Алан Григорьев – Чаша судьбы (страница 44)
— Я думаю, что он лжёт и просто тянет время. Шон тоже так считает. Но не сообщить королю мы не можем.
— Понимаю… — бард невольно сжал кулак, и пергамент в его руке жалобно захрустел. — На мой счёт можешь не беспокоиться — к полудню я буду готов спеть для вас всё что угодно.
— Не для нас, — Мартин усмехнулся. — Для Лисандра. Давайте уже отправим этого негодяя туда, где ему самое место — к фоморам на рога!
Около полудня Элмерик, как и обещал, спустился в подземелье Соколиного дома, полный решимости. Маэна помогла ему разобраться с текстом, но он на всякий случай сходил и к мастеру Дэрреку тоже — и тот подтвердил всё, что сказала эльфийка. Теперь он не сомневался в правильности слов, равно как и в том, что способен сыграть нужную мелодию без запинок.
Несмотря на то что бард очень спешил к назначенному часу, он всё равно явился позже всех. Риэган был уже здесь, а вместе с ним пришёл и Орсон, чему Элмерик несказанно обрадовался: вот уж кто точно не даст короля в обиду. Его Величество, конечно, сам не промах (да и оружие было при нём), но всё же Орсон обладал редким даром успокаивать всех одним своим присутствием. От него исходила такая уверенность — даже не подумаешь, что этот добродушный здоровяк был совсем другим, когда приехал на мельницу.
После зелья мастера Патрика барду удалось привести мысли в порядок, а решимости ещё и прибавилось — ему хотелось покончить со всем этим поскорее, пока его не оставило чудесное ощущение силы, бурлящей внутри и готовой сорваться с кончиков пальцев. Он будто слышал, как арфа зовёт его и просит поскорее сыграть.
Остальные, похоже, не очень-то горели желанием войти в темницу. Риэган чувствовал себя неуютно, и оттого улыбался и шутил даже больше обычного. Орсон стоял за его спиной и не убирал ладонь с рукояти меча. Мартин и Шон постоянно переглядывались — Элмерик понял, что они тоже нервничают. Особенно Мартин, что было совсем неудивительно: помнится, во время своей последней встречи с Лисандром он едва остался жив…
— Ладно, — Риэган решительно тряхнул головой. — Я готов его выслушать. Чего же мы ждём?
Шон подошёл к деревянной двери, обитой железными пластинами, и поколдовал над замком. В свете истинного зрения Элмерик увидел огненные печати, которые испепелили бы любого, кто решит отпереть эту дверь, не зная, на какой предмет-ключ завязаны эти чары. Дочитав заклинание, рыцарь Сентября приложил к замочной скважине своё кольцо, отлитое в форме головы Сокола. Бард мысленно одобрил такой выбор: открыть дверь и не погибнуть мог любой из Соколов, а вот Лисандр давно лишился своего кольца и не смог его вернуть даже при помощи Брендалин.
За тяжёлой дверью оказалась решётка. Скучающий пленник, завидев гостей, сразу вскочил на ноги, его единственный глаз заблестел от радости.
— Пришёл всё-таки?
Каменные стены темницы были разрисованы огамическими заклятиями, не позволяющими чародею колдовать. Некоторые из знаков были сильно поцарапаны то ли сам Лисандр пытался их стереть, то ли кто-то из прежних узников. Но чары всё ещё оставались достаточно крепкими. —
Несмотря все на тяготы, доставшиеся на его долю, и потрёпанный внешний вид, пленник выглядел довольным. Его улыбочка показалась Элмерику жутковатой. Впрочем, Лисандр никогда не отличался здравостью рассудка — удивительно ли, что в каменном мешке без свежего воздуха он окончательно спятил?
— Безмерно рад высоким гостям. Давно мечтал взглянуть на короля людей. Хоть одним глазком, — он хохотнул, словно приглашая остальных посмеяться над удачной шуткой, но никто не пожелал присоединиться к веселью.
— Мне сообщили, что ты знаешь, как победить фоморов, — Риэган шагнул ближе к решётке, но всё же недостаточно близко, чтобы пленник мог до него дотянуться. — Я слушаю.
Лисандр тоже подошёл и схватился за прутья.
— Да, я готов открыть эту тайну. Но сперва пообещай мне кое-что, король людей.
Его елейный голос заставил Риэгана поморщиться.
— Если ты хочешь просить о помиловании, то знай: его не будет.
— Ну разумеется. Готов спорить, что многие из Соколов мечтали убить меня на месте, а не возвращать в промозглый ледяной мир. Так ведь?
Король подтвердил догадку, и Лисандр всплеснул руками:
— Ах, я так и знал!
— Тебя это удивляет? — в голосе Риегана прорезался металл.
Он умудрялся выглядеть внушительно и грозно даже в серой домашней тунике и без короны — Элмерик очень хотел бы уметь так же.
— Ничуть. Скорее, восхищает, — Лисандр облизнул пересохшие губы. — Я собираюсь попросить не о помиловании, а о смерти. Вы хотите казнить меня, я хочу умереть быстро и без мучений — тогда к чему нам все эти церемонии и ритуалы с печатями?
