Алан Фостер – Глупость Флинкса (страница 17)

Кларити указала на север. — Там есть три больших озера. Они ближе к транспортной остановке и имеют обширные пляжи, так что туда ходят почти все». Она улыбнулась. «Вспоминая, как ты себя чувствуешь, я подумал, что ты предпочитаешь уединение удобству».

«На самом деле мне нравятся оба», — сказал он ей. Одна рука рассеянно поглаживала затылок Пипа. — Обычно я тоже не нахожу. Однако, учитывая выбор, я предпочитаю первое».

Как и ожидалось, вода была достаточно прохладной, чтобы освежать. Учитывая заботу, с которой жители Нура заботились об окружающей среде, он не удивился, обнаружив, что она также пригодна для питья. Лежа на спине, плавая на поверхности, он игнорировал крошечные вопросительные прикосновения к своему телу, которые делали любопытные обитатели озера. Никто из них не был опасен, заверила его Кларити. Пип и Хлам остались на берегу, свернувшись калачиком на изгибе дерева с голубыми стволами, почти потерявшись в цветах. Минидраги не очень любили плавать.

Солнце было достаточно теплым, а вода достаточно прохладной, чтобы он почти расслабился. Он не мог вспомнить, когда в последний раз делал это на поверхности мира. Новая Ривьера была почти неприлично доброй. Несмотря на заверения Клэрити, он был убежден, что это не может продолжаться долго. Для него такой безмятежности никогда не было.

Выбравшись из воды, они вытерлись и легли на принесенные ею компактные одеяла. Хотя пляжа не было, похожий на мох почвенный покров, сросшийся у самой кромки воды, служил удобной подкладкой под их спинами. Когда солнце согрело его лицо и тело, Флинкс почувствовал, что может легко заснуть и, возможно, даже насладиться этим.

Тонкий звук отодвигаемых ветвей предупредил его о присутствии чего-то большего, чем безобидные членистоногие без жала, которые неустанно трудились над опылением цветочных деревьев. Приподнявшись на локте, он повернулся, чтобы посмотреть в сторону

е шум. Кларити рядом с ним смотрела в сторону леса.

— Не двигайся, — напряженно прошептала она.

Он посмотрел на существо, появившееся из ароматных кустов, и смотрело прямо на них. «Я думал, что Нур — это райский мир, лишенный опасностей».

"Почти." Он чувствовал, как в ней поднимается тревога. «Это бреагар. Боюсь, это попадает в категорию почти.

Новоприбывший был ростом с терранскую лошадь, но вдвое тяжелее, с массивными плечами, переходящими в коренастые, толстые ноги, причем передние длиннее задних. Его голова была огромной, с четырьмя длинными челюстями, сросшимися, как клешни. Они были покрыты рядами зубов, предназначенных для резки, с четырьмя гораздо более длинными сцепленными зубами на конце каждой челюсти. Глаза бреагара были маленькими, красными и глубоко посаженными в черепе, составлявшем почти треть длины животного. Вместо ушей из верхней части черепа туго торчало полдюжины закрученных, чувствительных к вибрации волосков. Они были в постоянном движении, пробуя воздух и время от времени скручиваясь вниз, чтобы коснуться земли.

«Хищник?» — прошептал он своему спутнику.

— Всеядный, — сказала она ему. «Совершенно без разбора. Бреагар съест что угодно. Мне рассказывали, что одного однажды нашли с половинкой воздушного скутера в желудке. Департамент охраны окружающей среды может использовать только переработчиков мусора с платной охраной в тех районах, где они живут, потому что они съедят переработчиков вместе с мусором. Если мы будем оставаться неподвижными, оно вполне может уйти. Вероятно, он просто пришел, чтобы быстро выпить.

И действительно, мусорщик проковылял мимо них к кромке воды. Подогнув передние колени, он стал шумно пить. Не имея языка, он всасывал воду кончиками почти сомкнутых четырех челюстей. На цветочных деревьях, настороженные повышенным напряжением своих хозяев, две летающие змеи теперь полностью осознавали потенциальную опасность. В отсутствие паники ни со стороны Флинкс, ни со стороны Кларити, минидраги остались на усыпанном цветами насесте. Но хорошо знать, подумал Флинкс, что они наблюдают.

Напившись досыта, бреагар повернулся, чтобы уйти. С его сложной морды сочилась вода, и он внезапно остановился. Может быть, оно что-то услышало; может быть, это пахло чем-то новым и необычным. В любом случае, он развернулся и без предупреждения пустился галопом прямо на Флинкс и Кларити. Всего в дюжине или около того метров у него было очень мало территории, которую можно было бы покрыть.

