Алан Григорьев – Фейри Чернолесья (страница 15)

— Я бы не сказал, что он такой уж везучий, — Джерри остановился у девичьей спальни, доставая нож, которым обычно чертил фэды. — К удачливым фейри не липнут.

— Или наоборот, — фыркнул Элмерик. — Тут как посмотреть. Но вот девчонке его, кажется, не очень-то повезло.

Джеримэйн прижался ухом к двери.

— Ишь, тихо сидит. Ну да ладно, входим!

Он принялся уверенно творить отпирающие чары. Как только последняя чёрточка была дорисована — бах! — дверь с треском распахнулась, и шипастые сучья, которые на этот раз увидел не только Элмерик, но и Джерри, схватили их и втянули внутрь.

Послышался обиженный девичий голос.

— Я же просила не входить! Вечно вы, смертные, никого не слушаете!

Стройная фигурка в платье из зелёного сукна обернулась к ним, и Джеримэйн присвистнул. Фейри решила-таки показаться в истинном облике: тело у неё было человеческое, а вот голова — птичья.

У Элмерика зарябило в глазах. Он никак не мог сосредоточиться и глядел сквозь два мира одновременно. Поэтому на голове дрозда (а кого же ещё!) то и дело проступали миловидные девичьи черты, а зелёное платье так и норовило покрыться пёстрыми перьями.

— Здорово, курица! — Джерри, казалось, ничуть не смутился. — Чё ты тут делаешь?

— Пряжу пряду, — девица щёлкнула клювом у самого его уха. — Золотую. Будет мне приданое.

— И за кого же ты замуж собралась, птичка?

Элмерик хорошо знал эту улыбку. Всякий раз, когда ситуация складывалась не в их пользу, Джеримэйн улыбался. А в драке мог вообще начать смеяться. Враги чаще всего недоумевали, и, признаться, Элмерик поначалу тоже думал, что Джерри чокнутый, пока не понял, что тот нарочно веселится, чтобы не показывать страха.

— Уж не за вашего приятеля, — девица хохотнула в ответ.

— Где Мэйлис?

Пока Джерри донимал фейри вопросами, Элмерик пытался дотянуться до флейты. У него почти получилось — по крайней мере, одну руку удалось высвободить из захвата.

— Там, где ей положено быть, — девица сорвала ягодку с ветки и отправила её в клюв.

— Вообще-то ей положено быть здесь, с отцом.

— Ха! Раньше, может, так и было, а теперь папаша запродал её нам вместе со всей деревней. Кстати, я прекрасно слышала, что вы бормотали там, за дверью. Собирались меня допросить, хотя могли просто прийти и поговорить по-хорошему. Вот за это мы и не любим людей. Вечно вы всё усложняете, хитрите, — она защёлкала клювом и запрокинула голову, будто смеялась.

— Ладно-ладно, твоя взяла, — Джеримэйн сказал это самым примирительным тоном, на который только был способен. — А теперь, может, всё-таки поговорим по-дружески? Мы-то думали, ты нам враг. А ты, выходит, никакого зла не хотела. Зачем же тогда держать нас в плену?

— Зла я не хотела, это правда, — она склонила голову набок, глянув на собеседника тёмным глазом. — Но я не друг, чародей. Ни тебе, и никому в этой деревне. Люди должны уйти.

— Так отпусти их. Они пытались, но, говорят, дорожка закрыта.

— Правильно. Потому что уйти они должны не в Чернолесье, а к нам в холмы. Таков уговор.

— Чё, сбрендила? Какой ещё уговор? — вытаращился на неё Джерри.

Если бы Элмерик не знал, насколько хорошо его приятель умеет притворяться, наверняка поверил бы, что удивление — настоящее.

— Ах, ты меня совсем не слушал, чародей, — дрозд-девица покачала головой. — Говорю же, со старостой всё обсудили. Теперь Тисовый Лог — наша земля, вскоре он исчезнет из мира людей, сотрётся с ваших карт, вымарается из летописей, даже памяти о нём не останется. Это случится уже сегодняшней ночью!

Элмерику удалось выпростать из ветвей вторую руку — правда, не без потерь: содрал кожу об острые колючки. Ссадины ещё ладно, но особенно жаль было рубаху: он ведь только вчера к ней новые рукава пришнуровал.

— Я-то слушал, — Джерри набычился, голос его зазвучал сварливо, как у старого деда, — это из тебя никудышная рассказчица. Не верю я, чтобы староста за просто так отдал тебе всю деревню да ещё и дочь впридачу. Зачем бы ему? Разве есть что-то важнее? Ты, наверное, врёшь!

— Мой народ никогда не лжёт! — фейри, надувшись, распушила перья. На стене за её спиной заметались тени от невидимых крыльев. — Всё было так, как я сказала. Теперь Тисовый Лог — от дальнего оврага до моста через Рябиновый ручей — по праву принадлежит королю Дрозду.

— Это что ещё за птица? — презрительно фыркнул Джеримэйн.

И в этот момент Элмерик заиграл на флейте.

Девица заметалась, хлопая крыльями, которых по-прежнему не было видно. Но радоваться было рано.

— Заткнись, — тонкой рукой она набросила на Элмерика золотую нить; серебряная флейта прабабки Марджери выпала из ослабевших пальцев.

