Алан Гарнер – Луна в канун Гомрата (страница 24)
Черный луч напружинился, раздался в ширину и, напирая на белый, загнал его обратно.
Сьюзен привстала в стременах, уже не глядя на Знак Фотлы, и с языка у нее сами слетели слова, которых она никогда не слышала:
Белый луч опять прорезал тьму, но Морригана отбила удар, и Сьюзен почувствовала, что слабеет. Черная сила тянулась к ней, точно хищное щупальце. «Почему непременно я? Неужели больше некому…» — и в тот же миг чернота настигла ее. Судорожно изогнувшись, она опрокинулась навзничь и погрузилась во мрак.
Когда Сьюзен открыла глаза, Морригана стояла к ней спиной, а лицом — к дому. Ведьма была так уверена в своей силе, что не приняла Знак Фотлы всерьез и не заметила, что ее смертоносный удар всего лишь оглушил его владелицу. Но бороться дальше Сьюзен не могла. Что поделаешь, она не справилась… Нужно предупредить Каделлина или Ангарад: это их дело, а с нее хватит!
Сьюзен повернулась и поползла к лошади, которая стояла словно окаменев. Она уже взялась за поводья, когда Морригана внезапно повысила голос:
В доме загремел гром, из верхних окон повалил дым — и вдруг передняя стена рухнула и наружу вырвалось черное облако. В середине его плавали два багровых диска.
Больше не мешкая, Сьюзен забралась на лошадь, отчего та мгновенно ожила, и они помчались прочь. Позади сдавленно вскрикнула Морригана, но они уже повернули за угол и скакали по тропинке над ручьем.
Броллахан разрастался над Эрвуд-холлом; огромный, полный сил, напитавшийся мощью луны и своей недавней тюремщицы. Он увидел всадницу в долине и эльфов на холме и завис над ними, чтобы не спеша рассчитаться за свое многовековое заточение.
Сьюзен почувствовала, что небо над ней почернело. Она подняла голову: сплошная тьма! Даже Знак Фотлы померк и букв не было видно. Тьма поглотила все вокруг, она забивалась в рот, слепила глаза и стучала в ушах. Вот уже и рассудок подернулся тьмой: мир куда-то уплывал…
И тут она услышала голос — торопливый, взволнованный голос Владычицы Озера:
— Рог! Охотничий рог с золотым ободком! Все потеряно: труби!
Непослушными пальцами Сьюзен пошарила у пояса и поднесла к губам Ангалак.
Звук его был словно музыка ветра в сверкающих ледяных пещерах. А вместе с ветром донесся стук копыт и далекие голоса: «Мы здесь! Мы мчимся!» И тьма растаяла.
Возле стремени Сьюзен, положив ладонь на холку ее коня, бежал человек исполинского роста с могучими оленьими рогами. А вокруг плескались красные, голубые, черные, белые плащи, развевались лошадиные гривы. И она полетела с ними, как соломинка на ветру.
Впереди, в отдалении, показались девять всадниц: у каждой на руке сокол, на поводках — гончие псы. Они приближались, и радость захлестнула Сьюзен, и она позабыла обо всем на свете. Селемона! Сейчас они встретятся, и горечь Луноцвета больше их не разлучит.
Она пришпорила коня. В ушах у нее звучал ликующий зов, тот самый, что поднял всадников, спавших в курганах. Но тут в ночи раздался голос Ангарад:
— Оставьте ее! Она еще дитя! Ее время не пришло!
Тогда Охотник убрал свою руку, и Сьюзен начала отставать. Как она ни старалась, расстояние между ними все увеличивалось. Она словно пробуждалась от счастливого сна, в котором сбылись ее заветные мечты, и медленно возвращалась к унылой, холодной яви. Сейчас она отдала бы жизнь, чтобы только остаться с ними и разделить их торжество.
Воины вальгаллы были уже далеко. Их очертания побледнели и растаяли в ночном небе.
— Селемона!
Но нет, ее опять не взяли, бросили здесь, как ненужный сор! А по небу мчались живые созвездия, и далекий голос прозвенел у нее в ушах:
— Еще не пора! Время не пришло! Встретимся, когда придет время!
И Сьюзен осталась одна посреди темной пустоши; в лицо ей дул ночной ветер, а сердце разрывалось от радости и тоски.
Колин не успел добежать до круглого холма: он увидел, как над деревьями появился Броллахан. В тот же миг из долины выехала Сьюзен, но он ничем не мог ей помочь.
Броллахан рос на глазах. Он так быстро настигал всадницу, что казалось, она скачет не вперед, а назад. Вот он превратился в гигантский смерч, вытянул нижний конец наподобие хлыста и занес его над головой Сьюзен. Грохнул взрыв, оглушенный Колин покатился по земле, и большущий кусок холма, на котором только что была Сьюзен, откололся и сполз в овраг. И над ним, снижаясь, заклубился Броллахан.
Но когда в голове у Колина прояснилось, до него донесся новый звук, такой невыносимо прекрасный, что он навсегда потерял покой. Это пел охотничий рог, точно лунный свет на снегу, а из-за горизонта ему отозвался другой, и серебряные молнии пронзили черное облако Броллахана, и застучали копыта, и послышались голоса: «Мы здесь! Мы мчимся!» — и все облако засеребрилось, так что стало больно смотреть.
Все ближе звенели копыта, все сильней гудела земля, и Колин открыл глаза. Облако скользило по земле, рассыпаясь на отдельные пятна серебристого света… И вот уже это не пятна, а сверкающие всадники, и впереди — их царственный повелитель, чью голову солнечной короной венчают раскидистые рога.
Вдруг один из всадников начал отставать, и Колин узнал Сьюзен. Она мчалась во весь опор, но как будто стояла на месте. Звездный свет вокруг нее померк, и осталась лишь маленькая темная фигурка, одиноко тянувшая руки вслед сияющей кавалькаде.
Всадники поднялись в небо, замерцали вереницей гигантских созвездий, а навстречу им уже мчались девять звездных амазонок, чьи волосы струились как ветер. И вместе они понеслись по ночному небу — над землей и морем, за горизонт, — ибо Древние Чары навек обрели свободу и луна опять была молода.
Коротко об авторе
АЛАН ГАРНЕР родился 17 октября 1934 года в Великобритании, в городе Конглтон, графство Чешир. Он получил классическое образование в манчестерской средней школе, а также в колледже Магдалены в Оксфорде. Служил в Королевской артиллерии в чине младшего лейтенанта. У него пятеро детей — двое сыновей и три дочери.
Гарнер — автор около двадцати книг для детей и юношества. Испытав в начале творческого пути сильное влияние Толкина, впоследствии талантливый фантаст обнаруживает свою яркую индивидуальность. Отличительная черта его книг — гармоничное сочетание глубины мысли и познавательности с умением создать столь реальные и красочные картины, что чтение напоминает просмотр увлекательного кинофильма. Автор побуждает юного читателя на сотворчество, заставляет работать детскую фантазию и мышление.
В 1968 году писатель был награжден медалью Библиотечной ассоциации Карнеги, а также получил премию газеты «Гардиан» за свои уникальные произведения для детей.