Ал Коруд – Секретарь (страница 24)

— Я подумаю. Но, скорее всего, нечто иное. Потом тебя сам попытаю, в какой институт лучше.

Михаил Николаевич пристально на меня глянул, но промолчал. Осознал, что все равно буду делать по-своему.

Примочка и крем до конца не помогли. Седьмого ноября перед демонстрацией я был отчислен из числа тех, кто нес впереди транспарант с нашей школой. Галина Петровна покачала головой:

— Ну этого от тебя никак не ожидала, Несмеянов. И где так умудрился?

— Упал, очнулся, фонарь! — пожал я плечами.

— Подтянуть бы тебе дисциплину не мешала!

— Галина Петровна, молодой, свежий, задорный. Нужный растёт мужчина.

Стоящие рядом однокашники заржали, классная обидчиво поджала губы и всучила мне флаг. Так и прошел с ним мимо трибуны, что-то крича местным бонзам. Ветер бил свежаком в лицо, весь город горел кумачом, но настроение царило бодрое. Музыка, хохот, праздничные лозунги. Эх, умели Советы в праздники. Позже появился лишь жалкий косплей.

Уже после прохода по площади, когда колонны начали растекаться ручейками по окрестным улицам, меня догнала Кузнецова. Не дожидаясь вопроса, сразу выпалила:

— Ты что завтра днем делаешь?

Вот это огорошила! Лицо у комсомолки было красное от ветра, глаза блестели, и в них колыхалось море…

— Это… без понятия.

— Зато я знаю. Завтра у меня день рождения, жду в двенадцать и без опоздания.

— Ничего себе заявочки!

— Будут нужные люди, так что это не обсуждается.

Глаза у нее стали строгими, море заштормило. Я такой ее редко видел. Все-таки есть у нее нечто от мамы Маши. Мне же не нужно было повторять, что это просьба Владимира Ильича. Что-то крепко он за меня взялся. Хотя если это насчет нашего проекта, то очень здорово. Уже три новых ветерана у меня на примете. Настоящие фронтовики: моряк, разведчик и лётчик-истребитель. Дядя Олег адреса подогнал, они в их колонне работают. Он здорово одобряет наш проект. Обещал прорекламировать у себя в парткоме.

— Яволь, геноссе!

Наташка зависла на секунду, потом жестко процедила:

— Не вздумай так шутить у меня дома.

И мне почему-то показалось, что точно этого делать не нужно. Такое у нее было в этот момент решительное лицо. Черт, а в таком состоянии она мне нравится больше. Истинная арийка!

Домой я шел в некоторой прострации. Вот коза! День варенья — это же прежде всего подарок? А что и где я куплю в праздничный день? Тут не светлое капиталистическое будущее, где за деньги в любое время суток можно найти практически все. От хлебушка до проститутки. Промтоварные магазины закрыты, продовольственные кроме дежурных работают с укороченным графиком. Да и денег по причине позавчерашнего загула нет. Ситуация!

И, как назло, дома никого. Родители после демонстрации уехали в Затон к старым друзьям. Там кореш Михаила живет на даче, вот они и оттягиваются. У них будет баня, шашлыки и посиделки с гитарой. А у меня неясное будущее. Я съел холодные котлеты с макаронами, попил чаю. Повтыкал в программу телевидения, где ничего хорошего не нашел и пошел в комнату почилить немного с книгой. Решил перечитать советскую фантастику. Благо через маму имелся неплохой доступ в библиотечные фонды. Ранние Стругацкие, Казанцев, Ефремов. Дьявол, как хорошо в их мирах! Аж грустно оттого, что все это не сбудется. Человек так и останется жадной обезьяной.

Глава 10

День варенья у Наташки

Утром подскочил с постели, как наскипидаренный. Мне же к двенадцати, а я полностью не готов! Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. Бегом в ванну: мыться, бриться. Хотя последнее пока лишнее. Хоть на этом получается сэкономить. Местные бритвенные принадлежности кроме ужаса ничего не вызывают. Родители вернутся только вечером, так что и спросить совета по поводу подарка не у кого. Ставлю чайник на плиту, и взгляд сам собой падает на телефон. Что-то такое в голове с вчерашнего застряло. Дядя Олег! Он поможет! Нервно набираю номер. С юношеской памятью самые важные телефоны в ней.

— Дядя Олег. Нужна помощь! Тону, как Титаник после удара айсбергом.

Вкратце обрисовываю ситуацию. Тот хмыкает и чуть погодя заявляет:

— Готовь пока внешний вид.

