Алан Чароит – Эльфийский подменыш (страница 10)

Розмари в ответ вздохнула:

– Значится, нам остаётся лишь уповать на чудо и молиться. Авось пронесёт.

Но вряд ли она сама в это верила.

Глава третья

– Ха! Здорово же вы влипли, неудачники!

Элмерик вздрогнул, когда с противоположной стороны озера вдруг раздался знакомый насмешливый голос.

– Джеримэйн! Ты один? А где Мартин с Орсоном? Вы нашли Келликейт? – он даже обрадовался появлению недруга.

– Понятия не имею, они отстали.

Элмерик насторожился. А вдруг это вовсе не Джеримэйн, а болотный бес в его облике?

– Тогда чем докажешь, что ты тот, за кого себя выдаёшь, а не подменыш?

– Ой, Рыжий, ну не начинай. Я – это я, и точка.

– Нет уж, сперва скажи, какими словами ты меня встретил на мельнице?

– Сказал, что твоё место на койке у двери. И вышло по-моему. Видишь, я никогда не бросаю слов на ветер.

– Уф-ф, – Элмерик с облегчением выдохнул.

Действительно, зачем бы болотным бесам принимать облик этого неприятного типа. Им стоило бы превратиться в кого-то, кому Соколята больше доверяли. Например, в мастера Патрика.

– Тогда давайте я вас тоже проверю, что ли, – ухмыльнулся Джеримэйн. – Что было сегодня на мельнице на обед?

– Так мы не обедали.

– Рыжий прошёл проверку. А Розмари пусть скажет, как я её обзывал.

– Королевой свинарника, – вздохнула девушка.

– Ты ей это говорил? – вспылил Элмерик. Но весь его праведный гнев вмиг улетучился, когда корешок, высунувшийся из озера, обвил его щиколотку и дёрнул.

– Ай! – бард вырвался из хватки, и обиженный корешок убрался под воду.

– По моему, эти ребята из озера решили, что вы очень вкусные, – хохотнул Джеримэйн.

– А то без тебя мы не заметили!

Элмерик попытался отвоевать у болота свою палку, но тщетно: та уже пустила корни. Недруг, сложив руки на груди, с усмешкой наблюдал за его усилиями.

– Ла-а-адно, так уж и быть, попробую вам помочь. – Он достал из сапога нож, подышал на лезвие и протёр его рукавом. – Попробуем добраться до кокона вместе сразу с двух сторон. Я отвлеку бесов заклятием безопасного пути, пока ты будешь идти. Или струсишь?

А вот это уже был вызов!

– Я и без твоей помощи справлюсь, – Элмерик достал флейту. – Давай наперегонки – кто первым доберётся?

Джеримэйн лениво кивнул, но его глаза уже загорелись азартом. Розмари покачала головой и, прислонившись лбом к прутьям своей клетки, выдохнула:

– Вот идиоты-та! Куда вас несёт, малохольные?

Но соперников было уже не остановить.

Приложив серебряную флейту к губам, Элмерик заиграл зачарованную мелодию и ступил на скользкую корягу. Из воды высунулся всё тот же узловатый корешок, попытался обвить ногу барда под коленом, но, заслышав музыку, замер, а потом быстро скрылся в глубине, забрав с собой и корягу. Элмерик едва успел перепрыгнуть на следующую кочку, как к нему опять потянулись два зелёных стебля. Что ж, пути назад не было – теперь только вперёд. Каждый миг он рисковал упасть в тёмные воды, жаждущие добычи. Прекратить играть на флейте означало бы верную смерть.

Джеримэйн снова подышал на лезвие, чтобы то запотело, и начертил на нём пальцем какой то символ. Затем повернул нож рукоятью вперёд и выписал прямо перед собой в воздухе несколько фэд огама – магического алфавита, которым издревле пользовались смертные волшебники. Это была не дикая магия, а разрешённое колдовство, однако впечатляло оно ничуть не меньше. Фэды сияли, постепенно растворяясь и осыпаясь золотыми искрами по краям. Даже болотные огоньки потускнели от зависти. Стоило краям немного расплыться, Джеримэйн тут же обновлял знаки. Болотные бесы протянули руки, но обожглись и, ворча, уползли на глубину. Он добрался до середины озера первым, просунул руку внутрь клети, и Розмари отчаянно вцепилась в его ладонь.

Подоспевший немногим позже Элмерик ухватился за кокон с другой стороны – и как раз вовремя: путеводное заклятие окончательно рассеялось. Островок, на котором они стояли, дрогнул под ногами, собираясь уйти на дно.

