Алан Чароит – Тайны Дивнозёрья (страница 4)
Она закатала джинсы и, войдя в воду по колено, замахала руками, чтобы привлечь внимание:
– Эй ты! На том берегу! Слышишь меня?
Девица встрепенулась, вскочила на ноги и приложила ладонь ко лбу, закрываясь от солнца.
– Тайка, ты? Стой! Не вздумай плыть сюда. Оставайся на своем берегу!
Хм… И голос тоже был знакомым…
Кажется, девушка в сарафане заметила ее замешательство и замахала ей рукой:
– Не помнишь меня? Я – Василиса. Та, что и прекрасная, и премудрая, два в одном.
Брови Тайки взметнулись вверх:
– Э-э-э… Прежде ты выглядела иначе!
Лицом эта Василиса действительно была похожа на ту, которую Тайка встретила однажды в Сонном царстве, когда Лис-Лютогор усыпил ее своим заклинанием. Этих девиц можно было бы принять за сестер, но никак не за одну и ту же. Обычно люди с возрастом не меняются так сильно, чтобы из невзрачной серой мышки превратиться в писаную красавицу. Если, конечно, в ход не идут колдовские чары…
– Такой я была прежде, – неохотно пояснила Василиса. – До того как стать Кощеевой невестой. Но это не важно. Послушай меня: ты обязательно должна встретиться с Лисом…
– Еще чего! – фыркнула Тайка. Возле ее ноги проплыла темная рыбина, мазнув скользкой чешуей по коже. Бр-р! По спине пробежали мурашки, а вода вдруг стала очень холодной. – Не хочу его видеть. Он мой враг!
Василиса всплеснула руками:
– Ох, божечки! Сейчас же вылезай из воды! Живо!
Не думая, Тайка одним прыжком оказалась на берегу и, с размаху шлепнувшись прямо на острые камешки, потерла ушибленный копчик. Мышцы ног запоздало свело судорогой, и она, сжав зубы, чтобы не заорать, принялась разминать икры.
А Василиса все кричала с того берега:
– Он поклялся, что не причинит тебе вреда, если вы встретитесь во сне! Я за него ручаюсь. Он мой сын!
– Ага! Так ты
Тайка, конечно, и сама уже догадывалась, с кем имеет дело. Но одно дело строить предположения, а другое – увериться на все сто. Ишь ты, лисья матерь!
Налетевший порыв ветра сносил слова вниз по реке, будто пытался помешать Василисе передать весточку.
– Прошу тебя, просто выслушай его! А потом сама решишь, что делать дальше. Вспомни, я помогла тебе выбраться из Сонного царства! Неужели ты не веришь мне?
– Ага, только засунул меня в это Сонное царство как раз твой любимый сынок. – Тайка скрипнула зубами. – Тебе-то я, может, верю, а вот ему… Может, ты и помнишь его другим, но, как у нас говорят, он сильно изменился за лето.
– Помоги нам, Тайка!
Василиса кричала что-то еще, но ветер усилился, и вскоре ее слов стало совсем не слышно. Тогда она просто сложила руки на груди в молитвенном жесте.
Над головой сверкнула молния, раздался оглушительный раскат грома, а Браслет-Кладенец на Тайкином запястье вдруг стал обжигающе горячим. Она вскрикнула от боли… и проснулась.
За окном занимался бледный рассвет, громкоголосые птицы пересвистывались в кустах, росших за окном. В доме, похоже, все спали – с террасы не доносилось ни звука, ни шороха. И только отчаянный крик Василисы до сих пор стоял в ушах: «Помоги нам, Тайка!»
Глава третья.
Светлые Осенины
– Ты, Тай, что-то сама не своя нынче.
Пушок так мурчал и ластился к ее руке, что девушка невольно начала подозревать рыжего негодяя в корысти. Наверняка он пришел не просто так поболтать, а вознамерился вылизать кастрюльку, когда Тайка закончит взбивать яйца с сахаром для праздничного пирога.
Но она ошиблась: коловерша не стал ей льстить, выпрашивая лакомство, а, наоборот, разворчался:
– Ты в зеркало вообще смотрелась? Синяки у тебя под глазами, ух, здоровенные! Может быть, отдохнешь немного, а? А то сегодня всю ночь гулять будем…
– Ну спасибо, дорогой, порадовал! – фыркнула Тайка, ловко орудуя венчиком. – Тебе бы только гулять!
– Вообще-то я за тебя волнуюсь. – Коловерша надул щеки. – Спать вчера ушла раньше всех, а выглядишь, как будто всю ночь в полях пахала вместо лошади. И взгляд опускаешь, будто бы скрываешь что-то. Эй, ты полотенцем на меня не маши, я давно с тобой знаком, все вижу. Что стряслось? Уж со мной-то ты можешь поделиться?
– Ладно, только никому ни слова!
Тайка сделала страшные глаза, и Пушок торжественно закивал:
– Ты же меня знаешь! Я – могила!
Вообще-то коловерша был тот еще болтун, но копить тревогу в себе ведьма уже никак не могла и выложила все как на духу: и про Сонное царство, и про нити судьбы, и даже про просьбу Василисы.
– Ох ты ж, елки-метелки! – только и сумел вымолвить Пушок, дослушав рассказ. – Дело-то серьезное. Это, деточка, не просто сны.
