Алан Григорьев – Чаша судьбы (страница 7)
Фиахна помнил, что белый цвет в геральдике означает серебро, поэтому и цветущий папоротник, и сокол, и поле, по которому летел ворон, испускали слабое сияние, отливая перламутром. Ночью знамёна наверняка будет видно издалека. А замок всё ещё перестраивался: за утро он уже стал раза в два больше. Интересно, это иллюзия или Фиахна и впрямь поработал с пространством?
— О, ты даже не представляешь, что тут творится! — Келликейт обеими руками придержала капюшон, чтобы его не сорвал ветер. — Элмерик у нас теперь оруженосец эльфийского короля. А Розмари уже почти фаворитка.
— Не короля, а всего лишь наместника, — поправил её бард, но Джерри, казалось, его не слышал.
— Какой ещё, к бесам, король?!
— Говорю же тебе: эльфийский! — Келликейт подробно пересказала ему последние новости, а Элмерик не без ехидства наблюдал, как глаза Джеримэйна расширяются всё больше.
— Ну дела… выходит, наша милашка Роз таки охмурила эльфа? — присвистнул он.
— Да иди ты! — беззлобно фыркнула Розмари.
— Это ещё кто кого охмурил. Вообще-то, это он ей проходу не даёт, — Келликейт поджала губы.
— А тебе что, завидно? — Розмари снова покраснела как мак.
— Но ты же не против его ухаживаний? — уточнил у неё Джерри, уже по-настоящему хмурясь и сжимая кулаки.
Элмерика позабавила его готовность вступиться за подругу, даже если придётся иметь дело с эльфийским королём или наместником. И не важно, что Фиахна этого забияку одним пальцем отделает так, что даже Медб не снилось…
Девушка мотнула головой и приложила ладони к полыхающим щекам.
— Не-а, не против. Вот только не знаю-та, что ж мне с ним делать-та теперича?
Джеримэйн пожал плечами. Мол, раз не против, то разбирайся сама со своими эльфами.
— А тебя самого где носило? — поинтересовалась Келликейт.
— Да мы тут с Мэриэнн гуляли… — в его голосе Элмерик ожидал услышать похвальбу, а вовсе не досаду. Но, кажется, Джерри был совсем не рад. — Слушайте, а этому вашему Фиахне случаем второй оруженосец не нужен?
А, так вот в чём дело! Бард едва не рассмеялся — какова ирония судьбы, а? Джеримэйн завидовал, что Элмерику посчастливилось стать оруженосцем эльфийского короля, а бард, в свою очередь, так же отчаянно завидовал, что Джерри может беспрепятственно встречаться со своей возлюбленной и никто ему слова поперёк не скажет. Он бы даже поменялся местами, если бы это могло чем-то помочь.
Тем временем брауни с непонятным человеческому уху воркотанием потащили флаг Браннана вниз: пролетавшая мимо птица умудрилась нагадить ровно по центру полотнища.
— М-да, чую, Браннан будет не рад! — хохотнул Джеримэйн.
В тот миг они даже не представляли насколько…
Два всадника на чёрных конях появились из тумана на закате. Не вышли из него, а будто возникли в низине под холмом. Копыта, никогда не знавшие подков, выворачивали комья сухой земли из дороги, ведущей на мельницу. А от самой мельницы к тому времени уже ничего не осталось: на вершине холма вырос самый настоящий замок с пятью башнями, крепостной стеной и слегка заболоченным рвом, через который был переброшен крепкий деревянный мост. Все флаги уже развевались на шпилях, и Браннан, к счастью, так и не узнал, какая печальная участь недавно постигла его личный герб.
С крепостной стены Соколы наблюдали, как гости въезжают во двор замка.
— Какого?… — Шон не без труда проглотил рвущееся наружу ругательство. — Папа, он притащил с собой Эйвеона!
— Прости, я и забыл, что вы не ладите. Но ты не злись, сынок. Эйвеон не виноват в том, что с тобой случилось. Все знают, что это сделал Браннан, — Фиахна поправил узорную перевязь и похлопал по рукояти своего меча. — Посмотри-ка, я хорошо выгляжу?
— Нормально, — Шон вздохнул.
Фиахна заулыбался и потрепал Элмерика по рыжей макушке.
— Оруженосец, вина мне!
Признаться, бард совсем не ожидал, что по большей части ему придётся прислуживать новоявленному господину. Кажется, тот не совсем понимал разницу между доверенным лицом, оруженосцем и личным слугой.
— А мы разве не собираемся выехать им навстречу? — уточнил Каллахан. В закатных лучах волосы Каллахана выглядели бледно-золотыми.
— Ещё чего! Ни к чему себя утруждать. Они сами прекрасно видят, куда ехать.
