Алан Фостер – Магнит неприятностей (страница 35)

— Сэллоу Бедул большой, но в такой ситуации он бесполезен. Не удивлюсь, если сахонги сразу его убьют. Девочки — они хоть с девочками поговорят. Некоторое время."

— Это не твоя проблема, Субар. Ей не нравился оборот, который принял их разговор.

Он встретился с ней взглядом. — Они мои друзья, Эш. Я должен чем-то заняться. Я должен хотя бы попытаться. Поскольку Чал и Дирран мертвы, я единственная их надежда. Его голос упал. «Я не знаю, что с ними сделают люди, у которых они есть, но одно я знаю точно: они их не отпустят. Я должен попробовать».

Она отступила в раздражении. "'Пытаться'? Попробовать что? Это не развлечение, Субар, и люди, которых ты мне описал, не играют. Они убили Чалони и Диррана, они убьют и тебя. Чем ты планируешь заняться? Сообщить в полицию?

Он яростно замотал головой. «Худшее, что я мог сделать. Такие люди, если они узнают, что власти занимаются этим, они просто выкинут Зеза, Мисси и Бехдула в Торогонский пролив и сбросят их в отходящее течение.

— Тогда что ты собираешься делать? Она смягчила тон. «Ты отличный парень, Субар. Я-ты мне нравишься. Но ты всего лишь ребенок. Очень крутой ребенок, — быстро добавила она, увидев выражение его лица, — но есть только один из вас. Я помогу вам, чем смогу, но это не включает в себя вторжение в дом какой-то полулегальной семьи торговцев или того, кто за этим стоит, с палками. Я знаю свои пределы, и ты тоже должен. Двигаясь вперед, она снова положила руку ему на плечо. — Чем больше ты так говоришь, тем больше я вижу тебя мертвым, и я… я бы не хотел.

Он посмотрел на нее, затем медленно кивнул. "Ты прав. Если я собираюсь что-то сделать для Зез и остальных, мне нужна помощь. Серьезная помощь».

— Ты не знаешь серьезной помощи, — сказала она ему. «Вы никогда не становились настолько нелегальными, чтобы подружиться с такими людьми. Ты больше никого не знаешь. Кроме меня."

"Нет." Он встал так внезапно, что она опешила. «Я знаю кое-кого. Я не знаю, поможет ли он, но все, что он может сделать, это отказаться. То есть, если он вообще все еще на Визарии.

Она с сомнением нахмурилась. «Субар, о ком ты говоришь? Вы ничего не знаете… — Она замолчала, вспоминая. — Ты говоришь о том странном инопланетянине, с которым меня познакомил? Тот, которого мы сопроводили обратно в отель?

Он кивнул, в его глазах мелькнуло возбуждение. — Флинкс, его звали. Да."

Эшиль посмотрела на своего друга так, как будто он потерял не только своих товарищей, но и разум. — Он всего лишь инопланетянин. И не намного старше нас с вами. Он не показался мне типом солдата, и он не одевается как кварм.

— Ты его не знаешь, — настаивал Субар, удобно избегая того факта, что он тоже не знал Флинкса. — Я видел, как он… кое-что делал. Чалу, Диррану и Бедулу. Я точно не знаю, что он сделал и как он это сделал». Он изо всех сил пытался вспомнить. — Он сказал что-то о том, чтобы дать им попробовать темную воду, что бы это ни значило. Если он сможет сделать что-то подобное с людьми, которые держат Зез и остальных, у них может быть шанс. Если мы сможем просто освободить их, они тоже смогут скрыться. И, — закончил он, — пришелец сказал, что его питомец ядовит, помнишь?

— Чай, я помню. Она была более чем немного раздражена. — Ты собираешься выступить против людей, которые убили Чалони и Диррана и до сих пор преследуют тебя с помощью одной тощей длинной песни? А его «питомец»?

Теперь Субар был непреклонен. — Если он все еще на Визарии, то да. И если он согласится помочь. Что, — был вынужден безутешно добавить он, — он вполне мог бы отказаться сделать.

«Это определит, есть ли у него хоть какой-то смысл, — парировала она, — или он, как и ты, все потерял».

Выглядя таким же беспомощным, как и чувствовал себя, Субар умоляюще развел руками. — Я должен хотя бы попытаться, Эш. Эти скрины забрали моих друзей. Он пристально посмотрел на нее. "Ты пойдешь со мной? Этот Флинкс, у меня такое ощущение, что ты ему нравишься.

— Тнаи, — угрюмо пробормотала она, — я пойду с тобой. Я не знаю, почему, но я буду. Может быть, потому, что у меня всегда была слабость к тупым, брошенным животным».

Подойдя к ней, он схватил ее за плечи. Его хватка была твердой и уверенной, выражение лица благодарным, тон нежным. — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, Эш. Ты хороший друг." Наклонившись вперед, он поцеловал ее — в лоб. Это был благодарный, уважительный, целомудренный поцелуй. Она хотела ударить его.

