Алан Григорьев – Фейри Чернолесья (страница 33)

Шнурок беспорядочно задёргался, и Элмерик понял, что колдовство рассеивается. Так бывает, когда язык чародея опережает его ум, а дальше всё — момент упущен. От волнения Элмерик тоже сбился с ритма. Этой заминки хватило, чтобы с веток берёзки спрыгнула белка, порскнула в кусты — и только её и видели. Деревце рухнуло, став трухлявым бревном, а щепка в руке Орсона вдруг зависла в воздухе, указывая прямо на их телегу, — так сперва показалось Элмерику. Но в следующий миг он понял: не на телегу — на Энджи.

Ученики чародея переглянулись. Девочка непонимающе захлопала глазами:

— Дяденьки-колдуны, я…

— Никто тебя не обвиняет, Энджи, — твёрдо сказал Орсон, шагая к ней. — П-просто расскажи нам, как всё было. П-по п-порядку.

Убежит девчонка! — подумал Элмерик. — Как пить дать убежит! Может, это и не ребёнок вовсе?… Ох, во что же мы вляпались?

Тревожные мысли пришли вместе с порывом холодного зимнего ветра. Кажется, тот даже принёс несколько первых колючих снежинок, Элмерик снова схватился за флейту, заранее готовясь к худшему. Но иногда ветер — это просто ветер, а маленькие ведьмы не знают своей силы, поэтому не ведают, что творят.

Энджи шагнула навстречу Орсону, обхватила его за талию, уткнувшись лицом в живот и сдавленно всхлипнула.

— Я больше не буду, дяденьки-колдуны! Только верните бедную Линии домой!

А ведь Элмерик как чуял, что с этой девчонкой, похожей на лисичку, что-то не так.

— Чего ты «не будешь»?… — недовольно начал он, но Орсон шикнул на друга, а потом предложил:

— П-пойдёмте в дом. А то насквозь п-промокнем. Если ты, конечно, не п-против гостей, Энджи.

Маленькая ведьма (ну кто бы мог подумать, а?) закивала.

— Ага, я приглашаю… Только пирогов, извините, нет. Хотите, малиновые листья заварю?

Элмерик отказался: мало ли, что хитрая малявка решит подсыпать в чашку? Они же ещё не выяснили, не нарочно ли та решила извести сестру. Впрочем, он больше себя накручивал, потому что кто-то должен был проявить бдительность. А Орсон для этого был слишком доверчив. Вон уже и за стол сел, напиток пригубил…

— Рассказывай, — здоровяк сказал это очень мягко, но Энджи всё равно втянула голову в плечи и промямлила, пряча взгляд.

— Это были мои брауни. Линии думала, что её, но они мои! Я должна была доказать ей, поэтому велела им уйти.

— И они обиделись?

— Ещё как! Особенно Тимми Колючка.

— Что ж, одной загадкой меньше, — Элмерик подбадривающе улыбнулся. — Значит, твоя сестра — фальшивая ведьма, а ты — настоящая, так? И тебе было неприятно, что она притворяется?

Девочка горько вздохнула.

— Не в этом дело. Ей же верили, и за гадания мзду несли: кто пончиками, кто сливами, кто отрезом ткани. А знаете, почему гадания сбывались? Как карту али фэду вытащить, так Энджи подь сюды. А как вместе поколдовать — так фигушки.

— Она тебя использовала. А потом ещё и гоняла, — понимающе кивнул Элмерик. Ох уж эти старшие сёстры… Впрочем, братья, говорят, не лучше.

— Угу, огрела метлой пониже спины, — всхлипнула Энджи. — Тогда я сказала, что больше не буду помогать. И прогоню брауни, чтобы ей неповадно было. Она мне: да ты не сдюжишь! А я сдюжила. Только вместо признания вдругорядь метлой получила. Линии подумала, что я им одёжу пошила и они больше не вернутся-а-а…

— П-погоди, а как ещё можно отослать брауни? — насторожился Орсон. — Разве это не единственный способ?

— Единственный более или менее вежливый, ты хотел сказать? — уточнил Элмерик.

— Я же не знала… а они обиделись, — Энджи вцепилась в край скатерти, невольно подражая сестре. — Особенно Тимми Колючка. Хвостатая Мод тоже была недовольна, но с ней мы бы договорились…

— Так ты это не выдумала, а правда различаешь брауни? И они назвали тебе свои имена? — Элмерик вытаращился на маленькую ведьму, словно на какое-то чудо природы. Для него самого все маленькие помощники были на одно лицо, до сегодняшнего дня он даже не задумывался, что среди них есть парни и девицы.

— Они всегда были моими единственными друзьями, — потупилась Энджи. — Все, кроме Тимми Колючки. Он вредный и себе на уме. Но зато главный, поэтому все его слушаются. А Мод вы даже видели. Это она обернулась белкой. Потому и Хвостатая.

— Что же ты раньше не сказала! — бард хлопнул себя по лбу. Что ни новость — то сюрприз. — Брауни обычно не похищают людей. Нужно было просто налить сливок этой твоей Мод…

Девочка пожала плечами:

— Я всем говорила. И вам, и деревенским. Только люди думали, что это всё детские глупости, и я перестала. Зачем говорить, если всё равно никто не верит?

— Я верю, — Орсон потрепал её по волосам. — И с самого начала верил, п-помнишь?

