Алан Фостер – Сквозь призму световых лет (страница 38)

— Четырёхсторонняя война. — К этому моменту был заинтригован даже изначально недоверчивый Джолебб-йюн-дет. Даже более чем заинтригован. Он взволновался при мысли о возможностях, представленных инопланетянином. — Никто никогда не слышал о таком. Чаручалианцы задохнутся от потрясения.

— Более чем, — сказал ему Уокер. — Потому что, пока Биранджу-оов продолжает биться с армиями Коджн-умма и Торауд-иид, ваш традиционный флот старинных судов, адмирал, нанесёт удар по древним крепостям Чаручал-уул с моря. — Он примолк и подождал.

— Что вы думаете? — обратился Тавел-бир-дом к своим главным советникам.

Они окончательно проснулись, несмотря на поздний час.

— Традиционному флоту много лет не выпадала возможность продемонстрировать свою мощь, — отметил внезапно оживившийся адмирал.

— Эти предложения — прекрасный шанс, — возвысил голос представитель армии, — чтобы устранить историческую несправедливость раз и навсегда.

Премьер обернулся к одному из членов группы, который до сих пор не проронил ни слова.

— Шадим-хур-луд, что вы скажете? Поддержит ли парламент и подпишется ли на столь беспрецедентное рискованное предприятие?

— На возможность нанести серьёзное поражение нашему старому врагу, Чаручал-уул, желание и бюджетные средства всегда найдутся. — Она оглянулась на двух выжидающих инопланетян, которые находились среди них. — Меня саму, однако, интересует ответ на единственный вопрос.

Уокер смело встретил её взгляд.

— Мы здесь как раз для того, чтобы ответить на волнующие вас вопросы.

— Интересно, — пробормотала она по-нийюански типично скрипучим голосом, — а если Чаручал-уул придёт конец?

— Не раньше, чем это королевство потерпит полное поражение, а этого на моём веку ни разу не случалось, — заметил Тавел-бир-дом до того, как Уокер успел ответить. — И уж тем более за годы моей службы. — Благодарный за то, что премьер избавил его от необходимости отвечать представителю парламента, Уокер ему улыбнулся. Как и любой ниййюю, тот поразился, до какой степени может растянуться человеческий рот, будто делит лицо надвое.

— Уверен, ты понимаешь, — продолжал Тавел-бир-дом, — что решение, столь важное для всех граждан Биранджу-оов, должно быть рассмотрено правительством в полном составе и поставлено на голосование. — Жестом тонкой как прут руки он обвёл своих коллег. — Собравшиеся здесь — лишь центр власти, но не сама власть.

Уокер кивнул:

— Наше отсутствие останется незаметным некоторое время. С вашего позволения мы подождём вашего решения в Биранджу-оов.

— Долго ждать не придётся, — уверил его Тавел-бир-дом. Возбуждение премьера ощутимо возросло, пока он размышлял о будущем, в котором будет повержен самый стойкий и самый могущественный противник королевства. — Только прошу проявить немного терпения. Немного терпения, которое требуется в ожидании очень важного решения.

Когда их выпроваживали из комнаты, Уокер оглянулся. Шадим-хур-луд провожала его глазами. Был ли ей просто любопытен странный инопланетянин, обратившийся к собранию, или глубина её взгляда отражала необыкновенную проницательность, отразившуюся в мимоходом заданном ею вопросе? Уокер не знал.

Зато он знал абсолютно точно, что самое лучшее для него и его друзей — избегать, насколько это возможно, опасно прозорливую представительницу парламента Биранджу-оов.

Глава 12

Тавел-бир-дом стоил своего слова, произнесённого режущим слух голосом. Со времени прибытия Уокера и Джорджа прошло три дня, когда эксцентричную парочку проинформировали, что правительство Биранджу-оов согласилось с беспримерным планом выступить против Чаручал-уул. Несмотря на добрую весть, Уокер и пёс знали, что их работа ещё до конца не выполнена.

Теперь им предстояло убедить представителей Коджн-умма и Торауд-иид.

Невзирая на то что человек и пёс поведали о своих планах лидерам Биранджу-оов, на них не давало своего согласия командование двух других королевств, даже речи об этом не было. Ни одно из них не имело традиционных споров с правительством или народом Чаручал-уул. Причиной разногласий между ними было Биранджу-оов. Именно поэтому Уокеру и Джорджу пришлось искать сотрудничества с этим морским королевством, отправившись в путь тайно, под покровом ночи.

Но биранджуанцам это было неизвестно. И если события будут развиваться, как спланировал биржевой маклер Маркус Уокер, никогда и не станет известно.

Даже если обнаружится истинная природа его интриг в духе Макиавелли, есть неплохой шанс на то, что все три правительства будут соперничать друг с другом за возможность вести дела с лицемерными, вероломными инопланетянами и плясать под их дудку.

