Al1618 – Тени Прерии. Свои среди чужих (страница 67)

В случае отсутствия «сбоев программы», его отправляли к прочей мелюзге — для передачи «капельки» и накопленного опыта, а то каждого по отдельности не натаскаешь. Потом, из не прошедших «стажировку», извлекалась новая особь и старшие Стражи заключали в кольцо новую «статистическую выборку».

Сказать, что прайд этими тренировками достали — это значит ничего не сказать, под вечер все взрослое население страдало нервным тиком и шарахалось от собственной тени. Пришлось даже сделать успокоительную вытяжку и в принудительном плане всех «прокапать». А то без ночных кошмаров бы дело не обошлось.

Зато удалось сделать неожиданное наблюдение — в скорости реакции мегакотики несильно-то уступали Стражам! Просто последние предпочитали длинные прямые броски, а мегакотики — высокие прыжки назад и в сторону. Чем совершенно поставили в тупик Исследователя, поскольку как-то ухитрялись менять положение тела в полете, что раньше казалось совершенно невозможным. Впрочем, несущийся со скоростью брошенного камня Страж, да еще не просто так, а с ярко выраженным желанием «немножко пожрать» — сие очень стимулирует и реакцию, и прыгучесть.

На следующее утро издевательство было продолжено, правда в более мягкой форме или скорее, в более изощрённой — тут как посмотреть. Дело в том, что кормящие мамочки от предыдущей процедуры знакомства были избавлены, по понятным причинам. Но «знакомство» все же должно было состояться, поэтому Хранитель теперь по одному обходил мамаш с «мелким», на поводке из собственного щупальца. Ну так, на всякий случай. Обошлось без эксцессов, хотя окружающие дичились, ладно — стерпится-слюбится.

После этого вполне можно было спокойно запускать мелюзгу в прайд, что и было проделано без всяких скидок на чужие душевные переживания — времени нет, а самым нервным можно и микстуры накапать. Как не удивительно — процесс пошел. Катализатором данного действа оказались котята — ну не могли они игнорировать волочащиеся за стражами конечности. Так что «охота на хвост» приобрела невиданные масштабы и захватила даже взрослых.

Бедные Стражи терпеливо переносили нападки не смотря на получаемые повреждения — из-за возраста они еще не вполне владели непропорционально длинными боевыми щупальцами, а те, в отличии от хвостов, подавались и когтям и зубам. Но их стойкость была вознаграждена — боятся их перестали, а Вожак навел порядок и членовредительство тоже сошло на нет.

Особенно после того, как некая птичка, попытавшаяся утащить заигравшегося котенка, была разобрана на тушку, окорочка и крылышки прямо в воздухе. Страж среагировал на опасное движение в сторону охраняемого объекта и показал, что хоть он и не умеет летать, в прямом смысле этого слова, но вот вторгаться в его воздушное пространство (ниже восьми метров) совершенно не стоит.

После этого в сплоченном коллективе, наконец, установилось некое подобие согласия, и можно было подумать о совместном путешествии.

Первые же попытки отработать перемещения в строю показали, что и тут не все слава богу — если мелочь более-менее, но научилась не терятся во время движения, то мегакотики оказались ожидаемым слабым звеном. Вот только проблемы с ними возникли совершенно неожиданные. Применение «кошелей» казалось и позволяло перетащить прайд из одного места в другое за минимальные сроки, но тут посыпались сюрпризы.

Во-первых оказалось, что при попытке начать двигаться пассажиры элементарно слепли, а то и теряли сознание. Исследователь чуть хвост узлом не завязал, и, пытаясь разгадать загадку, дошел в своих рассуждениях даже до дородовых воспоминаний подопечных, пока заглянувший на огонек Зяблик не растолковал что такое «черная пелена» и как реагирует сосудистая система «мягкотелых» на резкое ускорение. Оказалось, что все там довольно сложно устроено и это, в отличии от предельной простоты инсектов, не могло не приводить к неожиданным сбоям.

Во-вторых, амортизация древесных волокон оказалась явно недостаточной и, совсем через небольшой промежуток времени, у части мегакотиков напрочь отказывал вестибулярный аппарат. Диагностику ситуации затруднил тот факт, что проявление у данного расстройства было как у тяжелого пищевого отравления. Хорошо хоть тут Исследователь не провозился долго, а как только зашел в тупик с поисками неведомого токсина сразу обратился за консультацией.

По выводам из экспертного заключения пришлось вырабатывать совершенно несвойственный фермикам стиль движения — с плавным разгоном и остановкой, а заодно без значительных вертикальных колебаний туловища. Зяблик обозвал такой аллюр «иноходью» и от души повеселился на тренировках, но оно того стоило — в результате такой способ перемещения начал приносить мегакотикам удовольствие вместо мучений. А особо чувствительным к тряске удалось подобрать вполне эффективные препараты.