Вот о нем я подумал заранее. Не приду в этот раз строгим букой. Штаны сгодятся и от костюма, а остальное… Пока греется утюг, метаюсь в поисках марли. Куда ее мама спрятала? Одновременно хлебаю горячий чай, глажу брюки. Затем двигаю в большую комнату. Батя, думаю, простит. Я точно видел у него новую рубашку, что он привез с загранкомандировки. Знаете, так часто бывает. Все на потом, на лучшие времена. Так и пролежит обновка, пока ласты не склеит. Живем же мы сейчас! И в будущем на твое пузико рубашка не налезет.

Рубашка чуть жмет мне в плечах, но и застегивать верхнюю пуговицу и не нужно. Острый и широкий воротник притягивает взгляд, сама в ярком рисунке. В такой не стыдно и на дискотеку. Интересно, отцу Несмеянова зачем она понадобилась? Некая неутоленная юношеская страсть? А ведь мы мало тогда задумывались о жизни наших родителей. Как им пришлось в те непростые годы. Сами росли в процветающую брежневскую эпоху. Когда дома строились как пирожки, жизнь с каждым годом становилась комфортней. И как бы ни ругали торговлю, но в ней постоянно увеличивался и улучшался. Да, имелся дефицит, но он же «выбрасывался»! Почти все в нем ходили.

Мои внезапные размышления о сущем прервал входной звонок. В проеме двери появился Олег и подвинул меня в сторону комнаты.

— Неси из шкафа целлофан.

— Какой еще целлофан?

— Мама Зина в него подарки заворачивает.

— Усек.

Пока я рылся в многострадальном шкафу, Олег разворачивал бумажный пакет. Я вышел на кухню и ахнул.

— Откуда?

Как в ноябрьский праздничный день можно найти в советском областном городе букет из алых роз?

Олег довольно осклабился:

— Места надо знать!

Я помрачнел:

— Не могу принять такой дорогой подарок.

Мужчина на миг потух, затем его глаза стали решительными:

— Без разговоров! Будем считать, что это мое извинение перед Наташкиной мамой за прошлое. И не спорь! Тебе сейчас нужнее. Что нам, старикам уж осталось.

Выдыхаю:

— Спасибо! С меня причитается.

— Конечно!

Олег оживился и начал упаковывать букет из пяти роз как можно красивее.

— Только рано себя в старики записываете.

Так что к хорошо знакомому дому я двигал в приподнятом настроении. В принципе от меня особого подарка и не ждали. К такому нужно готовиться заранее и знать, что дарить. Книги как-то несерьезно. Духи девушке еще рано. Требуется что-то личное, но тут я пас. Если ситуацию рассмотреть вплотную, то мы и незнакомы толком с Наташей. Я не знаю ни ее пристрастий, ни увлечений. Встречались в основном по делу. Так бы пластинку можно было поискать, если бы я знал, что ей нравится. Так что дядя Олег прав — цветы лучший выход из положения!

В мою сторону на улице оборачивались. Еще бы! Такой яркий и блестящий пакет тащу в руках. Молодая женщина, шедшая навстречу, не скрывала во взгляде зависти и оценивающе на меня посмотрела. Видимо, ей давно не дарили таких букетов. Идущий по тротуару работяга в телогрейке хитро подмигнул с намеком «на продолжение», а похожий на дореволюционного профессора мужчина в очках благосклонно кивнул. То есть все сделано правильно. Общественность одобрила и поставила жирную печать! Так что наверх я взбегал буквально на крыльях. Хотя не питал к Кузнецовой никаких особых чувств. Я человек идейный. Только идея сейчас собственная, корыстная.

Открыла дверь сама Наталья и сразу же ахнула, заметив букет. Даже замерла на мгновение и смогла лишь пропищать:

— Это мне?

Я не стал ёрничать и подтвердил:

— Кому еще? У нас кто-то еще сегодня празднует день варенья?

Мы бы так и стояли у двери, но ситуацию спасла мама Маша, будто бы проходившая мимо.

— Ты так гостя и будешь держать в дверях? Боже, какое великолепие! Степан, ты выбрал идеальный букет.

Она забрала из моих рук цветы и кивнула в сторону вешалки. Мол, подсуетись сам, раз изменница зевает. Судя по висевшей одежде, гости уже собрались. Не стоило приходить вовремя. Да ладно!

Я скинул пальто и развел пустыми руками:

— Извини, но больше ничего нет. Больно спонтанно все получилась.

Кузнецова от моего апгрейженного внешнего вида сызнова потеряла дар речи пролепетав:

— Я ничего и не ждала, все понимаю.

— Извини, на французские духи пока не заработал. Ты чего так смотришь?

Наташка в первый раз улыбнулась

— Видок у тебя некомсомольский.

Я поправил отложные воротники, приосанился и внезапно привлек девушку ближе, чтобы мы оба отражались в зеркале.