Алан Григорьев – Кощеевич и война (страница 57)
— Мне не нужны оправдания. Одевайся, живо! Через час выступаем.
— Как? С кем? Куда? — В глазах Энхэ появилась надежда, и Лис поспешил подкрепить это чувство:
— Как это «куда»? На Светелград, конечно. Мне понадобится дюжина самых опытных бойцов. От прочих же всё нужно сохранить в тайне.
— Ого! То есть я хотел сказать: так точно! А что делать-то будем? В смысле… мы же не захватим дивью столицу с такими силами.
— Зато, возможно, захватим Дивьего царя. Появились сведения, что он будет в определённом месте в условленное время. — Лис врал так вдохновенно, что почти сам себе поверил. — Нас там не ждут, но мы там будем. Если повезёт, сегодня война закончится.
От таких вестей Энхэ аж за сердце схватился. Лис даже испугался: а ну как советника хватит удар? Но тот справился с потрясением, только выдохнул:
— Дай-то боги… Слышь, княжич, а Сане-то что сказать?
— Ничего. В этом деле мне Сойки не нужны. Пускай думают, что мы отправились на охоту. И вот ещё что: ты с нами тоже не поедешь. Дивьи могут тебя узнать. Но дам тебе другое задание — не менее важное.
Лицо Энхэ сперва вытянулось от разочарования, но он тут же собрался и кивнул:
— Рад стараться. А что за задание?
«Ох, зря ты в советники полез, — подумал Лис. — Вояка-соглядатай из тебя хороший, а для остального умишка надобно побольше». Впрочем, сейчас это было только на руку.
— Вот, возьми. — Он протянул Энхэ мешочек с камнями из ожерелья Доброгневы. — Храни как зеницу ока. И если так случится, что я не вернусь, зарой их в Серебряном лесу. Место никому не показывай. Опосля же меняй внешность, имя, бери моего Шторм-коня и утекай куда глаза глядят. В Полуночный край, например. Коня потом можешь отпустить на все четыре стороны. Главное, чтобы духу твоего ни в Нави, ни в Диви не было. Уж что-что, а заметать следы ты умеешь.
— Но надеюсь, что не придётся. — Энхэ взял мешок и спрятал за пазуху.
А спустя всего три четверти часа Лис с дюжиной воинов уже выдвинулся в сторону Светелграда.
День был погожим — ни облачка. Жаль, птицы не пели, но Лис сам принялся насвистывать, а потом даже затянул песенку — не колдовскую, а самую обычную.
Воины удивлённо переглядывались: вроде же секретная вылазка? Как можно быть таким беспечным? Но перечить княжичу никто не посмел.
Некоторое время они, не таясь, ехали по тракту, но потом свернули. Лис направлялся к краю Услада-поля — того самого, где возле Медового озера были заморожены царь Ратибор и его приспешники. Правда, в этот раз Лис не собирался забираться так глубоко.
Они ехали весь день, а на ночь остановились на краю небольшого леса. Воинам позволено было жечь костры, жарить на углях мясо, не опасаясь, что дивьи заметят дым. Соратники наконец-то расслабились, решив, что их скрывают чары княжича, и Лис не стал их разубеждать. Он старался сполна насладиться этим вечером: неспешными беседами и взрывами смеха, яркими искрами, взлетающими в вышину, шумом еловых лап и звёздами над головой.
Потому что на рассвете его ждала особенная встреча. Можно даже сказать, судьбоносная.
Всё вышло, как и Лис и задумывал. Когда маленький отряд приблизился к условленному месту, у кривой раздвоенной берёзы их уже поджидал другой такой же отряд во главе с Северницей.
— Надо же, явился, не обманул, — удивлённо сказала она вместо приветствия.
— Я тоже рад встрече, красавица, — усмехнулся Лис, спешиваясь. — И ещё больше рад, что ты приняла моё приглашение.
— Не приглашение, а вызов, — поправила его воительница, также спрыгнув с коня.
— Ах, в нашем случае это всё одно что свидание! — Он улыбался так лучезарно, что мог бы посостязаться со встающим солнцем.
И Северница не удержалась, улыбнулась ему в ответ.
— Ещё никто из воздыхателей не отправлял мне птичку-весточку с ритуальной фразой вызова на божий суд.
— Всё когда-то случается впервые.
Северница нахмурилась:
— Надеюсь, это не какая-то ловушка и ты сможешь повторить свои слова прилюдно.
— Более того, я нарочно взял сюда навьих воинов и предложил тебе привести свой отряд, дабы все они могли стать порукой, что поединок был честным. И каким бы ни был исход, даю слово, что мои люди не станут нападать на твоих. Но от тебя жду ответной любезности.
Он вышел вперёд.
— Я тоже даю слово. — Воительница подошла к нему почти вплотную, их взгляды встретились, и никто не отвёл глаз. — Но, если ты своё нарушишь, предупреждаю: мы будем защищаться.