Ускользнув незамеченными из Биранджу-оов, Уокер и Джордж разделились: Марк отправился уговаривать коджнуммцев, а пёс — информировать и убеждать тораудианцев. И всё это, конечно, при полном неведении решительно настроенных и горящих идеей биранджуанцев.

Тем временем на поле битвы перед стенами древней столицы морского королевства продолжались трёхсторонние боевые действия. Каждая из сторон хотела одержать верх над другой. В продолжение битвы стало очевидно, что это невозможно со стратегической точки зрения. Если коджнуммцы владели видимым преимуществом, Биранджу-оов решительно их атаковало. Если же случалось наоборот, то более крупные силы выступали против тораудианцев. И всё это время и коджнуммцы, и тораудианцы продолжали нападать на оборонительные укрепления древнего Биранджу-оов, не прекращая боёв друг с другом.

При таких обстоятельствах было неудивительно, что ни в одном лагере никому и в голову не пришла мысль размышлять над вопросом, возникшим у настороженного лидера биранджуанского парламента.

Уокер живо и ярко преподнёс свою историю нийюанским знакомым. Убедить Вийв-пим не стоило труда, но её возможность поддержать Марка была весьма ограниченна.

— На самом деле выбора нет, — говорил он, обращаясь к штабу Салуу-хир-лека.

Что касается самого генерала, тот изо всех сил старался сохранить в меру торжественный вид. Из всех, кто собрался в этой импровизированной комнате, он был единственным, кого Уокеру не надо было убеждать, как посвящённого в план действий с самого начала. Салуу-хир-лек, наблюдая за своими советниками и офицерами, заметил, как они поёжились, когда Уокер выложил перед ними то, что они воспринимали как стесняющие обстоятельства.

— Вам надо одобрить это соглашение, — сказал им Уокер. — Если вы его отклоните, биранджуанцы заключат официальное соглашение с тораудианцами против вас. Поскольку Биранджу-оов рассматривается как сторона, обороняющаяся от нападения, а не как агрессор, ни медиа, ни кто-либо ещё не будет выдвигать возражений против такого договора. Ваша армия будет полностью разбита, если не совсем уничтожена, объединёнными силами, которые выступят против вас. Но если вы согласитесь, тогда произойдёт грандиозный согласованный штурм самонадеянного, заносчивого Чаручал-уул, к славе каждого.

Одна из офицеров взмахнула пальцем в направлении Уокера:

— Вас, кажется, сильно захватила эта идея, человек Уокер. Чем так привлекателен для вас триумф над далёким Чаручал-уул?

— Ничем, — не колеблясь произнёс Уокер. — Как было с самого начала этой кампании, моя единственная забота — благополучие Коджн-умма. Как всегда было с тех самых пор, как я и мои друзья впервые оказались в вашем мире.

— Говоря о ваших друзьях… — начала она.

— В настоящее время каждый из них занимается своим делом, — поторопился ответить Марк. — Туукали плетёт небылицы и присматривает за своим оружием, к'эрему погружена в размышления, а пёс Джордж — в обычный для него непрогнозируемый бред. Давайте не будем забывать, ради чего ваш командующий созвал это собрание.

Заговорил старший советник. Он выглядел подавленным, и голос его звучал уныло.

— Я, к примеру, против предоставленного нам выбора. Чаручал-уул находится далеко от Коджн-умма, и в истории наших отношений с этим огромным и могущественным королевством не возникало разногласий. Если мы дадим согласие участвовать в этом наступлении и оно провалится, мы рискуем навлечь на себя их враждебность. — Он обвёл взглядом своих коллег. — Иметь Чаручал-уул в качестве противника гораздо более опасно, чем Торауд-иид или даже Биранджу-оов.

— А если они окажутся побеждены, — с едва подавляемым возбуждением, омрачавшим его скрипучий голос, заметил другой советник, — это не будет иметь значения. Верно, потерять можно многое. Но, если поход увенчается триумфом, можно и многое приобрести.

— Я по-прежнему обеспокоен, — прохрипел старший советник. — Нет уверенности в том, что даже объединённые силы всех трёх армий способны нанести поражение традиционным вооружённым силам великого королевства Чаручал-уул.

— Пяти армий, — спокойно поправил его Уокер.

Собравшиеся заметно взволновались. Даже Вийв-пим с сомнением взглянула на него. Только Салуу-хир-лек сохранял самообладание, заранее зная, что скажет коварный чужак.

Младший советник генеральского штаба озвучила вопрос, сверливший умы всех присутствовавших.

— Я никогда не добивалась успехов в математике, но в последний раз, когда осматривала поле битвы, заметила, что в этом конфликте, становящемся всё более грязным, замешаны всего лишь три армии. — Глубокие, сверкающие нийюанские глаза остановились на Уокере. — Буду премного благодарна, если тактик с иной планеты объяснит, какое блюдо он готовит.