Ал Коруд – Генеральный попаданец (страница 67)

Снова в глазах дочери Ильича удивление:

— Но есть же Комитет советских женщин⁈

— Машу рукой:

— Этот комитет — официозная контора для представления за рубежом. Когда Советскому Союзу нужно отправить женскую делегацию, то собирают как раз этих «лучших женщин». Как туда попадают, ты знаешь. А гендерные проблемы никуда в стране советской не делись. Женщинам меньше платят, количеств разводов растет, большое количество абортов, что сказывается на здоровье. Да не мне тебе рассказывать!

Галина в этот раз зависла надолго. Даже бокал в руки не взяла, лишь пробурчала:

— А что я там буду делать?

— Девчонкам молодым помогать; многодетным бабам; дурочкам, что за алкаша замуж вышли. Да мало ли сложностей в семейной жизни бывает. В каждом городе и большом поселке нужны будут отделения Общества. Общественниц у нас много, но они больше имитацией оргазма занимаются. Тьфу ты, не то сказал! Бумагами и отёчностью. И энергию не туда разбрасывают. Нужно же собрать все силы в один кулак. Крепкий женский кулачок.

Галка смотрит на меня несколько странно. Опять словечками неведомыми в этом мире палюсь.

— Папа, где я, а где такая организация?

— Помощниц мы тебе найдем! Да и соратниц. Понимаю, что будет сложно, но сначала подумай, сколько ты полезного людям сделаешь. С моей, между прочим, помощью.

Тонкий намек на толстые обстоятельства. Дочь Генсека может очень многое. А во противостоять ей вряд ли кто решится. Ну а если попробует, то это станет объектом пристального внимания.

Дочурка жадно делает глоток. Губы у бедняги пересохли! Не каждый день предлагают жизнь поменять.

— Можно я подумаю?

Откидываюсь в кресле и сам беру бокал в руки:

— Думай, но не затягивай. В скором времени у меня дел будет не продохнуть.

Галина уставилась на меня не мигая:

— Тебе это зачем?

От её пронзительного взгляда трудно спрятаться:

— Вас дурех жалко! Тебя в том числе. Помогая друг другу, вы хоть вытащите себя из дерьма, и нам спокойствия больше. И от этого, — я киваю в сторону бутылки, — если пожелаешь, можно избавить на раз.

— Как это?

— Иглоукалыванием. Забава такая древняя китайская, — откровенно посмеиваюсь. — Я так курить бросил. Не бойся, это не больно и не опасно. Но надо решить раз и навсегда.

А глазенки вспыхнули!

— То-то я смотрю, ты ни разу к сигаретам сегодня не прикоснулся. Говорят, на лыжах бегаешь и палкой машешь?

— Так батя у тебя еще о-го-го! Такие процедуры, кстати, организм омолаживают.

Галина меня внимательно оценивает:

— Румяный и походка как у молодого. Я подумаю, папа, хорошенько подумаю.

Еще бы ей не подумать! Какая баба от дополнительной молодости откажется?

Затем всем шалманом двинулись в кинозал и после мультфильмов смотрели старые добрые советские комедии.

Информация к сведению:

Леонид Максименков, историк:

Хрущев оставил Брежневу весьма разваленное внешнеполитическое хозяйство. Идеологический конфликт с Народным Китаем перешел на грань пограничных споров. В сторону Пекина склонялись Северный Вьетнам и КНДР. В Западной Европе постоянно витала тема германского реваншизма и связанная с ней напряженность. Великобританию сотрясали скандалы с «русскими шпионами». Диалог с США был подорван Карибским кризисом и убийством [президента Джона] Кеннеди. Латинская Америка испугалась открытой поддержки Москвой революционной Кубы. В Африке мы сделали ставку на демагогов с просоветскими речами и придумали их правлениям ярлык некапиталистического пути развития.

Новое советское коллективное руководство во главе с Брежневым начало немедленно разгребать эти дипломатические завалы. Во многом успешно, хотя в биполярном мире постоянно возникали новые кризисы. Такова природа противостояния двух сверхдержав. Брежнев с триумфом принял в Москве президента Франции [Шарля] де Голля, сам несколько раз приезжал во Францию. Согласовал и поддержал восточную политику канцлера ФРГ Вилли Брандта, улучшил отношения с Англией. Кульминацией этого стало общеевропейское совещание на высшем уровне в Хельсинки, которое признало незыблемыми итоги Второй мировой войны.

