Алан Фостер – Сквозь призму световых лет (страница 40)

— Пристально следите за рапортами разведки не только с территории настоящего конфликта, но и из соседних королевств. — Он опустил глаза, один из которых побелел и потускнел из-за неоперабельного заболевания и который он с непредсказуемым упорством отказывался заменить, к её глазам. — Если близко и беспристрастно изучить то, что произошло на Сааде, начинает вырисовываться очень интересный узор. Эксперты из разведки в большинстве своём согласны с тем, что всё началось с тораудианской осады Джалар-аад-биид, а некоторые говорят, что с прибытия на Коджн-умм четырёх совершенно не похожих друг на друга инопланетян.

Рот вице-премьера сжался, превратившись в точку. Невзирая на почтенный возраст, её всё ещё считали очень привлекательной, но она славилась не только блеском по-прежнему упругой и аккуратной оборки, она была знаменита своей проницательностью.

— Я почти ничего не знаю об этих инопланетянах, кроме той скудной информации, которая встречалась в медиа. Как они могли оказаться в самом центре таких беспорядков среди ниййюю?

Премьер слегка поморщился.

— Очевидно, потому, что хотят отправиться домой. Но никто из ученых-астрономов не знает, где находятся три родные им планеты. В рапортах говорится, что правительство Коджн-умма души в них не чает и не торопится увидеть их отбытие.

— И, чтобы скоротать время, они ввязались в традиционные местные споры? — Вице-премьер пребывала в сомнениях. — Как это поможет им стать ближе к родным мирам?

Её начальник вздохнул, со свистом выпустив воздух из идеально круглого рта.

— Отдел разведки много чего не понимает. Я сам не догадываюсь, не могу ничего утверждать, чтобы разоблачить их. Достаточно сложно определить, что движет такими маленькими королевствами, как Коджн-умм и Торауд-иид, не пытаясь понять мотиваций незнакомых нам инопланетян.

— Тогда какой курс мы изберём для возлюбленного Фиэрек-ииб?

Он бросил взгляд назад: над городом за перегородкой царил сияющий мирный полдень. Если достаточно хорошо постараться, можно практически почувствовать запах только что распустившихся цветков хагрила в ближайшем лесу Саралас.

— Предлагаю, чтобы вооружённые силы Фиэрек-ииб начали манёвры на традиционной военной основе на четыре декады раньше. Это означает, что у народа раньше начнутся праздники, он будет благодарен и не станет глубоко вникать в причину, которая скрывается за этим. Также надо инициировать неформальные переговоры на приватном дипломатическом уровне со всеми нашими соседями, не только на континенте Паан, но и по всей планете. Надо продолжать активный мониторинг ситуации на Сааде. Иначе, не раньше чем можно будет решительно доказать существование официальных альянсов против Чаручал-уул, Фиэрек-ииб и соседние королевства останутся вне всё возрастающего конфликта.

Вице-премьер молчала некоторое время, прежде чем дала ответ.

— Вы на самом деле думаете, друг мой, что армии, которые сражаются между собой, могут достаточно долго совместно действовать для того, чтобы нанести поражение традиционным силам такого огромного и могущественного королевства, как Чаручал-уул?

Премьер задумался.

— Если при этой возрастающей неразберихе среди атакующих они сумеют удержаться от того, чтобы перебить друг друга в процессе, то… возможно. Если это произойдёт и тем всё закончится, тогда мало что изменится, кроме конвенций и торговых соглашений. Но если продолжится… — Его слова повисли в воздухе.

Как всегда, вице-премьер быстро ухватила подтекст:

— Что вы имеете в виду под «если продолжится»? Если Чаручал-уул будет побеждено, продолжать будет нечего. Это королевство доминирует на Сааде. Если оно падёт под натиском пёстрой толпы спорящих друг с другом противников, им понадобится некоторое время для того, чтобы просто осознать свой триумф.

Он снова обернулся к ней, сияя единственным глазом.

— Амбиции — это страстные стремления, которые никогда не остаются удовлетворёнными. То, что движет этими событиями, отлично от всего предшествовавшего им.

Она рассуждала вслух:

— Инопланетяне?

— Возможно. Возможно, комбинация факторов, стечение исключительных обстоятельств. Мы должны быть готовыми ко всему.

Подтекст, содержавшийся в его словах, был поистине устрашающим.

— Конечно, вы даже не думаете о том, что сумасшедшие коджнуммцы и тораудианцы могут помыслить о нападении на Фиэрек-ииб!

— Я даже не думала, что они способны атаковать Биранджу-оов. Теперь все три стороны делают вид, будто сражаются между собой, к тому же выказывают все признаки того, что идут против Чаручал-уул, отдельные, но непостоянные. Нелепый способ развязать войну.