— Ты просишь о казни? — как ни старался король удержать лицо, но его брови всё же поползли вверх.
Орсон тоже вытаращился на колдуна в недоумении. Ему, как главному защитнику Лисандра во вчерашнем споре, должно быть, было особенно обидно.
— Никак надеешься улизнуть? — хмыкнул Шон, и эльф впервые за этот разговор удостоил его надменным взглядом.
— Не болтай глупостей, недоэльф! Ты не был в том мире, поэтому не знаешь, каково это — провести там вечность. Я бы такого и врагу не пожелал. Думаю, в сокровищнице короля людей найдётся какое-нибудь волшебное оружие, способное причинить мне вред? Без головы ни один эльф не выживет. Если боитесь, потом можете сжечь моё тело.
— Он говорит правду? — Риэган повернулся к рыцарю Сентября. — Его можно убить таким способом?
— Полагаю, да, — неохотно отозвался Шон. — Я не знаю никого, кто бы выжил после меча и огня. Но всё же не рекомендовал бы отступать от изначального плана…
— Знаю-знаю, ты не любишь менять планы на ходу, — король раздражённо отмахнулся. — А что насчёт того мира? Там действительно так плохо?
— Не имел чести побывать. Но Каллахан упоминал, что местечко прескверное, — буркнул рыцарь Сентября, мрачнея ещё больше.
— Хм, значит, лёгкая смерть в обмен на сведения о слабом месте фоморов? Думаю, это неплохая сделка, — король задумчиво поскрёб подбородок.
— Плюс последнее желание смертника, — поспешно вставил Лисандр, не переставая улыбаться.
— Не многовато ли условий?
Элмерику показалось, что король был готов согласиться, а теперь вдруг снова засомневался. Ох, не нравились ему эти игры…
— О, не беспокойся, я многого не попрошу. — эльф неторопливо подтянул шнуровку на рукаве своей рубахи. — Всего лишь пару глотков лучшего вина из твоих погребов. Всегда мечтал, чтобы король людей сам поднёс мне чашу. Прежде я сам наполнял королевские кубки на пирах, но ни один правитель ни разу не предложил мне отведать из своего кубка. Обидно, знаешь ли…
— А, ну такую просьбу выполнить несложно, — Риэган улыбнулся, а вот Шон, похоже, разволновался не на шутку.
— Я бы не советовал… — начал он, но король лишь дёрнул плечом, оборвав его на полуслове.
— Да что он мне сделает? Тут кругом заклятия. И почему подать приговорённому вина — это плохо?
— Не знаю, но…
— Вот и молчи. Орсон, беги за бутылкой. И смотри, выбери самую лучшую.
Рыцарь немного помедлил, но, так и не придумав достойного возражения, поплёлся выполнять приказ.
— Каллахан этого не одобрил бы, — попытался вмешаться Мартин.
— Но Каллахана здесь нет. Мы вообще не знаем, жив ли он ещё. На нашей ли стороне? Я всего лишь хочу защитить свои земли и своих людей. Это мой долг. А ваш долг — слушаться меня, пока вы мне служите.
Элмерик невольно поёжился. Весёлый и добрый Риэган куда-то подевался. Сейчас перед ними стоял Артур Девятый — суровый и решительный, достойный наследник своих царственных предков.
— Значит, по рукам? — Лисандр припал к решётке и, получив утвердительный ответ, зашептал. — Тогда слушай, король людей. Никто не знает, что нужно Калэх, — может быть, даже она сама позабыла, зачем позволила фоморам выбраться. Она могущественна, но очень стара. Я бы даже сказал, выжила из ума. Ей не хватает сил держать орды в узде. Все думают, что фоморы слушаются её, но на самом деле всем заправляет Бэлеар. И у него нет никакого желания делиться с Калэх славой победителя. Если убить Бэлеара, фоморы не пойдут за королевой Зимы, а в одиночку ей мир не завоевать. Даже с помощью Ооны и её жалких отрядов. Подойди поближе, и я научу тебя, как убить Бэлеара.
— Мне и отсюда прекрасно слышно, — король сплёл руки на груди и не сдвинулся с места.
Слушал он очень внимательно, и будто бы уже что-то прикидывал в уме.
— Ладно, как хочешь — пускай все слушают. Бэлеар знает, что нужен своим войскам. Поэтому он не будет рваться вперёд, а останется позади в самом безопасном месте, откуда будет управлять битвой и отдавать приказы. Он способен приказывать фоморам мысленно, поэтому они всегда действуют так слаженно. Бэлеар высок и силён, но в бою обязательно станет притворяться. Увидите вождя — знайте: это не Бэлеар, а простой фомор под его личиной.
— А сам он, стало быть, примет облик одного из своих воинов? — Риэган бросил быстрый взгляд на Элмерика.
— Соображаешь, — Лисандр, смеясь, зааплодировал. — А смертные не так глупы, как кажется! Ты верно понял: мальчишка с разными глазами может заметить подлог. Поэтому его захотят убрать первым. Возможно, даже до того, как начнётся битва. Так что я бы на вашем месте не оставлял его одного, пока всё не закончится. И приставил пару охранничков. Если убьёте Бэлеара — выиграете битву. Ясно?