Ал Коруд – Рожденные в СССР. Пропагандист (страница 41)

— Вы бросаете проект на телевидении?

— Боже упаси! Но ведь там работают далеко не дети! Сергей Георгиевич, у вас и у товарища Мамедова достаточно крепких профессионалов. Есть на кого опереться. И за ними ежедневный пригляд вовсе не требуется. Пусть люди растут. Нам нужны свежие кадры! А при тесной опеке они не вырастают.

Лапин с долей ехидства посмотрел на визави:

— Вот так и бросите?

— Приглядывать за генеральной линией буду обязательно. Чтобы не заносились.

Мужчины не выдержали и засмеялись. Оба вынесли из разговора в целом положительные эмоции. Всемогущий председатель Гостелерадио к своему удивлению осознал, что не нужно бояться людей из будущего. Наоборот, стоит их активней привлекать к работе. Ему уже успели доложить, что творилось вчера около телевизоров. И сколько потеряли денег кинотеатры и рестораны. Популярность «Окна в Европу» обещает быть огромной. И это колоссальный спех именно его подчиненных.

А реакция общества была как раз неоднозначной. То есть такой, какой хотя видеть её товарищи из «Обновленцев». То есть разбудить страну и граждан необычными идеями. Все это четко просматривается в их линии поведения. Но тем явно благоволит Генеральный. И значит, Лапину также стоит держать руку на пульсе событий. И делать это надо совместно с этим «молодым человеком». Тот точно не дурак, пришел сразу непосредственно к нему, чтобы посоветоваться и дать время на обдумывание решений. То есть соображает в рангах и, несмотря на возможности, проявляет уважение. Ценные качества на самом деле. Если не соблюдать субординацию, то в итоге получим бардак.

— Это что, Леша?

Анатолий кивнул на коробки, что лежали на полу в прихожей. Прикрепленный широко улыбнулся:

— Подарочный набор. Ты так заработался, что не удалось вручить тебе их официально. Кстати, распишись за все разом!

Мерзликин сразу опомнился, взял накладные и нарисовал подписи. Он и забыл, что в Союзе принято делать так называемые заказы к праздникам. Их наполнение во многом зависело от «тяжеловесности» конторы, а также места жительства советского гражданина. В некоторых регионах об этом даже не догадывались или не имелось в традициях. Прибалтика и Средняя Азия — крайне разные миры. Да и в России Дальний Восток не походит на Краснодарский край и тем более национальные автономии.

— Чего так много?

— За квартал, за год и к Новому году. Не смотри так, тебя просто курируют разные ведомства. И у каждого свои тараканы.

— Понял, извини, — Анатолий открыл коробки и ахнул. — Куда мне столько?

Охранник залыбился:

— Ну вы же не один праздновать будете?

— Точно! Совсем забегался, извини.

— Это и видно. А пока я прощаюсь с вами до второго числа. В праздники будут работать специальные смены. Отвезут и привезут. Где отмечаете, уже выяснили?

— Должны позвонить. На какой-то даче под городом.

— Круто!

— А ты?

— В семье. Ёлка уже наряжена.

— Тогда не буду тебя задерживать. Спасибо тебе за все и с наступающим!

Анатолий некоторое время сидел на кухне и разглядывал огни города за окном. Сегодня их было особенно много. Люди готовились к долгожданному и такому теплому празднику. Пусть и рабочий день, но сокращенный. Странно, ни один другой советизированный праздник не остался таким традиционным, как этот. А именно Новый год — это целое сборище неизменных традиций. Одна из главных собраться в семье или компании.

Хозяйки сейчас нарезали салаты. Как ни странно, но пресловутый оливье проигрывал в этом времени селедке под шубой или салату «Мимоза» и жареной курице. Кто-то еще тащил домой купленную оказией живую елку и продуктовые заказы, предвкушая подготовку к празднику. Некоторые граждане и вовсе еще носились по магазинам в поисках подарков. Хотя нет, потребительское сумасшествие, пришедшее из культуры «Крисмас» еще впереди. Скорее закупались спиртным и дефицитными продуктами.

И погода на улице стоит такая новогодняя, замечательная! Выпал снежок, ударил легкий морозец. Ему нужно будет одеться теплее. Так, а чего стоим? Надо разобрать заказы. Что-то оставить себе на первые дни Нового года. Первого числа, может, и второго, придется питаться дома. Мерзликин зарылся в коробках. Консервы можно оставить, всегда пригодятся. Апельсины, колбасу и копчености пойдут навынос. Весь алкоголь, кроме пары бутылок грузинского вина, Анатолий переложил в самую большую коробку не вынос. Чем бы её перевязать? В эти годы в принципе есть скотч?

Ха-ха, еще одно прогрессорское предложение!

Собрав все, Анатолий убежал в душ, затем сидел на кухне и пил чай с овсяным печеньем. Клубничный конфитюр из продуктового набора он также оставил себе. Затем его не вовремя накрыло. Он будет праздновать наступления 1974 года! Как такое возможно? Своя, но в то же время чужая страна. Иное, временами сильно непонятное время. Эпоха, от которой остались лишь воспоминания. Все это живое, подвижное и временами опасное. Вот оно за окном! И назад не вернуться! Зачем? Ты же умер. Там нет ничего.

