Алан Чароит – Тайны Дивнозёрья (страница 11)
На салфетке, словно по мановению волшебной палочки, возникли блюдо с ароматными румяными плюшками, глиняный кувшин и две глазурованные кружки, украшенные изображением белого волка и полумесяца. Тайка залюбовалась картинкой, и бабушка, улыбнувшись, пояснила:
– Это царский знак. Я же говорила тебе, что Радосвет умеет превращаться в волка?
– Да-да, это из-за того, что их род с белыми волками побратимствует. То есть… не их, а наш, выходит? – До Тайки впервые дошло, что это и ее кровь тоже, и у нее аж дух захватило. – Слушай, ба, а я когда-нибудь смогу превращаться в волчицу?
– Чего не знаю, того не знаю, – пожала плечами царица Таисья. – Четверть дивьей крови – это, конечно, маловато. Но всяко может быть, чудеса случаются.
– А что для этого нужно сделать? – У Тайки загорелись глаза, но ответ заставил ее разочарованно вздохнуть:
– Для этого тебе сперва нужно попасть в Дивье царство не во сне, а наяву. И встретить мать-волчицу, которая признает тебя и дарует свое благословение. Или нет, тут уж как повезет.
– Эх, ну, это когда случится… Сорок девять с половиной лет еще ждать. – Тайка обхватила кружку обеими руками и глотнула квасу: от него пахло медом и какими-то сладкими пряностями.
– А ты, можно подумать, дни считаешь… – бабушка хитро прищурилась. – Так манит Волшебная страна? Или, может, кто-то из ее обитателей?
– Кстати, об обитателях, – спохватилась Тайка. – Я вообще-то о Яромире хотела поговорить.
Взгляд бабушки стал еще более хитрым, и Тайка слегка покраснела.
– Ты не то подумала, ба. Я про его изгнание. Это несправедливо! Он же не Мокша какой-нибудь. Скажи царю Радосвету, что…
– А ты возьми да сама ему скажи, – перебила ее Таисья. – Вон он сюда идет. Решился-таки с внучкой познакомиться. Давно пора!
Тайка охнула и вскочила с места. Предупреждать же надо! Она бы, может, себе наряд какой-нибудь получше наснила, а то все в джинсах да в джинсах. Хотя сны редко подчиняются нашим желаниям…
– Да ты сиди, сиди!
Звонкий голос Радосвета раздался прямо за ее спиной, и Тайка аж подпрыгнула от неожиданности.
Да что за мода у этих дивьих бесшумно подкрадываться?!
– Э-э-э… Здравствуйте!
Она подняла взгляд и встретилась с пронзительными зелеными глазами своего деда. Впрочем, «дедом» его называть было сложно. Перед ней стоял молодой белобрысый парень с веснушчатым лицом и слегка вьющимися зачесанными назад волосами. Его высокий лоб украшал царский венец с рубином, а кафтан был пошит из той же ткани, что и сарафан царицы.
Радосвет раскрыл объятия, Тайка осторожно шагнула вперед и охнула: хватка у царя была медвежья. Он трижды поцеловал ее в щеки, обдав ароматами каких-то терпких трав, свежей выпечки и свечного воска. Пахло очень по-домашнему, и Тайка невольно заулыбалась.
– Рад знакомству. – Дед взял ее руки в свои. – Значит, дивья царевна, хм?
– Это вам Яромир нажаловался? – Тайка, смутившись, опустила взгляд.
– Во-первых, не «вам», а «тебе». Негоже близким родичам церемонии меж собой разводить. А во-вторых, ну почему сразу «нажаловался»? Я спрашивал о тебе, он рассказывал – все чин по чину.
Царь улыбался широко и открыто, и Тайка не верила своим глазам. Неужели ей наконец-то удалось увидеть бабушкиного «дивьего мальчика»? Признаться, она представляла себе Радосвета совсем другим, но ведь и лет-то прошло немало. Разумеется, он уже не мальчишка, а взрослый мужчина. Царь к тому же.
Насмотревшись на деда, она наконец-то вспомнила, зачем пришла, и взмолилась:
– Царь-дедушка, я тебя за Яромира просить пришла! Не гневайся на него, он ни в чем не виноват. Это Радмила обманула его и всех нас. А он служил тебе верой и правдой, и ссылать его – это нечестно. Разреши Яромиру вернуться домой, пожалуйста!
Радосвет вмиг посуровел, даже руки ее выпустил:
– Что, надоел тебе уже Яромир? Избавиться от него хочешь?
– Не в этом дело!
– Значит, вы все-таки ладите?