– Быстрее залазьте наверх! – выкрикнула Розмари

Оба спасителя – один с флейтой за поясом, другой с ножом в зубах – поспешно последовали её совету.

Они успели в последний миг: островок погрузился в воду, выпустив несколько крупных пузырей. Один из них плюнул болотной тиной прямо в лицо Элмерику. Проклятье! Он наспех утёрся рукавом и, тяжело дыша, вскарабкался как можно выше. Под их весом кокон опустился, став ещё на несколько дюймов ближе к воде. Толстый стебель угрожающе затрещал, но выдержал. Знак Соколов на щеке отозвался неприятным жжением – будто крапивой по лицу полоснули.

Теперь он смог разглядеть поближе растение, захватившее Розмари и ахнул:

– Это что, плющ? Никогда не видел такого огромного.

– Добро пожаловать в Чёрный лес, детка, – фыркнул Джеримэйн.

Внизу что-то булькнуло. Сквозь мутную толщу воды Элмерик увидел, как бесы таращили покрытые белёсой плёнкой выпуклые глаза, играли длинными когтями, облизывали бледные губы тонким языком и щерили зубастые пасти. Было слышно даже их тихое шипение:

– С-с-скоро, с-с-совсем с-с-скоро. Не уйдёш-ш-шь.

– Теперь мы все трое влипли, – в голосе Джеримэйна слышался задор, даже радость.

– Тебе это нравится? – ужаснулся Элмерик.

– А что мне, плакать, что ли? Я в Соколы пошёл не для того, чтобы дома отсиживаться. Где ещё найдёшь такие приключения?

– Ты чокнутый!

– Спасибо, я польщён, – Джеримэйн, наверное, раскланялся бы, если бы мог. – А теперь давай, Рыжий, примени своё бардовское вдохновение. Есть идеи, как вызволить нашу глупую бабочку из кокона.

– Да иди ты к бесам! – Розмари обиделась на «глупую бабочку».

– Да уж, идти недалече. Вон они поджидают.

– Прости, я не в этом смысле, – смутилась девушка.

– Тогда следи за языком. Ты же будущая ведьма. Слова ого-го какую силу имеют. Не веришь, спроси у барда.

– Бард думает, что вы обалдели ругаться, когда наша жизнь висит на волоске.

– Вообще-то, на стебельке, – хохотнул Джеримэйн.

Он ещё и смеётся! В такой момент! Ну точно ненормальный.

– Не важно. Просто заткнись и режь, пока я буду играть на флейте. Есть одна идейка, как можно улучшить чары от сорняков. Думаю, так мы сможем вызволить Розмари.

– Вечно тебе достаётся работёнка полегче, – Джеримэйн лихо провернул нож и Элмерик только сейчас заметил, что сквозь дырочку в рукояти продета верёвка, обхватывающая запястье. Даже если выронишь – не потеряешь. Хм, может, этот придурок не настолько безрассуден, как кажется?

– Я тоже подсоблю, чем смогу, – Розмари оторвала несколько побегов, но на их месте сразу же выросли новые. – Не думайте, я не совсем беспомощная-та!

Элмерик только теперь разглядел следы её былых трудов – не только оборванные листья и черешки, но даже следы зубов на стеблях. Сок растения, похоже, был ядовитым – на ладонях у Розмари набухали волдыри.

– Не тратила бы ты силы понапрасну. Они растут быстрее, чем…

Он не договорил, потому что девушка сложила оторванные листочки крест накрест и что то зашептала. Быть может, Элмерик недооценил подругу? Всё-таки её взяли в Соколы, а не на кухню помогать.

Джеримэйн ловко орудовал ножом, и вскоре его руки тоже покрылись волдырями. Он не жаловался, лишь затейливо ругался.

Мелодия Элмерика хоть замедлила рост плюща но, увы, не остановила. Зато сработало заклинание Розмари: побеги, которых касалась девушка, покрывались жёлтыми пятнами, засыхали и отваливались, а новые на их месте не вырастали.

Они почти прорубили путь на свободу, когда Розмари вдруг выронила из рук сложенные листки.

– Ой, чёй-та мне нехорошо. Передохну немножко, – её голос был слабым, веки слипались.

– Эй, Роз, не вздумай спать! – Джеримэйн просунул руку в дыру и потряс её за плечо. – Без тебя нам крышка!

– Я не сплю, не сплю, – она приоткрыла глаза. – Говорила мне маменька: не занимайся, доча, порчей…