Зато и колючие ветви боярышника больше не сдерживали пленников.

— Джерри, беги! — выкрикнул Элмерик.

Джеримэйн метнулся в сторону, ловко уворачиваясь от золотой паутины. Просто повезло — он ведь по-прежнему не мог видеть эти путы.

Вдруг где-то вдалеке раздался звук охотничьего рожка. Закрытое окно само по себе распахнулось. Фейри вскинула голову:

— Король Дрозд зовёт! Ещё увидимся, смертный чародей. Никуда ты от меня не денешься.

— Ой, напугала! Ну, покеда, курица! — хохотнул Джерри.

Не обращая внимания на его дерзость, фейри превратилась в птицу и выпорхнула навстречу стремительно наступающим сумеркам, а ветки злого боярышника втянулись в стены, будто их здесь никогда и не было.

Джерри выдохнул, но Элмерик не разделял его облегчения, потому что расширяющимися от ужаса глазами смотрел, как крепкая золотая нить входит в его собственную грудь, будто струна, и тянется вглубь, к самому сердцу.

— Как вы могли, мистер Сэмюэл! — Дилан тряс обмякшего старосту, как грушку, только вместо груш с губ того срывались проклятия вперемешку с извинениями. — Как вы посмели отдать им Мэлис!

— Дилан, успокойся, — Элмерик попытался оттащить разбушевавшегося приятеля, да куда там! Тот оказался силён, как бык, и вцепился в добычу мёртвой хваткой.

Их удалось разнять, только когда Джерри соизволил помочь, — вдвоём кое-как справились.

На мистера Сэмюэла было жалко смотреть: тот словно постарел за час на добрый десяток лет. Тряся бородой, он всё приговаривал:

— Они меня обманули! Обманули, слышите! Чтобы я сам, по собственной воле, свою кровиночку — да ни в жисть!

— Хватит уже ныть, — прикрикнул на него Джеримэйн. — Давайте с самого начала. Рассказывайте, как всё было.

Староста достал из-за пазухи флягу, отхлебнул виски, прочистил горло и дрожащим голосом заговорил.

— Этот король Дрозд… он и правда существует.

— Это мы уже поняли.

— А вы не перебивайте, молодой человек. Вы, может, и ученик колдуна, но учтивости вам не достаёт.

— Сейчас кому-то кой-чего другого не достанет! — взревел Дилан.

Джерри зажал приятелю рот рукой и снова обратился к мистеру Сэмюэлу.

— Я его долго не удержу. Так что к бесам учтивость — говорите складно, кратко и как есть.

Староста снова приложился к фляге, явно не намереваясь ограничиться парой глотков. Оставалось надеяться, что он закончит рассказ раньше, чем свалится под стол и захрапит.

— Он спас меня, этот король Дрозд. Тогда я не знал, что он — фейри, думал, что просто добрый человек, поэтому возблагодарил богов, что не оставили меня в трудный час. Утонул бы в болоте — и косточек бы моих не нашли, а он услыхал мои крики и помог выбраться. И пока я пытался отдышаться, сказал, мол, долг платежом красен. Я стал предлагать ему дойти со мной до Тисового Лога, где я смог бы отблагодарить его добрым элем и ужином, предлагал мешок зерна, даже монеты, но он ничего этого не взял, а, смеясь, молвил: лучше отдай мне то, что сегодня во сне увидишь. Признаться, я тогда подумал: вот шутник! Мне ведь с самого детства ничего не снилось… Ну ладно, говорю, отдам. Посмеялись ещё с ним вместе. Я даже порадовался, что никаким добром не придётся делиться. А следующей ночью привиделся мне сон, будто я обхожу всю деревню дозором по кругу, от дальнего оврага до моста через Рябиновый ручей. Потом возвращаюсь по тропинке к дому, а навстречу выбегает моя Мэйлис, обнимает за шею и говорит, мол, пап, это король Дрозд, я с ним ухожу. И указывает на моего спасителя — а тот на пороге стоит, скалится, а в дом не заходит. Взял дочку за руку птичьей лапой, превратились оба в пёстрых дроздов-рябинников и улетели. Тут я и проснулся в холодном поту, вскочил, темно еще было, помчался Мэйлис будить — убедился, что она никуда не сбежала, и успокоился. А уже потом начались эти странности…

— Здорово же вас облапошили, — Джерри поскрёб подбородок.

— Это можно исправить? — староста глянул на него с надеждой. — Быть может, мельник…

— Мельника здесь нет, — отрезал Джеримэйн, которому пришлось не по душе такое неверие в его собственные силы. — Мастер Патрик в Чернолесье, чтобы до него достучаться, надо выбраться из Тисового Лога, а мы здесь вроде как в плену.

Элмерик не стал возражать, хотя очень хотелось. Самому Джерри, скорее всего, удалось бы выбраться. Его ещё не зацепило этой золотой нитью. Дилана тоже, но Джеримэйн ещё и чарами владел, так что вырвался бы, если бы захотел. Только дурацкая гордость не позволяла приятелю бежать за мастером Патриком.

— Постойте! — Элмерика вдруг осенило. — Но ведь деревня, которую мистер Сэмюэл отдал этому фейри, на самом деле ему не принадлежит. Он всего лишь староста, а не землевладелец.