Ал Коруд – Секретарь (страница 43)
— Уже едет! Что с ней?
Поворачиваюсь. Народу прибавилось. Работяги, прохожие, что видели все. Кто смелее рванул сюда.
Какой-то мужчина в шляпе опасливо косится в сторону котлована.
— Она не бахнет?
— Да кто ее знает, но сейчас не страшно. Пацан, молоток! Увел опасность от людей.
— Герой!
— А вы трусы!
— Ты, дядя давай, не это.
— На тебя бы посмотрели.
Мне надоели пререкания:
— Скорая где? Девушке плохо!
Кто-то из прохожих наклонился и хотел потормошить Наташку, я яростно ударил его по рукам.
— Не трогать!
— Правильно парень говорит, — подбежавший первым мужик в спецовке трезво оценивает обстановку. — Отошли чуть подальше. Чего толпимся? Дайте воздуху девчонке.
Молодой парень, тоже в спецовке, успокаивает меня:
— Вызвали уже всех.
И сразу же послышалась сирена.
— Едут. Быстро, однако. Молодцы!
— Так Скорая же.
Я с ожиданием уставился на спуск. Но пока вижу там лишь синие фигуры. Милиция прибежала первой.
Впереди несется старший сержант.
— Что случилось, граждане? Нам сообщили, что бомбу нашли.
Мужик в спецовке кивает на меня:
— Пацан самосвал увез в котлован, сейчас не страшно. Но саперы нужны.
Милиционер быстро оценил ситуацию и послал напарника к машине сообщить по рации, сам же осторожно потрусил дальше к самосвалу, но вскоре вернулся сильно побледневший.
— Граждане, быстро покинули опасную территорию! С девушкой что? Ну-ка поднимите ее!
— Не трогай!
Чуть не ударил дурака, по лицу старшего сержант пробежала волна гнева.
— Товарищ правильно говорит. Девушка, возможно, получила травму. Живо все отошли.
Над Наташкой склонился молодой мужчина в белом халате. Я уже привык, что скороспомощники в зеленых или синих одеждах.
— Что случилось?
— Она готовилась прыгать из машины, как те швеллера ударили по дверце.
Медик поднимает голову и смотрит на меня:
— Что тут случилось? Ты ее знаешь?
— Неважно! Что с ней?
— Пока ничего не могу сказать. Если и есть повреждения, то внутренние, — он берет руку и слушает пульс. — А вот это плохо. У нас машина там застряла. Товарищи, помогите ее вытолкнуть. Нужны носилки.
— Чего стоим⁈ — милиционер получил команду и начал немедленно действовать. Но людям и не надо было указывать, уже бегут.
— Нужны доски, чтобы переложить на твердое. Тогда меньше шансов, что стронем перелом.
Медик удивленно обернулся и с интересом меня рассматривает.
— Студент?
— Да нет, школьник. Просто проходил курс тактической медицины.
— Чего-чего?
Вот я дурень, все в голове перемешалось.
— Военная медицина и оказание первой помощи. Историю люблю.
— Полезный предмет, — врач озабоченно щупает пульс. — Ну долго они там?
Затем он лезет в сумку и достает коробку со шприцем, затем какую-то ампулу. Быстро делает укол.
— Что с ней?
— Состояние шока нарастает. Есть проблема, похоже, нужна операция.
У меня падает сердце, и я валюсь на землю. Оказался не железным.
Резкий запах нашатыря приводит в чувство.
— Пацан, ты чего?
— Нервы у человека. Девка евонная.
— Держись, паря. Машина уже едет.
Рядом мужик в спецовке с досками. Их осторожно подкладывают под Наташку. Меня поднимают под руки и грузят в машину вслед Наталье. Перед тем как закрыли двери, успеваю заметить милиционеров, что прогоняют зевак со стройки. Наверху стоят машины с мигалками, бегают синие мундиры.
— Гони в первую! Надо сообщить по рации, пусть готовят рентген и операционную.
Сразу включается сирена. Наш микроавтобус, в котором я узнал РАФ-977, на подъеме опять застрял, но народ тут же его вытолкнул наверх. Когда я понял, что самое страшное позади, то тут же обмяк. Так, в прострации и доехал до больницы.
К Наталье меня не подпустили. Уже в машине ей что-то вкалывали и возились, потом сразу же срочно увезли на каталке. Затем на некоторый период я выбыл из пространства-времени. Откат от жутчайшей вкачки адреналина. Знакомые военные рассказывали, что в таких случаях помогает водка или секс. Но мне не светит ни то ни другое. Затем меня тормошили, куда-то повели и раздели. Наконец, оставили одного.
— Парень, ты как?
Напротив на стуле сел молодой врач.
— Да?
— На тебе лишь царапины, но глаза… мне не нравятся. Надо показаться специалисту.
Я колыхнулся и Вспомнил.
— Как она⁈
— Как мы и думали — внутренние повреждения. Но ничего опасного для жизни. Хорошо, что не трогали и не тормошили. Иначе ребро бы проткнуло легкое.
— Переломы?