— Взаимно, красавица, взаимно. — Лис прикрыл глаза и нараспев произнёс: — Крепче камня слово моё: нашу тяжбу решим вдвоём.
Северница веско и спокойно довершила ритуал:
— Крепче камня моё слово тоже: избегать поединка негоже.
И чародейский круг замкнулся, оставив их наедине. Мечи одновременно вылетели из ножен.
Лис атаковал первым, направив ледяные стрелы прямо в грудь противницы, но та легко отбила их мечом, а свободной рукой сплела заклятие-сеть, от которого пришлось уворачиваться уже княжичу.
Их бой был похож на танец — опасный и завораживающий. Сталь звенела о сталь, от заклятий искрил воздух. Северница не подпускала его близко — видать, уже была наслышана, что самые страшные чары Лис накладывает прикосновением. Умная, ловкая, сильная — ею так легко было залюбоваться и пропустить удар.
Меч Северницы чиркнул по плечу, вспарывая ткань и плоть, но в горячке битвы Лис даже не почувствовал боли. Он послал противнице воздушный поцелуй, и та вспыхнула:
— Не играй со мной! Сражайся как положено.
— Воздушные поцелуи правилами не запрещены, — хохотнул княжич. — Если тебе не нравится, поймай меня.
В него полетела ещё одна сеть, отбить которую не составило труда.
— Повторяешься, красавица. Придумай что-нибудь новенькое.
Подначивать её было так забавно, что хотелось растянуть веселье подольше. Северница была сильной воительницей и недурной чародейкой, но совсем не умела скрывать свои чувства. На её лице легко читались и гнев, и смущение, и азарт. Разумеется, она сражалась ради победы, но ей был по душе и сам процесс.
Прощупывать противника, искать его слабости, делать обманные движения — всё это доставляло ей радость. Она даже вторую сеть бросила не зря. Отвлекала, чтобы выгадать время и сплести более сильное заклинание.
— Признайся, тебе это нравится. — Лис успел поднырнуть под меч, перехватил запястье и шепнул ей это практически на ухо.
Тут же получил гардой под дых, конечно. Но оно того стоило.
— Что нравится? — Северница резко развернулась. Остриё клинка смотрело прямо Лису в горло.
— Опасность, риск, поединок со мной. Ты не веришь мне, ждёшь подвоха.
— А кто бы не ждал?
— Я тебя хоть раз обманывал?
— Не знаю.
— В твоих устах это звучит как похвала. Я уже не презренный негодяй. Значит, наши отношения налаживаются.
— Ты всё равно враг и убийца! — Северница сдула с ладони колдовской песок, намереваясь ослепить Лиса, но он выставил защиту, и ни одна песчинка не достигла цели.
— На войне как на войне. Нам обоим доводилось убивать и оплакивать убитых. Мы во многом схожи.
— Ты убил моих родителей!
— Ой, ну не начинай. По-доброму же беседовали… Во-первых, не убил, а заморозил. Во-вторых, могу разморозить обратно, если захочу. А в-третьих, моя матушка, кстати, тоже спит во льду. Видишь, сколько у нас общего?
Звон клинков был песней, сопровождающей их танец. Но, как всякая песня, должен был однажды закончиться. Из земли вытянулась хищная лоза — то самое заклинание, которое Северница так долго готовила. И Лис позволил растению обвить его ногу. Успел кинуть ещё одну ледяную стрелу, чтобы сопротивление выглядело убедительным.
— Ты тоже повторяешься, — хмыкнула воительница, глядя, как путы обвивают руки противника. Наклонившись, она подобрала его упавший меч и ахнула: — Неужто Кладенец?! А мы думали, он пропал.
— Что ж, выходит, твоя взяла. — Лис хоть и признал поражение, но голову не опустил, продолжая пристально смотреть Севернице в глаза. — Вверяю себя тебе, красавица. Теперь я твой пленник, обращайся со мной ласково.
— Как я и обещала прежде, ты получишь то, что заслужил. Пусть всё будет по справедливости. — Северница тяжело дышала и выглядела растерянной. Похоже, она не верила в свою победу. Это было хорошо. Достаточно, чтобы заронить первое зерно сомнения.
— Пусть так, — согласился Лис. — Я сдаюсь.
И чародейский круг разомкнулся — к вящему ликованию дивьих.
Война закончилась пять лет тому назад — для всех, но не для Яромира. Ему казалось, что Радмила привезла в Светелград пленного Кощеевича не далее как вчера. И уже на следующий день снег покрылся тёмной коркой, а по крышам забарабанила капель. Потом появились проталины, а в них — белые подснежники и синие огоньки пролесков. Из чужих краёв вернулись птицы, возле его окна прямо под стрехой свили гнездо ласточки. Он и оглянуться не успел, а они уже вывели крикливых птенцов.