Ал Коруд – Рожденные в СССР. Пропагандист (страница 27)

Народ начали переглядываться, но вперед «Батьки» в пекло лезть не желали.

Беседу продолжил Мамедов. На «Первую кнопку» посадили умного человека:

— Анатолий Иванович, вы хотите сыграть на контрасте? То есть показать сначала плюсы жизни в буржуазном обществе на примере «простого человека», а затем….

— Реальный ужас, в который он может окунуться в любую минуту. Эти слова уже набили оскомину, но сами процессы ведь никуда не делись. Даже в самых развитых странах мира. Преступность, наркомания, безработица — это общие слова без примеров. А если их применить к обычному обывателю? Показать на экране настоящие жертвы насилия и безразличия общества. К какой бездуховной пропасти ведет индивидуализм, что воспевает часть нашей богемы. Чтобы советский человек, увидев на экране судьбу своего европейского собрата, лишний раз задумался. Стоили ли лишняя палка колбасы или джинсы существования в мире бездушного чистогана. Где тебя завтра могут выкинуть на обочину жизни, и никто не поможет. И что крайне важно: мы не отступим от правды и фактов ни на йоту, товарищи!

Горячий спич попаданца произвел на всех присутствующих двойственное впечатление. С одной стороны, они примерили представленную реальность на себя. Но что на это скажет партия и начальство? Затем все дружно повернулись в сторону начальства. Лапин серьезно задумался и пребывал где-то далеко, Мамедов что-то рисовал в блокноте. Внезапно тишину прервал Зорин:

— А я за! Сейчас мне стал ясен ваш план, Анатолий Иванович. И в самом деле, такой честный разговор давно был необходим. Только вот у меня есть сомнения насчет его осуществления.

— Требуется кропотливая работа? — Мерзликин быстро смекнул, что патриарх «переобулся на ходу», предвкушая перемену в настроении начальства. Да и себя любимого. Это же какие перспективы! Надо признаться, что советские международники в плане критики капитализма почти не врали. Только вот их не слушали.

— Вы правы. Потянут ли наши корреспонденты? Это ведь не интервью у звезды взять.

— Тут потребуется крепко поработать. Возможно, усилить корпункты кадрами. Ведь нужна не одна семья, а примеры с разных стран. Жизнь в Великобритании здорово отличается от Швеции или Италии. Также потребуется помощь наших друзей в капстранах.

Мамедов встрепенулся:

— Кого именно?

— Лучше общественные организации, профсоюзы. Не нужно привлекать политиков.

Лапин нахмурился, но промолчал. Он начал догадываться, что смелый демарш этого молодца лишь первый этап чего-то большего. И чтобы остаться на плаву, надо его в подробностях изучить. Пусть поработает молодчик, а мы будем поглядеть.

— Это можно обеспечить, — первый заместитель председателя Гостелерадио что-то прикидывал. — Запустим передачу вечером по воскресеньям в течение нескольких месяцев.

— В прайм-тайм?

— Да, — Мамедов был человеком образованным и владел зарубежными терминами.

— То есть охватим самую широкую аудиторию. Люди вечером в выходные часто садятся за телевизор семьями. Так что нашей цензуре надо быть внимательней, чтобы потом не было звонков в редакции.

Телевизионщики улыбнулись. Лапин внимательно глянул на Мерзликина, оценив его хитрый ход. Затем внушительно произнес, добавив долю шутки:

— Ну, это уже все технические детали. В целом таможня дает добро! Анатолий Иванович, представьте в течение недели примерный сценарий и пришлите мне для ознакомления. Дальше будете работать с Энвер Назимовичем.

Мерзликин кивнул, дело сделано! Лед тронулся, господа присяжные заседатели.

Глава 16

Подмосковье. 5 декабря. Засада

Накануне подморозило, но затем внезапно налетел циклон и в городе снова все раскисло. Прошедшая неделя случилась предельно насыщенной, поэтому Анатолий с неохотой принял приглашение посетить загородное охотничье хозяйство. Вождь любил охоту и рыбалку, и подобное приглашение считалось в среде элиты честью. Поэтому почти без ворчания Мерзликин встал пораньше, сделал себе кофе и залил вдобавок в термос, сварил яйца «пашот», обжарил гренки, наскоро позавтракал, и уже одеваясь, услышал нетерпеливый звонок.

— Сережа, привет, уже иду!

— Доброе утро, Анатолий.

— Я хоть правильно оделся? У меня нет подходящей одежды для природы. Я же все по кабинетам или бегом.

— Да не беспокойтесь! Там на месте все выдадут.

Мерзликин, впрочем, был готов к подобному. И в будущем они ездили на северные месторождения в обычной легкой одежде. Прямо в аэропорту им выдавали пуховики, теплую обувь, а также бутылку французского коньяка. Чем не жизнь? И кто в своем уме променяет её на нищий совок?

«Ну вот, опять тебя понесло. Лучше подумай, что тебя сейчас везут к самому Леониду Ильичу!»