Так что теперь уже вполне можно было отправляться в путь — как раз весть об их миграции должна была пройти где-то середину расстояния до цели, и можно было рассчитывать, что все пройдет как надо.

К удивлению Исследователя у прайдов оказалась весьма развитая и отработанная система передачи информации. И не только, солидарность тоже оказалась на высоте — соседи выделяли проводников, если какой либо прайд кочевал следом за хозяином через «их» территорию. «Кочевников» также ждали запасы пищи и отработанный план по предотвращению возможных конфликтов между «хозяевами».

На первой же стоянке, правда, ждали две новости — неприятная и ошарашивающая. Первая заключалась в том, что прайд, в полном составе, всю дорогу пялящийся на проносящиеся мимо пейзажи к вечеру заработал воспаление глаз от пыли и набегающего ветра.

Пришлось спешно готовить вытяжку из трав и устраивать промывание, ну и становится лагерем на три малых цикла естественно.

А вот вторая новость прояснила Хранителю, почему Вожак не спросил — куда это собственно и с какой целью они направляются. Оказалось что все прекрасно об этом знали, причем не только Вожак, но и вся округа, которая, к слову, прислала делегатов поглядеть на великий поход.

Причем узнали об этом они как раз от него! Просто Хранитель сказав — «искать новая счастье, далеко», заодно выболтал гораздо больше чем подумал. «Счастье» в языке мегакотиков имело вполне конкретное второе значение — «Хозяин», и не простой, а… вот тут обратный перевод отказывал — надо было или приводить список из пары тысяч достоинств, или еще раз повторить «счастье». Ну, а «новая» — она «новая» и есть.

Так что в итоге получилось, что «дерево» собирается найти мегакотикам новых «счастливых» хозяев! Вот ведь неиспорченные цивилизацией дети — всему верят на слово, а уж такую весть восприняли с энтузиазмом просто невероятным.

И принялись действовать! У них, как оказалось, давно был разработан план по «приручению» нового хозяина, но мешало отсутствие каких-то условий. Вот тут Исследователь и подвис — при попытке понять ход мыслей своих подопечных. И чем дальше пытался, тем больше начинал чесаться изнутри гребень, так и до беды не далеко. Впрочем, рецепт спасения был готов и многократно опробован — на просьбу помочь разобраться Зяблик только почесал в затылке, потом почухал противоположную часть тела и попробовал втолковать не догоняющей мамаше суть понятия «комплексный план».

— Мам, другие думают совсем по-другому. Ты, если надо контролировать какой-то сложный процесс выстраиваешь цепочку событий от старта до результата и отдаешь ее отслеживание отдельному потоку сознания, и так столько раз — сколько цепочек задач нужно выполнять одновременно, для достижения результата. Там где потоки должны получать информацию — образуются точки сопряжения. Если возникают напряжение — из-за отклонений одной ветки надо вносить коррективы, то потоки сами вносят изменения в реальном времени и так сказать «аналогово», без необходимости сознательно разбираться в происходящем. А всех прочих — иначе.

— ???

— И нас, нет возможности дробить сознание, потому решение любой цепочки ведется последовательно. Когда приходим в «точку принятия решения», в которой сходятся результаты нескольких цепочек, остается только представлять себе все возможные входные события и от них строить множество корректирующих решений, а потом опять последовательно обходить каждую полученную ветку, и так столько раз, сколько таких «узлов». Потому и сама конструкция называется — «сетевой график».

— Так ведь перебор вариантов — это никакой жизни не хватит.

— А почему думаешь, при принятии решения предлагается «действовать по зову сердца»? Интуитивное решение зачастую позволяет очень сэкономить время, остается только проверить его на реализуемость. Да и целые области математики развились именно из этой потребности. Так что не все так грустно.

Хранителю же осталось только ошарашено смотреть на сына, вот ведь какая штука — знаешь его можно сказать с пеленок, а о том какими путями ходят мысли в этой черепушке, и не подозреваешь.

Центральная — Исследователю: «Ты хоть что-то из этого ужаса понял?»

Арбитр — Центральной: «Исследователь выпал в осадок. Но перед этим оставил просьбу — стянуть из Сети все, что есть по основам дискретной логики, он как из обморока выйдет — будет разбираться»

В итоге с подключением к работе Исследователя и ИИ корабля с «планом» удалось разобраться. Это по сути оказалось некое подобие примитивных инструкций действий для симбионтов, или распоряжений что отсылает «думающая машина» своим «исполнительным устройствам», только выраженная «естественным» языком.