Алан Григорьев – Кощеевич и Смерть (страница 29)

Смерть задумчиво перебирала длинные каштановые пряди (редкий для навьих людей цвет, между прочим) и что-то тихонечко напевала.

Встретившись взглядом с Лисом, она оборвала песню.

— Очнулся, милый?

— Где я? — он повертел головой (взгляд натолкнулся на каменные стены и потолок), потом поднял руки и посмотрел на свои ладони.

Тело болело, но слушалось. Значит, былой ужас остался позади?

— В Сонном царстве.

А вот это было уже интересно.

— Никогда бы не подумал, что оно похоже на пещеру.

— Каким ты его видишь, таким оно и явится. Видно, на душе у тебя пустовато. Одни голые камни остались, редкий мох да вот ещё — слышишь? — родник где-то бьёт, — Марена вздохнула.

— Погоди… значит, моя мать тоже где-то здесь? — Лис вскочил. Голова закружилась, но он устоял на ногах. — Все говорят, когда Кощей её заколдовал, она в Сонное царство отправилась.

— Нет, Василиса живёт в своём сне. Это что-то вроде мыльных пузырей — у каждого свой. Нет ни входа, ни выхода. Только ты наедине со своим внутренним миром.

Лис задумался, пытаясь осмыслить услышанное. Надежда увидеть мать вспыхнула огоньком и тут же погасла. От обиды аж скулы свело.

— Я звал тебя. Нужна была помощь, а ты не пришла, — зло выплюнул он.

— Так я и не собачка, чтобы по каждому твоему зову прибегать. Занята была, — Смерть пожала плечами. — Твоими стараниями, между прочим. К тому же я тебя не бросила. Советникам твоим кто вложил в голову мысль срочно навестить княжича, как думаешь?

— Если так, то спасибо, — Лис покраснел.

Немного попереминавшись с ноги на ногу, он всё-таки осмелился спросить:

— И как там дела в Дивьем царстве?

— Плохо.

— О, это хорошо! — княжич потёр ладони.

— Но Ратибор пока твёрдо стоит на своём.

— Ничего, ещё срок не подошёл. Есть время передумать, — Лис почесал в затылке. — Слушай, может, знаешь, этот Галарид с чего на меня взъелся?

— У него спроси. Со мной он, знаешь ли, не делился. А ты много кому не нравишься. Учти, с каждым днём у тебя появляется всё больше врагов, — Смерть сказала это с лёгкой грустью в голосе, но Лиса ничуть не проняло. Он же не серебряный, чтобы всем нравиться.

— Как хорошо, что не все они способны отправить меня в Сонное царство. Кстати, а как это делается? Я видел ледяное заклятие Кощея. Галарид меня просто палочкой тыкал и благовониями окуривал. А результат один?

— Есть много способов, — кивнула Марена. — Тебе зачем?

— Чтобы больше не попасться на эту удочку, конечно. Да и просто любопытно, — княжич распустил шнур на рубахе и почесал красную точку на груди — туда проклятый целитель тыкал чаще всего.

— Всё колдовство от сердца идёт. И вся жизнь тоже. Чтобы погрузить человека в вечный сон, надобно остановить текущую по жилам кровь.

— Но это же означает смерть. Разве после этого ты не придёшь, чтобы перерезать своим серпом нить судьбы?

— Ну твою-то так просто не перережешь, — усмехнулась Марена.

— Понимаю. Но моя мать не была бессмертной.

— Думай, милый, думай. А кто её заколдовал?

— Кощей! Хочешь сказать, он поделился с ней капелькой бессмертия?

Марена захлопала в ладоши.

— Браво! Догадался всё-таки. Именно капелька бессмертия — необходимый компонент для заклятия вечного сна. Целитель взял её у тебя, Кощей — у себя. Бывают ещё волшебные фрукты, в которых она вызревает. Тот, кто откусит, — тоже сюда перенесётся.

Лис слушал и мотал на ус.

— А всякие чародеи-сноходцы?

— Ну так они не сюда попадают, а ходят по Дороге Снов. Чтобы на неё выйти, бессмертие не нужно. Вот если умереть на ней, тогда да, всяко может быть. То ли призраком бесплотным станешь, то ли в пузырь попадёшь. Но тебе это тоже не грозит, броди себе по снам на здоровье.

— Это если я отсюда выберусь, — Лис вздохнул.

Марена же посмотрела на него снисходительно-ласково, как смотрят на не очень умных, но всё ещё любимых детей:

— А я здесь зачем, по-твоему, дурачок? Не беспокойся, выведу.

— Так, может, ты и мать мою вывести можешь?

— Ты уже спрашивал, — Смерть насупилась. — Мог бы слушать, что я тебе говорю.

— Да-да, я помню: ни жива ни мертва, не в твоей власти. Но меня-то ты вывести можешь почему-то.

Марена встала, шагнула, приблизилась к нему так, что меж ними нельзя было даже ладонь просунуть. Сквозь милые черты проступил истинный грозный лик:

— Потому что ты — мой суженый. Понятно?

Лис нервно сглотнул.

— Ага. Чего ж непонятного? На свекровь, значит, милость не распространяется.

Впервые он ощутил страх, поэтому попытался отшутиться. И Марена, конечно, это почувствовала, отстранилась.

— В скоморохи бы тебе, а не в князи.

— А что, я б пошёл. Мороки меньше. И никто убить не пытается.

— Тебя всё равно пытались бы. Уж больно язык длинный и рожа наглая, — Смерть улыбнулась. Похоже, не злилась больше.

— Ты прости, — Лис покаянно повесил голову. — Знаю, ты не любишь, когда тебя боятся. Но когда я вижу твой истинный облик, ничего не могу с собой поделать — трясутся поджилки. Ты уж постарайся его являть не слишком часто.

— Ладно, я учту. А тебе пора просыпаться, — Марена вдруг резко толкнула его в грудь, и Лис, неловко взмахнув руками, начал заваливаться назад.

Всё происходило медленно, воздух сделался вязким, будто бы княжич упал в кисель. Свет перед глазами померк. Совсем тихо, где-то на краю сознания он услышал, как Марена пробормотала вслед: «Ах, найдётся ли однажды тот, кому по нраву будут все мои лики?» — и Лис проснулся.

Тяжело дыша, он сел на собственной постели, озираясь по сторонам. Май налетел на него, порывисто обнял:

— Живой!

Айен от всей души молодецкой хлопал княжича по спине и плечам, сияя крупными, как у коня, зубами. Целитель Галарид лежал рядом на полу, спелёнутый, как кукла, и шипел, изрыгая проклятия.

— Чур меня. Чур всех, — Лис сделал охранный знак. — Ты, предатель, язык не распускай. Проклянёшь — пожалеешь. Даже на том свете тебя достану.

Старик заткнулся — видно, понял, что это не простая угроза.

Княжич спустил ноги на пол, но встать не решился — слабость ещё давала о себе знать.

— Узнали уже, почему он на меня покушался? — он глянул на Мая, потом на Айена. — Дивий прихвостень? Или сестрица подослала?

— Молчит, гад, — Май ответил за обоих. — Придётся подробное дознание провести.

Судя по кислому виду советника, ему совсем не нравилась эта мысль.

— Отдайте его мне, — Айен щёлкнул костяшками пальцев. — Уж я-то его выведу на чистую воду. Будет знать, как нашего княжича одурманивать.

И тут Лису в голову пришла замечательная идея.

— Слышь, вражина, — он пнул Галарида босой пяткой, — а был ли ты во дворе, когда я вече устраивал, просьбы людские слушал?