Не то что бы он побаивался Генсека. Мужик вполне адекватный, хотя не без тараканов в голове. Ильичу явно льстил тот факт, что в будущем о его эпохе у народа осталась хорошая память и приятное послевкусие. С другой стороны, конец правления оказался густо измазан кровью Афганистана и бардаком в престарелом руководстве. Да и маразм в Политбюро крепчал, Кадровая политика оказалась полностью провалена. Потому на должность Генсека и смогла пролезть такая деревенщина, как Горбачев. Хотя признаем честно — кто кроме Сталина мог играть первую скрипку в мире? Слишком уж чужеродно на фоне мировой элиты выглядели советские вожди. Урюпинск с ядерными ракетами.

— Как же я купился на ложь Юрия? И эти под руку!

Брежнев не смог простить будущее предательство Громыко и Устинова, узнав, что это они продавили решение кинуть армию в бессмысленную для СССР войну между кланами соседней страны. Проблемы в ней зрели давно, и одним метким ударом нельзя было изменить судьбу племен и народов. Простые решения приводят в итоге к сложным обстоятельствам. Отношение к коллегам по власти быстро охладело. Зато появились новые фавориты.

— Что такое…

Договорить водитель не успел.

— Паша!

Мерзликина как будто пронзило сверху вниз ледяным колом. На лобовом стекле беззвучно появились маленькие дырочки, водитель внезапно захрипел, хватаясь левой рукой за горло. Сидевший рядом с ним охранник из бывшей «Девятки» Сергей моментально пригнулся и довернул руль вправо. «Волга» вылетела на обочину, перемахнула небольшую канаву и ломанулась, как дикий лось в кустарник.

— Дерево!

Но тормозить было некому. Павел уже обмяк, склонив голову, и совсем не походил не живого. Поэтому автомобиль подпрыгнул на кочке и снес трухлявый пень, оставшийся от березы. Зато удар вышел не таким жестким, их в кабине только здорово тряхнуло. Анатолий к этому времени полностью пришел в себя и удивился растёкшемуся по организму спокойствию. Паниковать было поздно, их уже обстреляли. И это, конечно, меньшее, что ты можешь ожидать на подмосковной дороге в 1973 году.

Затем молнией перед глазами пронеслись видения, чем все может закончиться. Нападающие дойдут сюда и завершат грязное дело. Обычно так и бывает. Стреляли на повороте, где автомобиль сбрасывает скорость, а внимание уходит в правую сторону. И машина в момент перед стрельбой наехала на неровность. Вот и причина, почему второй выстрел промазал.

— Серега, вылезаем!

Одним движением Анатолий открыл дверцу, вторым выкатился наружу, падая чистыми брюками прямо на грязную осеннюю землю. Сейчас не до киношных красивостей. И как оказалось, не зря он вышел с правой стороны. В машину тут же стукнуло. А что так может стучать в их ситуации?

«Твою ети!»

— Серый, ты как?

Охранник неловко выкарабкался наружу, опираясь на руки.

— Нога.

— Дай глянуть!

Левая брючина стремительно набухала красным.

«Серьезное!»

— Задело и так некстати.

Сергей резко побледнел. Было заметно, что ему больно, и он еле сдерживается от криков.

— Сейчас!

Анатолий действовал на редкость хладнокровно, как будто видел все со стороны. Сказался опыт прошлой жизни или организм включился в «боевой режим». Он быстро стянул с охранника брючный ремень и туго затянул его на бедре выше раны. Сергей уже немного пришел в себя и оторвал от подкладки плаща кусок ткани.

— Правильно, затыкай рану! — в левый бок автомобиля несколько раз стукнуло. Неизвестные, что устроили на них засаду, не оставляли в покое. Видимо, они ожидали от смерти водителя иной эффект и сейчас решили добить остальных. — Оружие есть?

— А то!

Охранник неуклюже полез к кобуре внутреннего ношения и достал оттуда обычный «Макаров». Привычным движением дёрнул затвор и пальцем снял пистолет с предохранителя. Видимо, эти рефлексы были вбиты в службистов основательно.

— Еще есть что?

— У Паши… был, — снова по железу стукнуло, со стороны дороги послышался треск. Сергей сморщился, в его глазах на миг мелькнула предсмертная тоска. А это хреново. Мерзликин в прошлом подобное видел. «Смерть крылом задела», — говаривали опытные бойцы. Но затем обратно вернулся человек службы Государевой. Охранник прислушался, — Эти гады из ПБС палят, — Сергей оглянулся на Анатолия. — Лезь под мое сиденье, там сумка лежит!

— Принял.

Мерзликин рыбкой нырнул в проем двери и схватился левой рукой за ручку небольшой сумки из синтетического материала. Внутри он к своему огромному удивлению обнаружил пистолет-пулемет неизвестной конструкции. Большая задняя рукоять с магазином, в передней части под цевьем непонятный выступ. Раздумывать над устройством незнакомого оружия было некогда, шум ломящихся в их сторону диверсантов стал слышен отчетливо. Счет шел уже на секунды.