Она сделала почтительный жест.

— В этом случае я и мои сторонники поддержим вас в любом решении, которое вы сочтёте соответствующим.

Он не мог улыбнуться, но продемонстрировал свою удовлетворённость типично нийюанским способом.

— Жаль, я не знаю больше ничего, помимо того, что уже сказал вам. Мы должны оставаться в стороне, внимательно наблюдать, готовиться ко всем возможным происшествиям, не важно, насколько странными они могут быть. И ещё одно.

— Говорите, и я прослежу, чтобы это было выполнено.

Когда он последний раз обернулся взглянуть на панорамный вид, он простирался не внизу, а вдали.

— Пусть разведка узнает всё, абсолютно всё, что в состоянии узнать, об этих четырёх гостящих инопланетянах, от которых без ума Коджн-умм.

Скоординированное с четырёх направлений, великое наступление на Чаручал-уул было чем-то поистине невиданным на Нийю в цивилизованные времена. Ни к чему говорить, что журналисты толпами бросились в наступление, ещё более неистово, чем воины на широко раскинувшиеся поля сражений. Расслабившись от вековой уверенности в своей мощи и знания, что любой альянс, достаточно сильный для того, чтобы бросить им серьёзный вызов, на первый взгляд будет считаться незаконным, чаручалианцы вряд ли понимали, где следует предпринять первую контратаку. Их врасплох застала необходимость сражаться сразу на несколько фронтов, и это мгновенно оказало парализующее действие. Защитники древних стен и крепостей сражались храбро, даже героически, в прославленной веками чаручалианской манере, но на юге и востоке были поражены, когда правительство сначала подтянуло подкрепление на север. Когда часть этих войск была в спешном порядке послана форсированным маршем, чтобы помочь на юге, северные форты и порты были захвачены батальонами коджнуммцев, тораудианцев и морскими силами Биранджу-оов, которые одновременно продолжали драться друг с другом за окончательное преимущество на поле сражения.

Всё это произошло так быстро, что гордые чаручалианцы едва ли понимали, кому сдаваться.

Новости об удивительном завоевании Чаручал-уул распространились на Нийю с такой быстротой, с какой современные средства коммуникации оказались способны их разнести, то есть молниеносно. Вокруг того, существовало или нет беспрецедентное сотрудничество вооружённых сил не двух, не трёх, а пяти разных королевств, разгорелось множество дискуссий и не менее страстных споров, чтобы установить наличие формального альянса, требующего скоординированной ответной реакции от остальной планеты.

Отчасти проблема решения, как поступить, выросла из абсолютно реального факта, что событиям было позволено развиваться до точки, где коалиция всех могущественных королевств остальных континентов испытала бы сильное затруднение в попытке разгромить зачинщиков всех беспорядков. Особенно с тех пор, как поползли слухи о том, что побеждённому Чаручал-уул вместо требования торговых концессий был предложен шанс минимализировать потери и стать шестым членом этого беспокойного и неправдоподобного союза. Затеять традиционную войну с королевствами, обладавшими ограниченной властью, такими как Торауд-иид или Дивинтг-аап, — это одно, а двинуть походным порядком войска и флот через полмира, чтобы противостоять им, действующим сообща с пятью другими возможными союзниками, один из которых Чаручал-уул, — совсем другое! Это стоит крови и больших материальных затрат.

Поэтому такие обширные королевства, как Худун-аад и Гоболин-ээс, воздержались от прямых угроз, пока их правительства проводили друг с другом консультации и пытались рассчитать, как наилучшим образом ответить на военно-политическую ситуацию, у которой не было прецедента. Поступая так, они прекрасно сознавали, что быстро изменяющаяся ситуация на Сааде и Руунхе требовала возможно более быстрой реакции, пока не обострились существующие разногласия.

Рапорты разведки с нетерпением ожидались и внимательно просматривались в коридорах власти в Худун-аад и других местах. Многие из них были детальными, некоторые — противоречивыми, какие-то — напичканы абсурдными утверждениями, явно призванными всего лишь объяснить счета злоумышленников на представительские расходы. Но были и такие, что стояли особняком, потому что фокусировались на определённых особенностях и их сочетании.

Самым примечательным среди них было наблюдение, что ничего из ряда вон выходящего не происходило до тех пор, пока, по всей вероятности, безобидный повар с другой планеты и три его в равной степени невероятных приятеля не стали необычно близки военному командованию королевства Коджн-умм. То, что это имело некоторую важность, постепенно признали наиболее проницательные из числа зантересованных. Однако у них не было ни малейшего понятия, что с этим делать.