Оставалось лишь гадать, был ли Фиахна просто-напросто невежей или же с самого начала хотел показать Браннану, кто тут хозяин положения. Элмерик скорее поставил бы на второе.
Он уже собрался отправиться за вином, но Фиахна остановил его, шепнув на ухо:
— И передай девице Розмари, что после полуночи я буду ждать её в своей спальне.
— Что, вот прямо так и передать? — бард аж поперхнулся.
— Если хочешь, можешь добавить от себя парочку любезностей в моём стиле, — самонадеянно улыбнулся эльф.
Элмерик открыл рот и тут же закрыл его. Он так и не придумал, как бы повежливее ответить, что ни за что не будет этого делать.
Сказать, что Браннан был зол, — это ничего не сказать. Как только всадники миновали мост, стали слышны все те неприличные эльфийские слова, которыми он поносил любимого дядюшку.
Оставив коня во дворе и бегом взлетев на крепостную стену (Эйвеон едва поспевал следом), король-воин остановился прямо перед Фиахной и, глядя тому в глаза, яростно выпалил:
— Я не признаю тебя наместником Финварры и проводником его воли! Не видать тебе моего королевства!
Фиахна задумался, закусив губу, втянул носом свежий закатный ветерок и предложил:
— Может, сперва выпьем?
И Элмерику опять пришлось наливать. Конечно, Браннан узнал барда и криво усмехнулся, обращаясь к Каллахану.
— Вижу, ты убедился, что этот ученик годится лишь для того, чтобы подавать вино. Рад, что ты больше не даёшь ему арфу! Незачем мучить хороший инструмент.
— Я тоже рад встрече, — командир не изменился в лице. — Вижу, запас твоих острот не иссяк при дворе королевы Медб, и ты всё ещё не можешь остановиться?
Браннан, не удостоив брата ответом, снова обернулся к Фиахне.
— А ты неплохо тут обустроился. Мудрое решение. Потому что моего дворца тебе не видать.
— Каллахан признал моё право решать, признаешь и ты, — наместник коснулся своего лба, и на челе его засиял невидимый до сих пор венец из белого золота, на котором переливались тёмные гроздья гранатов.
Браннан отшатнулся — судя по всему, венец он узнал. Фиахна же как ни в чём не бывало продолжил:
— Твой отец вручил его мне, чтобы я передал достойнейшему из правителей. Он отметил, что это не обязательно должен быть кто-то из его сыновей. Ведь вы ещё юны и можете оказаться не готовы к столь тяжкой ноше.
Король-воин едва не задохнулся от ярости, и Элмерик на всякий случай отступил на пару шагов. Ему было неуютно находиться на высоченной крепостной стене рядом с настолько разгневанным эльфом. Фиахну же, казалось, злость племянника только забавляла.
— Ты позвал меня в гости затем, чтобы унижать на глазах у всех? — прошипел Браннан, буравя его ненавидящим взглядом.
— Нет, я хочу поговорить с тобой и с Каллаханом. За закрытыми дверями.
— Тогда чего мы ждём? Я не собираюсь задерживаться здесь надолго.
— И слава богам! — шепнул кто-то у Элмерика за спиной. Кажется, это был Шон.
— Теперь, когда мы поприветствовали друг друга как следует, прошу проследовать в мои покои. Остальным не рекомендую даже приближаться к дверям: я позаботился о защите и обязательно замечу, если кто-то решится нас подслушать.
Фиахна сделал приглашающий жест рукой и первым зашагал вниз по крутой каменной лестнице. Соколы проводили командира и его родичей настороженными взглядами. Когда их шаги стихли, гнетущее молчание первым нарушил Мартин:
— Что-то мне подсказывает, что никакого пира сегодня не будет.
— А ты так хотел попировать? — хмыкнул Шон.
— В этой компании? — Мартин задумчиво поскрёб подбородок. — Пожалуй, нет.
— Я всё слышал, — Эйвеон улыбался, но Элмерика это напускное радушие не обмануло. И как же ему челюсть не сводит-то, лицемеру такому?
В отличие от прошлого раза, когда они виделись, Эйвеон выглядел более величественно. Всё-таки не на охоту в лес собрался, а на важные переговоры. В его одеждах преобладали синие и серые оттенки, больше соответствующие его титулу принца Грозовых Дней.
В воздухе тоже вдруг запахло грозой.
— Ну слышал, и что? Донесёшь? Думаешь, он не знает, что его тут не любят? — Шон хотел было уйти, но Эйвеон преградил ему путь.
— «Не любят», — передразнил он. — Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит? Или для твоих недоэльфийских мозгов это слишком сложно? Так давай я поясню.