Пока он ждал внизу, спрятавшись у главного входа в ее дом, она пробормотала родителям отговорку, что уедет на пару дней к друзьям. Ее мать едва оторвалась от работы по дому, чтобы подтвердить заявление дочери. Засунув в рюкзак необходимые вещи, она спустилась вниз. Пока лифт спускался мимо других переполненных этажей, она задумалась.

Что она делала? Она могла убить себя. Или Субар мог. Она сказала себе, что делает это для хорошего друга. Серьезно хороший друг. Который собирался рискнуть собой ради своих друзей.

  Серия

Несколько грязных слов, которые она никогда бы не произнесла на публике, пронеслись в ее голове, отравляя ее мысли. "Его друзья." Она знала, ради кого он рисковал собой. Эта апатичная шлюха Зезула. Он всегда говорил о ней, всегда говорил о том, как она выглядела, как двигалась, как разговаривала, как одевалась, как она…

Какая жалость, думала Эшиль, выходя из здания и присоединяясь к Субару, что жестокий неизвестные нападавшие решили выместить свой гнев на Чалони, а не на его бесполезной девушке.

ГЛАВА

12

Даже среди эмоционального рева и воя города, даже лежа и расслабляясь на кровати в своей комнате, небрежно блуждающий Талант Флинкса смог уловить пару отчаянно сфокусированных чувств, приближающихся к нему. Он смог сделать это именно по этой причине: потому что они приближались к нему. Годы бега, жизнь в состоянии постоянной настороженности сделали его чувствительным к чувствам, направленным в его сторону. Более того, он узнал их обоих. Они принадлежали, если он не ошибался, двум молодым людям, с которыми он однажды разговаривал на крыше ветхого многоквартирного дома в другой части города.

Он был недоволен. Он сказал юноше — как его звали? — Субару, что работа манила, и попрощался с ним. Теперь мальчик и его более уважаемая подруга входили в вестибюль отеля, где Флинкс снял небольшой номер. Их эмоциональное состояние было… неустроенным.

Он мог просто игнорировать их, он знал. Отказаться отвечать на их просьбу о доступе на его этаж, сделать вид, что его нет в комнате. Выписывайтесь и переезжайте в другое место жительства, даже в другой город, чтобы избежать их. Только одно останавливало его. Как это часто бывало, ему мешало его проклятое любопытство, как и в то утро, несколько дней назад, когда он вмешался, чтобы спасти юношу от внимания властей.

С таким же успехом можно было бы увидеть, что их двоих так взбесило внутри, сказал он себе безропотно. Не то чтобы его и без того слишком долгое пребывание на Визарии завалило его замечательными образцами представителей его собственного вида. Разобраться с тем, что вызывало эмоции у его неожиданных посетителей, без сомнения, заняло бы всего несколько минут его времени, и он все равно планировал покинуть Маландер и вернуться к Учителю через день или два.

Он не мог видеть выражение лица Субара, когда тот заметил прибытие юноши, и не слышал его дыхания: «Он все еще здесь!» к Эшиль. Но он чувствовал облегчение в чувствах мальчика.

То, что ситуация была серьезной, а не просто уловкой, направленной на то, чтобы позволить Субару снова получить к нему доступ, было ясно видно из поспешности, с которой юноша и его подруга практически ворвались в переднюю комнату апартаментов Флинкса.

"Спасибо." Субар рухнул на ближайший стул, который был с трудом ортопедически приспособлен для столь быстрого падения. «Спасибо, спасибо, много тваринских раз». Более сдержанная Эшиль чинно опустилась на подлокотник единственного стула. Она позволила своей правой руке скользнуть за Субара, но, как заметил Флинкс, не коснулась его.

Однако это сделал кто-то другой. Расправив ярко раскрашенные крылья, Пип поднялась со своего места для отдыха в другом конце комнаты и, напевая, приземлилась на колени девушки. Она слегка вздрогнула, но удержалась. Она робко протянула левую руку и начала поглаживать летящую змею за чешуйчатой головой. Почувствовав полную непринужденность своего питомца с девушкой, Флинкс позволил себе еще немного расслабиться.

Однако Субар не расслабился. Его эмоции были бурлящей, противоречивой бурей. Тревога, страх, ожидание, надежда, отчаяние, паника: все присутствовало, кувыркаясь и складываясь одно в другое, как тесто в миске.

Его тон граничил с раздражением, и Флинкс не стал тратить время на случайные подшучивания. — Я же сказал тебе, что у меня есть работа. Лучше бы это было важно.

«Я…» Теперь, когда он действительно оказался в присутствии старшего юноши, Субара с внезапной силой поразило, что он не подготовился к этому моменту. Он был полностью поглощен тем, что снова нашел Флинкса. Теперь, когда он это сделал, он не знал, с чего начать. Он чувствовал, что должен сделать одну вещь, если собирался заручиться помощью иномирца, — это максимально минимизировать свою собственную ответственность за нынешние трудные обстоятельства.