– Да. Но…
– Тогда разговор окончен, – отрезал царь, сдвинув брови к переносице. – Разрешу вернуться, когда срок подойдет. А пока нет на то моего соизволения…
Тайка до боли сжала кулаки и, скрипнув зубами, выпалила:
– А мне говорили, ты хороший царь! Что ж, теперь сама вижу, какой «хороший». Тиран и самодур, вот ты кто! Разбрасываешься верными людьми. Наказываешь невиновных. Можно подумать, у вас с сестрицей все было гладко? Тоже враждовали ведь!
Царь Радосвет от этих слов дернулся, как от пощечины. Ага, значит, удалось уязвить.
– Замолчи! – ахнула бабушка, но Тайку уже несло:
– Может, и тебя тогда надо было в ссылку отправить?
– Ты ничего не знаешь, девочка… – вздохнул Радосвет.
– Я много знаю. Тебе, кстати, Василиса, мать Лютогора, большой привет передавала. Говорит, должок за тобой числится. О помощи просила. Что мне ей передать, а? Чего молчишь?
Царь в сердцах стукнул кулаком по столу так, что аж кувшин подпрыгнул и несколько капель кваса пролились на салфетку-самобранку.
– Рано тебе еще в политику лезть, коза-егоза! Яромир знает, что ему должно делать. А ты лучше сиди тихо и ни во что не вмешивайся. Ради твоего же блага.
Тайка хотела возмутиться, но царь вдруг коснулся ее лба, прошептав что-то на незнакомом языке.
– Я не буду… – Слова вдруг застряли у нее в горле. Тайка сглотнула ком, моргнула и закончила фразу уже в своей спальне: – …сидеть тихо!
М-да, вот тебе и сходила в гости, познакомилась с добрым дедушкой. И за что только ба его полюбила? У-у-у, деспот!
Глава седьмая.
Еще немного колдовства
После такого внезапного пробуждения у Тайки сегодня все просто валилось из рук. Огонь в печи долго не разводился, дрова давали больше дыма, чем жара, и даже омлет подгорел так, что сковородку теперь только выбросить. Пришлось завтракать печеньем с молоком.
К Яромиру на занятия она тоже опоздала – и не застала дивьего воина дома. Дверь ей открыла Марьяна, окинула запыхавшуюся Тайку сочувственным взглядом и вздохнула:
– Не дождался он тебя. Плюнул и ушел куда-то. Видать, сильно разозлился.
– Вот блин! – Девушка чуть не разревелась от обиды. – Я, можно сказать, из-за него и задержалась. Ну, то есть не совсем из-за него, но…
Слово за слово, она рассказала, как поругалась во сне с царем. Хоть кому-то же надо было пожаловаться!
– Ты лучше не говори Яромиру, что ходила за него просить, – покачала головой вытьянка. – Ему это не понравится. Гордый слишком.
– Да знаю я! И что мне теперь делать, Марьян? Прощения у него просить? У Яромира, я имею в виду, не у царя.
– А ничего не делай – веди себя как обычно. Приходи завтра к назначенному часу и смотри не опаздывай. – Вытьянка приобняла ее, утешая. – Яромир хоть и вспыльчивый, но отходчивый, и сердце у него доброе.
– Ладно. Скажи ему, что я после уроков загляну. А то завтра с утра в школу, понедельник ведь.
– Ага, передам… Хочешь каши гречневой с молочком? Только что из печи.
От угощения Тайка отказываться не стала: после неудачи с утренним омлетом есть все еще хотелось – аж в животе урчало, – а одним печеньем сыта не будешь.
– Слушай, Марьян, а ты когда-нибудь бывала в Дивьем царстве?
Казалось бы, самый обычный вопрос – Тайка не поняла, с чего вдруг вытьянка помрачнела.
– Не помню, – призналась она с явной неохотой.
У Тайки округлились глаза:
– Как это не помнишь?!
– А вот так.
– Погоди… Но ты ведь не с рождения призраком была?
Тайка вдруг поняла, что никогда прежде не расспрашивала Марьяну о ее жизни. А еще подруга называется!
– Не с рождения. – Вытьянка вздохнула, нервно теребя прядь белых волос. – Когда-то я была человеком, как и ты. Но этого я тоже не помню. Просто однажды очнулась здесь, в заброшенном доме, – такая, как сейчас. И кроме собственного имени – чистый лист в голове. Наверное, этот дом для меня что-то значил, если я тут очутилась.
У Тайки аж дух захватило: надо же, еще одна тайна была у нее прямо под носом! Она уже собиралась сказать, что это надо непременно расследовать, но Марьяна остудила ее пыл: