Коловерша сделал знак бровями.

– Ничего я не понимаю. А ты, ведьма?

– Возможно, Пушок прав. – По крайней мере, Тайке очень хотелось в это верить. – Трактовать условия можно по-всякому. И если путь требует от нас лишь верности тому, кого любишь, то это хороший путь.

– К тому же мы уже начали нарушать правила, – поддакнул коловерша. – Испытание Баюна так и не прошли. Однако не застряли на Границе.

Пожалуй, именно этот довод стал для Тайки решающим. Она резко развернулась к Лису:

– Ты, конечно, волен сам выбирать, куда сворачивать. А я иду налево. И ждать тебя не буду. У меня есть дела поважнее.

– Моими же словами уела… – Кощеевич скривился, как от зубной боли. Немного постояв у камня, он рванул за Пушком и Тайкой. – Ладно, ваша взяла. Подождите меня! Эх, даже поспать не дали…

Они втроём уходили всё дальше и дальше, не оборачиваясь. Но если бы обернулись, то непременно увидели бы, как камень за их спинами рассыпался в пыль.

Глава шестая

Единственный и неповторимый

Долго ли, коротко ли, чаща начала редеть. Когда они вышли на ровный проезжий тракт, Тайка перекинулась из волчицы в человека. А то ещё не хватало напугать какого-нибудь несчастного крестьянина.

С каждым разом превращение давалось всё легче, она больше не мучилась мыслью: «А вдруг не получится?» Не зря говорят, что навык приходит с опытом.

Тем временем Лис всё ускорял и ускорял шаг.

– Шевелись, ведьма!

– Погоди-ка, – насторожилась Тайка. – А разве мы не должны были оставаться в лесу? Маржана ведь где-то там.

– Была там, да теперь нет. Ты не чуешь, что ли? Вон следы на земле.

– Ну и что? Мало ли тут лошадей проходит.

– Некованых?

Пришлось Тайке признать, что он прав. Жаль, вынюхивать добычу в волчьем обличье она ещё не научилась. Но не всё сразу.

– К тому же ты должна ещё кое-что увидеть. Оно имеет отношение к тому, что происходит.

– Что? – в душу Тайки закралось нехорошее предчувствие.

Прежде она уже ходила по этому тракту. И, если чувство направления её не обманывало, они шли аккурат в сторону Светелграда.

– Ой, это словами не опишешь… Сейчас дорога повернёт, и сама убедишься. Вот, смотри.

Тайка проследила за его пальцем и ахнула: впереди колыхалось сиреневое марево. Сквозь него было видно и продолжение дороги, и растущие вдоль обочины рябинки, и пасущихся вдалеке овец. А людей – ни единого. Вдалеке даже угадывались стены дивьей столицы, но всё было какое-то мутное – будто за пыльным стеклом.

– Выглядит как неудачный фотофильтр. Это какое-то заклятие? – сказала девушка почти шёпотом.

– Ты бесконечно прозорлива, ведьма! – Лис зааплодировал, но не смог скрыть за ёрничаньем тревогу во взгляде. – Мы называем это Пологом.

– А что он делает?

– Вот это-то нам и предстоит выяснить.

– А-а-а это не опасно? – высунулся из Тайкиного рюкзака задремавший там Пушок. Нос у него был в хлебных крошках.

– Мы в Дивьем царстве, мой пернатый друг. Тут сейчас везде опасно, – подмигнул Лис.

А Тайке вдруг подумалось: как же она по нему скучала! По такому вот лохматому, темноглазому, притворно неловкому и слегка безбашенному… Будто родную душу встретила. Впрочем, почему «будто»? Они же и впрямь родственники.

– Что, прям везде-везде?! – заволновался Пушок. – А если мне в кустики надо, тоже опасно?

Лис вздохнул:

– Ладно… Давай, только быстро.

Они сошли на обочину, и коловерша устремился в заросли.

– Главное, чтобы малину не нашёл. А то мы его до завтра не выловим. – Воспользовавшись передышкой, Тайка сняла куртку и обвязала её вокруг пояса.

В Дивнозёрье сейчас был разгар весны, однако ночами всё ещё случались заморозки. Зато в Дивьем краю царило вечное лето – как в сказке. Впрочем, так было не всегда.

Сейчас она стояла рядом с колдуном, который наслал на Дивь бесконечно долгую и суровую зиму, потому что повздорил с Ратибором. Ратибор этот приходился Тайке прадедом, она его никогда не видела. По слухам – и к лучшему. Он был отвратительным царём. Да и человеком, признаться, тоже с душком…

– Послушай, Лис. – У Тайки вдруг всё внутри похолодело. – Если тебя, правителя соседнего княжества, Ратибор поймает на своей земле – это же всё, война. Ты ведь Кощеевич – для него самый главный враг. И не только для него. Уверена, тебя добрая половина дивьих будет рада скрутить и царю на блюдечке доставить. Или сразу приложить чем-нибудь тяжёлым. И мы вот так просто с тобой расхаживаем, потому что ты решил мне показать занятную колдовскую достопримечательность?

Лицо Лиса стало кислым.

– Во-первых, эта штука действительно важная, потому что несколько дней назад появилась. Тогда же, когда и всадники. Во-вторых, никому и в голову не придёт, что навий князь может вот так запросто пешочком по дорожке разгуливать, а в‐третьих…

Что «в-третьих», Тайка так и не узнала, потому что совсем рядом послышался топот копыт и грозно взоржал конь. Охнув, она нырнула в камыши. Кроссовки тут же наполнились водой из придорожной канавы.

И откуда только взялся этот всадник? Не с неба же свалился?

Присмотревшись повнимательнее, девушка поняла: может статься, что и с неба. Волшебные скакуны, они такие – хошь по земле скачут, хошь по воздуху.

– Шторм-конь! – сдавленно ахнул Лис за её спиной.

Тайка удивилась, не услышав радости в его голосе. Ведь где Шторм-конь, там и Маржана. Значит, поиски увенчались успехом? Почему же они до сих пор сидят в камышах?