– Оно и ежу понятно. – Тайка смахнула с края кастрюли пенную каплю и облизала палец. – Делать-то мне что? Может, и правда стоит повидаться с Лисом?
– С ума сошла?! – вскинулся коловерша. – Он соврет – недорого возьмет. Может, эта твоя Василиса сама по себе и ничего, но Лютогору верить нельзя. Что, если он и ее обманул, а сам только и ждет, когда ты к нему в лапы пожалуешь? Р-раз – и сцапает тебя, а нам потом бегать выручать! Нет, я против! Ка-те-го-ри-чес-ки! Ну сама посуди, если бы Никифор или Яромир об этом узнали, что бы они сказали?
Тайка встряхнула головой:
– Да, ты, пожалуй, прав! Никто из них не стал бы доверять Лису. Но я уверена, что Василиса не лжет… Она хорошая.
– Знавал я прежде одну Василису… – мечтательно протянул коловерша, закатывая глаза. – Пенками от варенья меня кормила. Кстати, это она меня в лесу подобрала, когда я впервые из вязового дупла выпорхнул и в Дивнозёрье оказался. Еще малой совсем был, желторотый… И Пушком тоже она меня нарекла. Хорошая была девица, бойкая, синеглазая. А пела – заслушаешься. Колдовству училась у местной ведьмы, да жаль, не доучилась. Замуж ее отдали супротив воли.
– Хм… Не за Кощея ли?
Тайка это просто так сказала, не подумав, – просто слова на язык прыгнули. Но коловерша вдруг вытаращился на нее своими глазами-плошками:
– А ты откуда знаешь?!
– Так. Погоди. Неужели это одна и та же Василиса? – Девушку аж в пот бросило. – У нее еще вот тут родинка на губе, да?
– Она самая. Ох, так что же, это моя Васёнка-сестренка, полевой цветочек, и есть Лютогорова матушка?! – ахнул Пушок. – Ну, дела! – Перья на его загривке встопорщились, шерсть встала дыбом – он явно был очень взволнован. – Не понимаю, как у такой милой девушки родился этот скользкий хмырь!
– А ты вспомни, кто его папаша. – Тайка поставила кастрюльку на маленький огонь и принялась помешивать ложечкой. – Видать, в отца пошел.
– Твоя правда. Но песнями колдовскими он точно в мать. Ох, Василисушка и сладкоголосая была! Вроде на вид невзрачная серая мышка, а как запоет, так сразу смотришь – красавица писаная!
– Слушай, а если она ученицей ведьмы была, отчего же не сбежала, когда Кощей к ней посватался? Почему наставница ее не спрятала? – Тайка отложила ложку и вытерла руки о фартук.
Варево в кастрюльке уже начинало густеть, но Пушок, похоже, потерял к сладкому всякий интерес, – а уж такое с ним случалось крайне редко.
– Василиса не велела ее спасать… – вздохнул коловерша. – Сама вызвалась. Иначе Кощей забрал бы в Навь ее младшую сестренку Даринку. Только жертва эта оказалась напрасной – супостат бессмертный, насколько я помню, их обеих уволок под шумок. А третья сестра – та, что самая старшая, – напросилась к ведьме в ученицы вместо Василисы. Златкой ее звали. От нее, между прочим, весь ваш род и пошел.
– В смысле?! – ахнула Тайка. – Так мы что, выходит, с Василисой родственницы?
Пушок задумался, считая, но сбился и раздраженно фыркнул:
– Седьмая вода на киселе! Короче, она твоя пра-пра-и-еще-сколько-то-пра-бабка. Двоюродная, или как там это называется? Короче, по линии сестры.
И тут Тайкина мысль пошла еще дальше:
– Погоди, значит, и Лис мне родней приходится? Вот это поворот!
– Дальней-дальней. Я бы на твоем месте на это внимания не обращал. – Коловерша запустил когти в деревянную столешницу. – Подумаешь, пара капель общей крови! Ты смотри, только Яромиру об этом не сболтни. Ему это о-о-очень не понравится!
– Эй, что это мне не понравится?
Как раз в этот момент Яромир вышел из бабушкиной комнаты, потягиваясь и зевая. Тайка усмехнулась, глянув на его растрепанные лохмы: м-да, может, дивьи люди и владеют тайной магией, но явно не такой, как эльфы из кино. У тех хоть ветер, хоть град – а на голове порядок: волосок к волоску лежит. Не то что у некоторых!
Яромир, заметив, что она усмехается, пригладил светлые пряди широкой пятерней и выжидающе воззрился на Пушка:
– Ну? Так о чем мне знать не надо?
– О том, что наша ведьма-хранительница всю ночь не спала, – противным голосом наябедничал коловерша. – А ей, между прочим, сегодня еще деревню кругом обходить, заклинать от нечистой силы. И потом до рассвета на Осенинах гулять. Совсем себя не жалеет, балда!
Тайке очень захотелось его стукнуть, но в следующий миг она поняла, что Пушок вообще-то только что спас ситуацию: ей не придется выкручиваться или рассказывать Яромиру правду про нежелательное родство. Она делано надула губы и смахнула тряпкой со стола остатки муки.