Алан Фостер – Скользящие весы (страница 24)

Психическое насилие — вот это уже было что-то другое.

Тот, что покрупнее, из двух зубастых инопланетян заговорил коротко, без малейшей попытки формальности или приветствия. Его «Всесея», как отметил Льво-Двуум, была превосходной — признак опытного бюрократа, поработавшего какое-то время на Джасте.

«Фссадд — вы педагог Льво-Двуум, а вы — программист-композитор Бно-Кассаул».

Поскольку опознание не ставилось как вопрос, ни у Всея не было оснований и необходимости отвечать.

Их молчание было достаточным согласием для AAnn. «Я Такууна VBXLLW, глава специального подразделения Vissitor Security». Ему не нужно было указывать, для каких посетителей или для чьей безопасности он работал.

— Какое это имеет отношение к нам? Бно-Кассоул отстаивал свою позицию, трепеща обращенными вперед придатками. Если АЭнн понял значение этого жеста, он не ответил.

«Хотя хорошо известно, что не каждая часть вашего населения благосклонно относится к имперскому давлению на Ясс, до сих пор такое неодобрение принимало форму петиций, споров в средствах массовой информации, а иногда и философских и сатирических высказываний. Мне было доведено до сведения, что вы оба какое-то время участвовали в таком-то кружке диспутов прямо здесь, в Скокосе.

«В том, на что вы намекаете, нет ничего противозаконного». Смелым ответом Бно-Кассаул надеялся заставить своих инквизиторов обороняться. «Мы и другие члены нашего дискуссионного круга не сделали ничего плохого».

Отвлеченный чем-то существенным, скрытым в обвинении Анна, Льво-Двуум почти не слышал ответа программиста. — Что ты имеешь в виду под «до сих пор»?

Настороженные, вертикальные зрачки повернулись к воспитателю. — Думаю, вы прекрасно понимаете, что я имел в виду.

Настала очередь Бно-Кассола с любопытством взглянуть на воспитателя. Льво-Двуум не обратил на это внимания. "Я не. Мой друг тоже. Думаю, я могу сказать с некоторой уверенностью, что и любой другой член нашего круга не стал бы этого делать. Если вы согласитесь объяснить, что вы имеете в виду, возможно, мы сможем пролить свет на ситуацию.

Вытянув одну руку, Такуна провел острием когтя по гладкой поверхности стола. Последующий приглушенный визг вызвал короткую, но мучительную боль в слуховых рецепторах обоих Вссей. Возможно, это было сделано намеренно, возможно, нет. Лво-Двуума это не волновало, так как его ушная оборка почти вплотную прижалась к верхней части тела в тщетной попытке заглушить пронзительный визг. Его тембр, похоже, не повлиял на AAnn.

Когда чиновник наконец убрал палец с твердой поверхности, b

все все слабо покачивались.

Такуна демонстрировал невежество. — О, мне с-с-с-извини. Вы нашли это неудобным?» Все еще оправляясь от мучительной звуковой атаки, ни один из чувствительных Вссей не ответил. Энн слегка наклонилась к ним. — Может быть, это помогло вам прояснить память?

Лво-Двуум глотнул воздуха. «П-правда, — прошептал педагог, используя излюбленную преамбулу Энн, — мы понятия не имеем, о чем вы говорите, или что вы можете от нас хотеть. Вот почему я попросил разъяснений. Я не хотел обидеть».

— Вы нам не нравитесь, — прямо заявил застывший Бно-Кассоул. Программист проигнорировал безумные жесты Лво-Двуума и продолжал бормотать. «Нам не нравится, что вы присутствуете в нашем мире». Ведя здесь дела и поддерживая культурный обмен, вы пытаетесь проникнуть в наши институты и нашу культуру и подорвать их. Мы проведем с вами формальности, но никогда не станем частью вашей Империи.

Переглянувшись, инквизитор и регистратор обменялись шипящим смехом. Ни один, казалось, не обиделся на вызов. «Я ищу новую информацию, а не то, что было известно какое-то время». Проницательные глаза встретились с глазами БноКассаула. «К счастью, существует великое множество Вссей, которые думают и чувствуют иначе, чем вы. Есть те, кто очень любит нас. Есть даже те, кто не может дождаться, когда Джасст официально войдет в состав Империи. Такие чувства следует поощрять». Он откинулся на спинку стула, его хвост методично шевелился взад-вперед.

«Хотя мы не поощряем инакомыслие, мы вполне готовы его терпеть. В конце концов, — великодушно добавил Такуна, — такие открытые дебаты полностью защищены вашими законами.

Как долго? все еще выздоравливающий Лво-Двуум не мог не задаться вопросом.

-- Но, кссасск, когда мнение обращается к насилию и к убийству, тогда наше мировоззрение довольно сильно меняется. Ваше правительство того же мнения.