— Угу… поэтому я хотела вас с Линии свести. Тогда ты бы с нами жил, — Энджи улыбнулась сквозь слёзы. — Скажи, когда мы найдём её, может быть, вы… ну… поладите?

— Н-нет, — поспешно возразил Орсон. — Но я буду п-приходить к вам в гости. Как друг. А ещё могу замолвить за тебя словечко мастеру П-патрику. Ты ещё мала, чтобы обучаться с нами, но, может, он найдёт тебе хорошую наставницу.

Это было уже как-то чересчур даже для добряка Орсона. И Элмерик подумал: что-то тут неладно. Уж не колдовство ли какое? Надо будет спросить приятеля, чем его так зацепила эта маленькая ведьмочка? Подумаешь, ну обладает толикой чародейской силы. Так неудивительно: Чёрный лес-то рядом. Чистокровные люди, конечно, были неспособны к дикой магии, но в этих краях нет-нет да и просыпалась в ком-нибудь кровь дивного народца, если прапрапрабабушка согрешила с фейри…

Но пока у них были вопросы поважнее.

— Итак, что мы имеем? Пропавшую девицу и брауни-подменыша. Причём обычно брауни так себя не ведут… То есть, конечно, они тоже фейри и ничто фейское им не чуждо, но…

— Её Тимми Колючка подучил, я уверена.

— Расскажи-ка о нём подробнее, — Элмерик подпёр кулаком подбородок. — Думаешь, это он похитил твою сестру?

— Ну, может… — Энджи ненадолго замялась, но потом всё-таки, залопотала, пересилив робость. — Мы с Линии ругалися. Она требовала вернуть брауни, потому что дом разваливается, хозяйство простаивает. А я уже пробовала зазвать их обратно, но они же обиделись — помните? Говорю: нет, не хотят. Тут Линии начала кричать, что я бесполезная, что от меня одни убытки, а ей были так дороги её брауни. Её, понимаете? А ведь она даже их имён не знает! Я озлилася как крикну: ну и катись тогда к своим брауни! Пусть Тимми Колючка твоё нытьё слушает. А она такая: да достала ты уже со своим Тимми Колючкой! В общем, глупость я ляпнула.

Элмерик, кажется, начал догадываться, что произошло. В Чернолесье за языком следить надобно, ведьма ты или нет. Грань между миром смертных и фейри слишком тонка, и всё, что сказано, в шутку ли, взаправду ли, в гневе, непременно будет услышано.

— Выходит, ты сама отправила сестру к Тимми Колючке? А потом появился подменыш и ты побежала к нам за помощью?

Энджи всхлипнула.

— Ну я же не то имела в виду, когда сказала, мол, катись ты к брауни. Да и зачем вообще им кого-то забирать? Они же не болотные бесы…

— А вот это мы, пожалуй, у самого Тимми Колючки спросим. Похоже, он у них за главного. Хвостатая Мод сказала, поиски нужно начинать у Рябинового ручья. Скорее пойдёмте туда, пока не рассвело.

— А с рассветом что случится? — Энджи поёжилась. Наверное, чувствовала, что ничего хорошего.

Элмерик развернул её к себе.

— Только не пугайся. Чем дольше человек пробудет в плену у фейри, тем меньше шансов его вернуть в мир людей. Это не всегда так, но в колдовских книгах мастера Патрика говорится — если не выручить похищенного до рассвета следующего дня, он может забыть, что когда-то был смертным. Попробует фейский мёд — и всё.

— Ох, Линии… — девочка дёрнула скатерть так, что чашки звякнули, расплескав остатки чая. — Почему я такая дура?

— Я сам п-поговорю с этим Тимми Колючкой, — Орсон хрустнул костяшками пальцев. — Надо только его как-то выманить.

— Я слышал, брауни любят печенье, — вспомнил Элмерик.

— Тимми не любит, — вздохнула Энджи. — Знаете, он немного отличается от других брауни. Повыше, поплотнее, более лохматый.

И тут Элмерику в голову закралась неожиданная мысль.

— Может, он и не брауни вовсе?

— Так я спрашивала. Говорит — да. А фейри же вроде не врут…

— Тогда выйдет на звуки музыки, никуда не денется, — Элмерик с облегчением выдохнул.

Они вернулись в телегу, Орсон взгромоздился на козлы и чмокнул губами. Лошадка нехотя тронулась. Ей совсем не нравилось ночное путешествие — и Элмерик её понимал, как никто другой. Он тоже предпочёл бы сейчас спать в своей кровати под тёплым шерстяным пледом, а не шататься в дождь боги знают где. Эх, надо было всё-таки выпить чаю, а то и простудиться недолго.

Когда впереди показался старенький мост, Орсон придержал поводья.

— К-куда дальше? Ручей б-большой… Куда бы ты пошла, если бы была Тимми?

— Брауни не живут вне дома, — осенило Элмерика. — Это же не лесные фейри.

— Ой, дяденьки-колдуны, у нас один заброшенный домик есть, — Энджи захлопала в ладоши. — Там ещё всё вокруг чертополохом заросло. С колючками! Тимми наверняка понравилось бы.

«Заведёт девчонка», — подумал Элмерик и на всякий случай вытащил флейту, чтобы была под рукой. От Орсона это не укрылось: он хлопнул друга по плечу, мол, всё будет в порядке. Ага-ага, а сам ножик у пояса проверил.

Девочка спрыгнула с телеги и побежала вперёд, ученикам чародея оставалось только устремиться следом.