Алан Брэдли – Сэндвич с пеплом и фазаном (страница 30)

— Дрюс всегда готова, не так ли, Дрюс?

— Да, Джумбо, — послушно сказала Дрюс. — Только будь осторожна. Мама сказала, что вышибет из меня мозги, если я его испорчу.

— Никакой опасности, — ответила Джумбо, и все, даже Дрюс, улыбнулись, когда она продолжила копать.

Скарлетт и я стояли рядом, наблюдая за ней.

— Насчет Брейзеноуз, — тихо произнесла я, не отводя глаз от увеличивающейся дыры в земле.

Глаза Скарлетт расширились, словно блюдца.

— Я видела ее прошлой ночью, — прошептала она.

— Что?

Я так удивилась, что не смогла сдержаться.

— А ну-ка, вы двое, — сказала Джумбо, — прекратите болтать и смотрите внимательно. Это серьезно. Я не собираюсь получить черную метку из-за вас, бездельниц.

Меня поймали. Шевели мозгами, Флавия.

Я поднесла руку ко рту и быстро отвернулась. Стоя спиной к Джумбо, я засунула средний палец себе в горло и хорошенько надавила на небный язычок.

Небный язычок — это маленький отросток из плоти, находящийся в задней части глотки, и его единственное предназначение, насколько мне известно, — это быстро вызвать рвоту при необходимости, вот как сейчас.

Я повернулась, сделала несколько неверных шагов, и меня стошнило прямо на конденсационную ловушку Джумбо.

И макинтош Дрюс.

Вполне убедительно.

— Прости, Дрюс, — сказала я, пытаясь изобразить раскаяние. — Должно быть, меня укачало в автобусе.

— Ой, бедняжечка, — произнесла Джумбо. — Извини. Я думала, ты просто дурачишься. Честно.

Еще лучше, чем я ожидала. И сочувствие, и извинение.

Я изящно отмахнулась и на неверных ногах отошла к ближайшему дереву.

— Поди с ней, Скарлетт. Принеси ей попить чего-нибудь холодного. Возьми в автобусе.

Так и получилось, что Скарлетт и я удобно устроились под вязом, наблюдая, как остальные вычищают конденсационную ловушку.

Что подтверждает истинность старой пословицы: за черной полосой следует белая, самое темное время перед рассветом и прочая, и прочая.

— А теперь, — сказала я, — расскажи мне про Брейзеноуз.

Скарлетт разинула рот.

— Ты поразительна, — заявила она.

— Не более чем ты, Амелия, — ответила я, осознавая, что с момента моего приезда в женскую академию мисс Бодикот она первый человек, к которому я осмелилась обратиться по имени.

— Ты со своим удушьем натолкнула меня на эту мысль, — объяснила она. — Нет! Не смейся, они заметят.

В ответ Скарлетт намочила носовой платок и с преувеличенным беспокойством приложила его к моему, как предполагалось, перегретому лбу.

— Ах ты мошенница! — тихо, но изумленно прошептала она, создавая имитацию пота на моем лице.

— Насчет Брейзеноуз, — напомнила я. — Расскажи мне факты.

— Я видела ее прошлым вечером.

Она помолчала, дабы ее слова произвели должное впечатление.

— Видела? Я думала, она исчезла. Я думала, ее убила мисс Фолторн или еще кто-то. Я думала, она мертва.

— Я тоже, — ответила Скарлетт, — и все остальные думали так же.

Несколько секунд мой мозг бешено вращался, словно столб ограждения, унесенный торнадо, словно соломинка, как это показывают на фотографиях: подлинная сила невозможного.

— Ты уверена? — переспросила я.

— Разумеется, я уверена, — ответила Скарлетт, бросив на меня укоризненный взгляд. — Я узнаю ее где угодно.

Она произнесла эти слова с такой уверенностью, что я поняла: это правда.

— Где это было? — продолжила расспросы я. — И когда?

— Прошлым вечером. Сразу после уроков. Она вышла из прачечной.

Бог мой! Прямо как в викторианских романах ужасов, которые читает Даффи: «Леди в белом» или что-то вроде. Привидение мелькнуло и исчезло.

Я схватила Скарлетт за запястье и помешала ей промакивать мой лоб, потому что ее действия стали настолько механическими, что могли скорее привлечь ненужное внимание, чем отвлечь его.

— Расскажи мне все, — попросила я. — С самого начала.

В пятидесяти ярдах от нас две группы девочек объединились и, после того как конденсационная ловушка наполнилась, под присмотром Джумбо меланхолично копали еще одну яму.

Мисс Моут нигде не было видно.

— Темнело, — начала рассказывать Скарлетт. — Я вспомнила, что оставила свою хоккейную клюшку в траве за воротами. Мисс Паддикомб пришла бы в ярость, если бы она отсырела и испортилась.

Одна мысль об учительнице гимнастики заставила меня вздрогнуть, несмотря на яркое солнце, которое к этому времени прокралось к нам под дерево.

— Я как раз шла обратно через поле и должна была вот-вот обогнуть кусок стены, примыкающий к прачечной, когда дверь открылась. Было достаточно темно, чтобы я заметила свет, падающий на гравиевую дорожку, и чей-то силуэт. Я бросилась назад, пока меня не заметили. Это была Кларисса Брейзеноуз, как пить дать.

— Как ты можешь быть уверена в этом, если ты видела только силуэт?

— Я узнаю ее где угодно, — повторила Скарлетт. — Кроме того, она повернулась, чтобы выключить свет, и я сумела рассмотреть ее лицо. Честно.

Скарлетт перекрестила свою блузку в области сердца, и я ей поверила.

— А потом?

— Она торопливо обошла прачечную и скрылась в маленьком каменном переходе за кухней. Он ведет прямо на улицу.

— Я знаю, — сказала я. — Ты пошла за ней?

— Конечно, нет! — фыркнула Скарлетт. — Я не хотела, чтобы меня поймали. Кроме того, я испугалась. Подумала, что вижу привидение.

Вот снова: привидения. Монастырь, населенный призраками.

— Разве призраки выключают за собой свет? — поинтересовалась я. — И разве он им вообще нужен?

— Ха-ха! Очень смешно, мисс Флавия де Люс. Я рассказала тебе об этом, потому что твоя мать считалась очень умной. Я подумала, может, ты тоже неглупа, но теперь вижу, что ошибалась. Не ожидала, что ты станешь надо мной смеяться.

— Я не смеюсь. Просто размышляю вслух. Не будь такой обидчивой, я просто пытаюсь помочь.

Секунду мы помолчали, зализывая наши невидимые раны. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы Харриет упоминали всуе, но с другой — я сочувствовала Скарлетт, которую наверняка собрали и отправили в школу, лишь помахав платочком на прощание.

Мы — пара трепетных душ, брошенных в каменную мясорубку.

— Послушай, — заговорила я, решив воспользоваться шансом и надеясь, что не пожалею об этом. — Мы команда, ты и я.

На миг я вспомнила о своем так называемом партнере, оставшемся в Англии, — Адаме Сауэрби, пусть даже я никогда не объявляла о своем согласии на наше партнерство вслух. Адам был слишком скрытен и, признаем это, слишком стар, чтобы полностью доверять ему. В этот самый миг он наверняка бродит вокруг каких-нибудь покрытых плесенью и плющом руин английского замка, делая вид, что ищет семена, на самом деле пытаясь сунуть нос в дела лорда Такого-то или Сякого-то, которыми тот занимался во время войны, — и все это ради некоего темного хозяина, личность которого Адам отказывается раскрыть, хотя на самом деле им может оказаться даже моя тетушка Фелисити.

Запутанно?