Алан Чароит – Ведьма Дивнозёрья (страница 7)

– Да не приставал я! – Арсений на всякий случай пригнулся. – И вообще, это не она воет. Нешто я Марьяниного голоса не знаю!

– Значит, все-таки оборотень… Пушок его видел.

– Кхм, – коловерша отпрыгнул на безопасное расстояние. – Вообще-то нет.

– Вот как? – Рука на метле сжалась крепче. – А кто громче всех кричал?

Пушок на всякий случай отлетел еще подальше.

– Мне показалось.

Тайка обвела взглядом притихшую компанию.

– Ну вот, мы вернулись к тому, с чего начали…

– Не серчай, хозяюшка, – пробасил из угла Никифор. – Сеня не со зла, глупый он просто. Ты, это… метлу-то отложи. Я с утречка козу сам подою, хошь?

– Я полы помою, – пискнул Арсений.

– А я в саду помогу, – коловерша взмахнул крыльями. – Вишни высоко, а я – хоп – слетал и достал!

– Ага, и половину по дороге слопал, – фыркнула Тайка. – Не вздумай, олух, они еще не поспели!

Нет, ну как прикажете на них злиться?

Теперь, когда стало ясно, что в заброшенном доме живет вытьянка, поскрипывания и шорохи уже не казались такими угрожающими. И все же Тайка была начеку. Пушок опять увязался следом: видать, тоже винил себя за вчерашнюю трусость.

– Явились – не запылились, – раздался хихикающий голос, стоило им приоткрыть калитку. – Мало было? Так я добавлю. У-у-у, мародеры!

– Нет-нет, мы не мародёры. Я ведьма, а это – Пушок, – Тайка вошла в сад и зажгла фонарик. – Вы, Марьяна, нас больше не пугайте. Мы не из пугливых.

– Ха, а вчера улепетывали, аж пятки сверкали!

Вытьянка, простоволосая и босая, сидела на крыльце, подперев подбородок ладонями. Ее бледное лицо больше не было страшным, а то, что Пушок вчера принял за простыню, оказалось неподпоясанной белой рубахой. Волосы тоже были почти белыми.

– Арсений послал нас разобраться… – начала было Тайка, но вытьянка вдруг вскочила; ее глаза загорелись синим огнем, рубаха заколыхалась на ветру, как знамя.

– Ах, Арсений! Где этого негодяя носит? Опять пьет?

Тайка невольно попятилась, но быстро опомнилась и взяла себя в руки.

– А у вас тут, говорят, воет кто-то, покой нарушает. Кто бы это мог быть? – она направила фонарик прямо в лицо вытьянке, и та отшатнулась, став полупрозрачной.

– Н-никто.

– Вот только врать не надо. Мы сами слышали. Не бойтесь, я хочу помочь. Правда.

Марьяна огляделась по сторонам и быстро зашептала:

– Ладно, идем… может, придумаешь, что с этим делать. Ты ж ведьма, – Тайкиной руки коснулись холодные как лед пальцы.

– Стой, не ходи за ней, – сквозь зубы прошипел Пушок, но поздно: они уже вошли в дом.

Внутри все заросло паутиной и пылью; ветхий пол, казалось, вот-вот проломится под ногами. Дом, в котором давно не жили, был пугающим и живым даже без чар вытьянки.

– Чую дух песий, – Пушок шумно втянул воздух, – клянусь, оборотень тут!

Словно в подтверждение его слов, не вой, а тихое поскуливание раздалось совсем близко, и Тайка вздрогнула.

– Сюда, – Марьяна выпустила ее руку и преспокойно прошла сквозь стену; а вот Тайке пришлось попотеть, чтобы открыть дверь: та вконец рассохлась.

Она ожидала увидеть что угодно, но только не это: на полу на ватном одеяле сидел белоснежный толстолапый щенок. Здоровенный – лишь немногим меньше взрослой овчарки. Почуяв гостей, он перестал скулить, завилял хвостом и запрыгал.

– Фу! – Коловерша взмыл в воздух, а щенок, заметив его, зашелся заливистым лаем.

Марьяна умилилась:

– Ути маленький, впервые гавкнул.

Тайка только сейчас заметила, что на спине у щенка трепещут маленькие крылышки. Такую махину им, конечно, не поднять… но, может, они еще вырастут?

– И давно у вас это чудо? – Она погладила щенка между ушей.

– На той неделе народился, а смотри ж, не слепой. Вот что значит кровь симаргла!

– Симаргл? Но откуда?!

По бабкиным записям Тайка знала, что крылатые псы-защитники водятся только в дивьем царстве и выбирают одного хозяина на всю жизнь. Очень умные создания. Ну, когда вырастут…

Щенок обслюнявил Тайкин кроссовок: похоже, у него уже резались зубы.

– Да прятался тут один, из дивьих людей, – ледяной взгляд Марьяны вдруг потеплел. – Ух, и красавчик! Вот за него бы я пошла, не за Сеньку. Жаль, не звал. Расспрашивал, не случалось ли у нас в последнее время чего подозрительного. Я пошутила, мол, одеяло старое дырявое спёрли, пока сушилось. Думала, посмеётся, а он такой серьёзный – пошёл во двор верёвку осматривать. И симаргл с ним. А овчарка местная их почуяла да тоже к нам прибилась. Гнала ее домой – ни в какую. У них, понимаешь, собачья любовь случилась.

Так вот, значит, куда делась Джульетта…

Тайка вынула кроссовок из пасти маленького симаргла.

– А где теперь та овчарка?

– Ушла в дивье царство, – вытьянка вздохнула. – За симарглом и его хозяином. Щена вот оставили, байстрюка мелкого… А тот давай выть с тоски! Сенька испужался и сбег, дурачок. Он ведь дивьего гостя проспал: бражки накушался, пьянь.

– М-да… Ну и что с тобой делать?

Тайка присела на корточки. Крылатый щенок поставил лапу ей на колено и лизнул в нос.

– Значит, Джуля не вернется? – Аленка сдерживалась, как могла, но слезы сами покатились из глаз. – Выходит, это она меня бросила?

– Не бросила, – Тайка протянула ей платок. – Жениха себе нашла.

– А им вместе хорошо? Он не будет мою Джулю обижать?

Пришлось заверить, что точно не будет: только тогда Аленка кивнула и вытерла слезы.

– Тогда ладно. Бросать друзей нельзя, но и удерживать их против воли тоже плохо.

Тут ее взгляд упал на маленького симаргла.

– Ой! А кто это?

– Ты его видишь? – ахнула Тайка.

– Какой хорошенький! А можно погладить?

Щенок сам подлез под ее ладонь и тявкнул.

– На маленькую Джульку похож, – девочка улыбнулась. – Такой же смешной, только белый.

Симаргл приподнял одно ухо, посмотрел на Тайку, на Аленку, будто выбирая между ними, а потом прижался к Аленкиной ноге и снова тявкнул.

Говорить он еще не умел – даже по-собачьи, – но Тайка поняла без слов:

– Это Джулькин сын, и он выбрал тебя своей хозяйкой. Ух и повезло тебе, Аленушка.

– Правда? – Девочка взвизгнула и обняла щенка за шею, а тот принялся вылизывать ей лицо. – Значит, Джуля не просто ушла, а оставила вместо себя… как же его назвать? Может, Пушок?

– Нет, только не это! – Коловерша едва не свалился с Тайкиного плеча.

– Или лучше Снежок?