Минидраги, распустив розово-голубые крылья, устремились к своим хозяевам. У них не было никаких шансов, как понял Флинкс, прибыть вовремя. Издав крик, который был наполовину криком страха, наполовину предупреждением, Клэрити попыталась встать и направиться к озеру. Бреагар мог плавать, но не вполовину так быстро, как человек. Флинкс увидел, что она не успеет добраться до воды вовремя. Оценка расстояния, которое должны были пройти минидраги, Кларити и бреагар, мгновенно пронеслась в голове Флинкс.

Тот же разум ответил.

Когда Пип и Хлам мчались к ним, а Кларити в бешенстве бросилась в воду, он позволил той части себя, которая была так чувствительна к чувствам других, вырваться наружу. Последние несколько лет показали, что его способность воспринимать эмоции других существ и влиять на них не ограничивалась более византийскими эмоциями разумных существ, но распространялась на любое существо, достаточно развитое, чтобы чувствовать их.

От бреагара он получил ненависть и голод. Он ответил, проецируя спокойствие, которое охватило его с тех пор, как он вышел из транспорта ранее этим утром. Сосредоточиваясь, сосредотачиваясь, он смутно слышал, как Клэрити кричала, чтобы он бежал к воде. Он полузакрыл глаза, позволяя миру дня течь над ним и полностью овладевать его внутренним я.

Конечно, если бы он был неправ, он мог бы в конечном итоге превратиться в груду сломанных костей и мяса. Он бы и не пытался, если бы Пип не спешил к нему на помощь. Он ставил на то, что если его усилия не увенчаются успехом, она прибудет вовремя, чтобы остановить бреагара. Может быть, она и не убьет его, но удачно нанесенного шарика ее сильно едкого яда должно быть более чем достаточно, чтобы отвлечь его.

Для такого громоздкого, неуклюжего существа бреагар был на удивление быстрым. Он был почти над ним, когда резко замедлился, а затем остановился. По плечу глубоко в озере, Кларити перестала кричать и смотрела в замешательстве. Она знала, что ей не следует сбиваться с толку. Это был Филип Линкс. Она видела, на что он способен. Что бы он ни сделал и, возможно, еще делает с бреагаром, этого нельзя было ни увидеть, ни ощутить.

Медленно Флинкс встал. Четыре противоположные челюсти бреагара раскачивались взад-вперед менее чем в метре от него. Существо тяжело дышало после своего короткого мощного бега, огромная голова слегка повернулась, позволяя одному красному глазу сфокусироваться на предполагаемой добыче. Пип и Хлам беспокойно парили над головой, и единственным звуком было громкое жужжание их крыльев.

Протянув одну руку, Флинкс мягко и без страха начал поглаживать кончик длинной морды бреагара.

Медленно двигая руками взад-вперед в воде, едва осмеливаясь дышать из страха сделать что-то, что нарушит тонкую, неестественную картину, Клэрити с открытым ртом смотрела на сцену на берегу. Только когда бреагар сложил ноги под массивным туловищем, лег, закрыл глаза и заснул, она осмелилась медленно выйти из озера.

Держа Флинкса между собой и храпящим всеядным, она взяла полотенце и начала вытираться. Поглощенный созерцанием бреагара, он, наконец, сообразил, что у нее могут быть причины молчать, кроме присущей ему молчаливости.

— Все в порядке, — сказал он ей. — Теперь это нас не побеспокоит.

«Однажды я видел бреагара в зоопарке. Я никогда не ожидал, что смогу приблизиться к одному из них». Неуверенно протянув руку, она коснулась длинного рыла. Кожа была как теплая кожа. Когда существо довольно фыркнуло, глаза все еще были закрыты, она чуть не спрыгнула с одеяла.

Флинкс не мог не улыбнуться. — Я же говорил тебе, что все в порядке. Слегка запрокинув голову, он указал. "Видеть? Пип и Лом знают, что нам ничего не угрожает. Она увидела, как два минидрага примостились на нагретом солнцем камне, торчащем из воды.

— Вы очень странный человек, Филип Линкс.

Его улыбка смягчилась. «Вот почему я ушел, и поэтому я вернулся. Если бы я был нормальным, я бы никогда не бросил тебя.

— Что ты сделал с бреагаром? Я думал, ты можешь различать только эмоции других».

Он кивнул. «Изначально так и было. За последние несколько лет я обнаружил, что тоже могу их проецировать. Не всегда, и степень успеха бывает разной, но у меня это получается лучше. Когда он атаковал нас, я почувствовал неприкрытую враждебность, смешанную с голодом. Эмоции животных гораздо менее сложны, чем эмоции живых существ, и часто им можно противостоять с такой же простотой и прямотой». Одна рука ласкала усеянную зубами челюсть. Бреагар сопел, как гигантская свинья.

«Я пытался убедить его, что мы не представляем никакой угрозы и что с миром все в порядке. Простые эмоции. Я, конечно, не ожидал, что усыплю его. Нет, это неправильно. Я не усыплял. Я расслабил его до такой степени, что он решил, что сейчас самое время вздремнуть».