Льво-Двуум был в полной растерянности. В такой момент хотелось гибкости, чтобы передать истинные внутренние чувства, согнув лицо. Так как у всеев не было лиц общепринятого вида, им было отказано в этом средстве выражения. Все, что могли делать эти двое, это страстно шевелить своими десятками коротких щупалец.

«Какое насилие? Какое убийство? Наш кружок философствует и рассуждает, не более того».

Диктофон наклонился в сторону, чтобы прошептать что-то на языке Аэнн. Такуна серьезно слушал, время от времени жестикулируя, в то время как озадаченный Вссей мог только ждать.

Наконец администратор выпрямился в кресле. — Может быть, вы говорите правду. Пока он говорил, один вытянутый коготь завис над столешницей, лениво рисуя круги над неподатливой поверхностью. Лво-Двуум и Бно-Кассаул следили за его движением с каким-то флегматичным, испуганным очарованием, словно наблюдали, как фитиль старого образца сгорает все короче и короче. Они бы вспотели, если бы их системы были приспособлены для этого.

— Может быть, ты говоришь правду, — тихо заметил Такуна. — Если нет, то то, что я собираюсь сказать, будет вам уже известно. Это не имеет значения. Конец будет таким же.

«Несколько ваших периодов времени назад сильный взрыв унес жизни многих невинных людей на базе военной и вспомогательной службы, расположенной за пределами города Моротуувер. Спустя какое-то время здание в городе Аулауволи, в котором размещалось, среди прочих агентств, единственное, ответственное за большую часть имперско-ясстийской торговли, было разрушено.

Стебельки глаз Бно-Кассола слегка втянулись. «Я знаком с обоими инцидентами. Первая была вызвана неисправностью электрической цепи, вызвавшей вспышку летучих веществ, хранящихся на складе, а вторая — неправильным обслуживанием системы климат-контроля здания».

Такуна понимающе махнул рукой. «После консультаций с вашим правительством эти объяснения были переданы средствам массовой информации». Глаза администратора блестели в рассеянном свете. «Реальность несколько иная».

Щупальца Бно-Кассола неуверенно зашевелились. «Какая возможная причина может оправдать уклончивость в таком вопросе?»

Чиновник AAnn явно с усилием сдерживал себя. — Я думаю, вы оба очень хорошо знаете, тсисск. Было очень неприятно, подумал Такуна, иметь дело с разумными существами, у которых не было никакого выражения и чью позу было практически невозможно интерпретировать. Несмотря на это, он высосет из них правду. Но были ли они все еще недостаточно запуганы или действительно невежественны, еще предстояло определить. Что он хотел сделать, так это подойти к более дерзкому из пары и начать отрывать его щупальца одно за другим. Он сдерживал себя. Достаточно времени позже, чтобы участвовать в освященном веками ритуале.

Ради официального отчета, который будет просматриваться его начальством, в том числе, он приступил к разъяснениям.

«Было установлено, с малейшей вероятностью ошибочности, что оба инцидента явились результатом преднамеренных враждебных действий со стороны еще неизвестных преступников. Вы оба известны как активные члены круга, который яростно выступает против имперского давления на Ясс. Вы хотите теперь отрицать это?

Лво-Двуум даже не взглянул в сторону молчаливой Аэнн, работавшей с формальным записывающим устройством. Хотя воспитатель предпочел бы ответить отрицательно, не было особого смысла отрицать то, что АЭнн, очевидно, уже знала.

«Как мой друг уже заявил», вы нам не нравитесь. Честно говоря, есть много Вссей, которые находят ваше присутствие здесь не только приемлемым, но и желанным. Бывает, что у членов нашего особого круга нет». Дюжина щупалец зашевелилась в унисон, пытаясь охватить все свое непосредственное окружение. «Я не понимаю, как это оправдывает арест, граничащий с почти похищением, или такой стиль допроса, или ваши попытки запугать нас».

С трудом Такуна продолжал сдерживаться. «Если оставить в стороне вопрос об ущербе, нанесенном отношениям между вашим правительством и моим, число жертв среди моего рода в результате обоих инцидентов исчисляется сотнями. Среди моих людей это оправдывает реакцию гораздо более сильную, чем все, что вы до сих пор испытывали, индивидуально или коллективно. Я предлагаю вам на мгновение подумать о том факте, что я и мне подобные до сих пор демонстрировали значительную сдержанность. Это была самая близкая к прямой угроза администратора с тех пор, как перед ним предстала неинформативная пара Вссей.

Это, казалось, не смущало двух задержанных больше, чем они уже были. Либо они были преданными фанатиками, как надеялся Такууна, либо они были уверены в своем невежестве.

«Более того, — продолжил он, когда от пары не последовало никакого ответа, — есть подозрение, что более широкая организация, к которой, как считается, принадлежит ваш круг, получала совет и, возможно, материальную помощь пока неизвестного характера от недавно умершего человека, приехавшего в гости. шпион».