Ал Коруд – Тропа (страница 21)
Запенканку смолотил быстро, запив теплым взваром и принялся размышлять. Что же у них за задание такое? Или такое поведение характерно для всего Беловодья. Помню, «Кудесник» как-то обозвал это место территорией Трех Сфер. Пока я еще ни разу ни от кого такого названия не встречал. Но считаю, что нахожусь в стадии «собрания информации». Копать начнем позже. Хоть какой-то запас приобрел. Деньги, оружие, одежда. Кстати, о первых. Золото так и не перепрятано.
Найти местного боцмана и объяснить, что надобно оказалось делом нехитрым. Он все время коротал в носовой надстройке. Там хранились припасы и снаряжение. Кряжистый краснолицый мужик выдал мне шило, пробойник, иголку и крепкие промасленные нитки. Я с некоторым удивлением разглядывал инструменты вполне фабричного производства. Закончив с потайными карманами, вышел на палубу и поразился.
Вокруг нас расстилалась бескрайняя водная гладь. То ли на пути реки оказалось озеро, или по другой причине, но Устюга в этом месте расширилась на несколько километров. На западе виднелись скалистые горы, восточный берег и вовсе терялся в дымке. Здорово припекало, и я расстегнул рубаху и обернулся на шум. Наверху возились матросы. Тент с пушки был снят, один из артиллеристов сидел в кресле и нажимал педали, крутил механизмы наводки, которые тут же отдавались гулом электромотора, площадка после этого поворачивалась. Ничего себе прогресс! На случай отключения питания на поворотной площадке имелись ручные вращательные механизмы. Наводчик, если это был он, тихонько подкручивал с помощью их, балансируя прицел.
— Посторонись!
Мимо меня два парня из орудийного расчета тащили увесистый ящик. Они поставили его перед лестницей и вскрыли. Блеснули латунью небольшие аккуратные снаряды. Орудийщики начали доставать их и пристально осматривать, заодно протирая ветошью. Понятно, обычная профилактика. Но возня расчета говорит и о том, что вскоре мы окажемся в опасной зоне.
— Ну как?
Как этот Федор умеет тихо подходить! Сейчас он в темной тужурке, такие же на остальных артиллеристах.
— Командуешь?
Мастер ножа кивнул.
— На мне оборона носовой половины. Командир пушкарей Тюдор, он сейчас сидит за ней.
Вот оно что! Крейсер разбит на боевые части, БЧ и за каждой прикреплена своя задача. Федор позвал меня наверх. Я поздоровался с носатым мужиком, что сидел в кресле наводчика и обошёл орудие. В сплошной броневой защите имелось несколько узких амбразур, в остальном пушка как пушка. Я в них не очень разбираюсь. Прицел оптический, все начищено и сияет.
— Сорок миллиметров калибр? — показываю на ствол.
Тюдор на некоторое время зависает, затем кивает.
— Есть и такая мера. У нас принято говорить — дюимы. Эта пушка имеет поперечину в шестнадцать дюимов.
— Ясно. Сколько вас тут обычно работает?
Федор молча кивнул, и командир орудия продолжил объяснение:
— Я навожу, дозорный ищет цели, и два збройщика подают снаряды. Они же втроем отбивают абордажников.
Он кивнул в сторону притороченных к щитку трех ружей, смахивающих на помповики. Ого, а тут прошаренные ребята! Если зарядить картечью, то эти гладкоствольные ружья куда удобнее винтовок. Я поблагодарил Тюдора, и Федор продолжил экскурсию. На вертлюги и в самом деле ставили ручные пулеметы. Они хранились в оружейке. Их доставали в опасной зоне или на ночные вахты. В случае чего их можно было снять и вести огонь с рук. Питание ленточное. «Скорострелами» их называли о причине небольшой величины патронов. Похожи на пистолетные, но пуля остроконечная. А вот тот пулемет, что обозвали «пищалью», стреляет уже винтовочным форматом. Федор несколько удивился моей пытливости и спросил, не служил ли я ранее в страже или воевал.
— У нас все молодые люди проходят службу государеву. А дома я выезжал со знакомыми пострелять.
— На охоту?
Я кивнул:
— Можно и так сказать. У меня было обычное ружье с гладким стволом.