Анатолий невольно передернул плечами. Принять тот факт, что тебя на самом деле нет, а тут имеется лишь фантом, тяжело. Невероятно! Но так странно устроено мироздание. Невозможное оказалось возможным. И даже здорово, что ты тут оказался не один. Есть люди, что поймут и помогут. Хотя на самом деле помогать приходится больше ему. Этим близоруким и самонадеянным советским людям. Как Лапин на него сегодня зыркал. Замахнулся на святое! Но он его все равно прогнул. Во взгляде председателя Гостелерадио к концу беседы читалось уважение. С Лапиным можно работать. Обходить острые углы, идти на компромиссы, но двигаться вперед. Стоять уже нельзя. Гибельно! Ладно, это все послезавтра. Сегодня и завтра он отдыхает. От мыслей, от желаний и планов. Принимает настоящее, как оно есть. Пусть будет!

Глава 23

31 декабря 1973 года. Подмосковье. Дача академика Скапицы

— Девочки, мальчики, чего стоим? Ёлка сама себя не нарядит, а салаты не нарежутся!

Руководить процессом подготовки к встрече важной даты вызвалась «Гренадерша». Так за глаза прозвали Светлану Листьеву. Высокую, крепкую девушку с копной каштановых волос на голове. Голос был под стать, как и характер. В прошлой жизни Света возглавляла региональный филиал довольно большой компании. Так что опыта было не занимать. Вот и сейчас взялась руководить подмосковным ПВП. И у нее получалось.

С точки зрения людей будущего даже такая шикарная по меркам семидесятых двухэтажная дача выглядела так себе. Старое, рассохшееся дерево, довольно запущенный сад, примитивный туалет прямого падения, скрипящие лестницы. Но дареному коню в зубы не смотрят! Зато расположена недалеко, особенно по меркам будущей столицы. Двадцать минут, и ты уже в относительно тихом месте на природе. Вокруг раскинулся зимний заснеженный и похожий на сказку лес. Даже ёлочка перед крыльцом росла. Или была специально там посажена. Да и места в доме много. Потому попаданцы не терялись и живо принялись за дело, приводя помещения в порядок и готовясь к празднику.

— Леха, ты где эти игрушки взял?

— Да в обычном магазине по пути. Какие нашел, такие и купил! — Скородумов доставал и доставал из коробки елочные украшения. Ему было проще, можно использовать для собственных нужд служебную машину.

— Божечки ты мой! — Раиса, веснушчатая, излишне юно выглядевшая «девушка» 57 лет ахнула. — У меня похожий космонавт был в детстве.

— И у меня вот такой клоун.

— Сосульки! Сосулечки! Я уже думала, что их никогда не увижу!

— Какие чудесные фонарики!

Дядечки и тетеньки, вернувшиеся обратно во времена, когда были детьми, бережно брали в руки, казалось бы, давно забытые игрушки. И в их памяти всплывали картины такого далекого детства. Предновогодняя суета, создававшая особое настроение, появление в доме живой ёлки, еще пахнущей зимним лесом. Кусок стылого мороза, проникнувшего в комнату через приоткрытую дверь. Окна в фантастической красоте изморози, уютное потрескивание печурки в углу и такие удобные чуни на ногах. Зима у каждого была своя, но Новый год почему-то хоть и семейный, но общий. Утренники в детских садах и школах. Маскарад, подарки, концерты, мультики по телевизору. Каникулы с лыжами, хоккеем или коньками. Теплые воспоминания из лампового детства.

Семен проглотил в горле комок и подошел с игрушкой к елке, ловко затем прицепив её к ветке.

— Ребята, не киснем! Ёлка сама себя не украсит.

— Где блестящая мишура?

— Такой еще, наверное, нет. Вот, держи бумажные ленты.

— Ой, девочки, мы же из бумаги сами вырезали украшения. Ажурные ленты, снежинки. Как я могла забыть!

Кто-то захохотал:

— Расслабились в потребительском будущем!

— Ничего, привыкнем. Я за вторую молодость готов и претерпеть.

— Мишка, по сравнению с большинством местных ты живешь как у Христа за пазухой.

Розовощекий крепыш из правления ПВП махнул рукой:

— Ну, это же не наша вина, Лидочка. Мы обязательно отработаем!

С ёлкой справились быстро. И пока Моисеев с Исаевым возились с электрической гирляндой, Мерзликин и Скородумов достали из сарая деревянные лопаты и подготовили площадку для хоровода. Так что в дом они вернулись разогретыми, и тут же поспешили в «кабинет». Там маячили собравшиеся вместе мужчины и явно что-то задумали!

— Чего сидим, чего ждем?

В ответ весело заржали и загомонили. Человек из здешнего мира рекламный слоган и все связанное с ним не понял бы ни разу. Но сейчас вокруг сидели «свои». И можно было немножко «расслабить булки».