— Кстати, я еще не видел твоей зброи, — Федор загадочно блеснул глазами. Можешь принести? Я отвечаю за всю зброю на крейсере.
— Хорошо.
В каюте Милорады не было, только весь шкафчик оказался завешен ее шмотками. Святая Перкуссия, девушки во всех мирах одинаковы! И как столько одежды влезло в два баула? Федор принесенный мной ливер оценил.
— Умеешь?
— Приходилось.
Начальник БЧ крейсера задумался.
— Для боя вблизи дельное ружье. Вечером на стоянке покажешь в деле. Хотя думаю…
Он достал откуда-то виденный мною в рубке аналог «ПДД» и отомкнул увесистый диск.
— «Скорострел» Диск на 60 патронов того же калибра, что у тебя. Тульского производства. Стоит 2 тысячи гривен.
Я прикинул оставшиеся «богатства» и ахнул:
— Ого!
— Потому его покупают обычно товарищества, наемники или добывают в бою.
Я усмехнулся:
— Как я понял, вы желаете мне последнего.
Федор некоторое время непонимающе смотрел на меня, затем заржал. Не ожидал от этого мрачного типа подобного веселого смеха.
— Тебя, Слава, конечно, успело потрепать, но пока я эдакого тебе не предполагаю. Да и не на войну мы идем. Это не по нашей части.
Я тут же вцепился в збройщика:
— А куда? Сколько можно держать меня неведении?
— Успокойся, брат. Вечером после ужина ждем тебя в рубке. Подожди, мне сказывали, что ты самого Видара на мечах побил. Да так, что его пришлось в лучшую лекарню таскать. Гоннар выглядел сильно расстроенным.
— А ты думаешь, чего я так спешил? — пришлось приоткрыть тайну.
Федор смотрел на меня оценивающе?
— Есть у меня кое-что для тебя, завтра посмотрим. Хороший рубака на палубе не помешает. Как раз под твое ружье работенка. Будешь у меня числиться в противоабордажной команде.
Я засопел:
— У нас это называется: без меня, меня женили.
Збройщик пожал плечами:
— Не удивляйся, брат. В этом месте так. Не всегда ты водишь, а тебя ведут.
Остаток времени до ужина провел в компании «карульщиков». Это сборная солянка из разных команд или, как правильней для военного формирования Боевых частей. Мы лениво посматривали на бегущую мимо воду, далекие в этой части русла берега. Меня особо не пытали, дурацких вопросов не задавали. И сие радовало. Команда дисциплину блюла, лишнего не болтата. Так, обычный треп. Ознакомились с моим левером. У всех караульщиков были болтовые винтовки. Жилистый парень их механиков цокнул ногтем по штампу производителя:
— Ружьишко-то приносное. Сам добыл, али по случаю куплял?
— В бою взято.
Парни одобрительно закивали. И снова загадка. Сколько же их еще впереди? Мои мрачноватые размышления развеял внезапный возглас высоченного усатого матроса из палубной команды. Он был в караулке старшиной.
— Турман близко!
Все тут же поспешили на левый борт, разглядывая мрачноватый восточный берег. Темные скалы подходили к самой воде. Наверху чернел густой хвойный лес. Деревья с синей хвоей? Неужели это также осколок чуждого мира, что принесло сюда неведомой силой?
— Турманские заводы сейчас пойдут.
— То, что от них осталось. Анчуткино проклятое племя! — механик зло сплюнул в воду.
Я глянул на товарищей. Взгляды у них в этот момент были какие-то нехорошие. Как будто созерцали давно почившее зло, не могли его простить до конца. Берег в это время отступил, появилась широкая бухта, а дальше на несколько километров потянулись развалины некогда огромных предприятий.
— Богато тут людей сгинуло, братцы.
Механик обернулся на нашего старшину:
— Ты был там во время штурма?
— Я нет, кормчий с Федором участвовал. Эти черти, поняв, что проиграли, затопили казематы с полонными.
— Как так можно с людьми?
Усач мрачно ответил:
— Не люди мы были для них. Да и сами они нелюди. Зло проникло в Беловодье с их семенем.
И столько в его словах было горечи и ужаса, что я невольно передернул плечами.