Контакты с администрацией президента США Ричарда Никсона привели к череде советско-американских саммитов. В Латинской Америке были восстановлены отношения со многими странами. Связи с Арабским Востоком стали конструктивно-взаимовыгодными. В Африке мы отказались от поддержки однодневных режимов. В Азии сохраняли отличные отношения с Индией и ровные — с Пакистаном. Увы, конфликт с Китаем продолжился и вылился в военные стычки на границе. Головной болью для Брежнева стали гражданская война во Вьетнаме и американская агрессия в Индокитае, но и они закончилась. С триумфом готовился визит Брежнева в Египет, Ирак и Сирию. Вдруг эта «программа мира» и разрядка международной напряженности застопорились, а потом забуксовала и с грохотом провалились.

В 1974 году почти все ключевые западные игроки разрядки оказались политическими трупами. Причем вряд ли случайно. Никсона съел уотергейтский скандал, француз Жорж Помпиду умер от скоротечной лейкемии, Брандта «слили» после скандала с его секретарем, оказавшимся шпионом ГДР, японский премьер попался на спекуляции акциями и уходе от налогов. Брежнев остался наедине со своим портретом. Потом заболел и последние семь лет у власти был другим человеком. Хотя в истории внешней политики остался доброжелательным дипломатом с очаровательной улыбкой и своеобразным чувством юмора. Он — склонный к компромиссам гибкий переговорщик, но ему не дали развернуться. Влиятельные антисоветские (антирусские) силы на Западе и, как показывают архивные документы, те же, по сути, антирусские силы внутри руководства СССР.

Программа мира' закончилась серией локальных войн и новым противостоянием с США и коллективным Западом. Однако отличие Брежнева от Хрущева очевидно для всех в одном. Он не стучал по трибуне в ООН , не награждал Золотыми звездами Героя африканских однодневных правителей и не поливал грязью своих коллег на заседаниях Политбюро. Это были очень вежливые и дипломатичные 18 лет.

Смысловая вкладка:

Профессор философии из Института философии Российской академии наук Ольга Воронина, которая одной из первых в Советском Союзе начала изучать теорию и историю феминизма, а позже руководила первым в России центром гендерных исследований, в интервью Наталье Пушкаревой вспоминала, как пыталась обсудить с представительницами Комитета советских женщин работы американских феминисток:

«Туда нельзя было прийти. Мне составила протекцию моя свекровь. Свекор мой был посол, свекровь принимала кого-то в свое время из Комитета советских женщин, поэтому позвонила, и меня приняли, а иначе я бы дальше милиционера на проходной не прошла. Меня встретила очень милая женщина… Я ей сказала: 'Вы знаете, я… узнала, я так хочу рассказать, совершенно бесплатно, мне никаких денег не надо». В общем, очень бурно стала все это дело рассказывать. Она посмотрела на меня и сказала: «Деточка, милая, нам это совершенно не надо, мы занимаемся совершенно другими вопросами».

Глава 22

13 марта 1965 года. Завидово. Диверсия на заднем дворе США

Ехал спозаранку в Завидово со смешанными чувствами. Насколько можно судить, пока мой составленный на скорую руку план продвигается, но некая тревожность в душе так и осталась. Я с самого начала побаивался противодействия темпоральной амплитуды нового мира. Почему так случилось, что именно я оказался здесь? И один ли я тут вообще? И насколько можно доверять истории той Вселенной, будучи в этой? Например, на днях не произошло катастрофы, что случилась в моем мире. И лично я не имею никакого отношения к изменению хода событий. У меня аж сердце ёкнуло, когда я просматривал свежую американскую прессу, привезенную по каналам разведки.

Ивашутин, наверное, долго ломал голову, зачем мне эти газеты. Он, кстати, сзади катит со своими «архаровцами». С некоторых пор я предпочитаю вооруженную до зубов охрану. Рябенко потому и озаботился приобретением чешских «Скорпионов» для личников. Раскладной бронированный «дипломат» уже заказан. Да и вопрос с выделением охраны в отдельную структуры почти решен. Осталось утвердить в Совмине. То-то Косыгин удивится.

Разговор с Фиделем предстоит серьезный, так что генерал добавит к нему веса. Да и как консультант пригодится. Ему же решать в дальнейшем некоторые щекотливые вопросы. Что мне в Петри Ивановиче очень нравится, лишних слов не бросал. Хотя удивляться ему есть от чего. Все-таки в некоторых случаях со служаками дела вести легче. Надо лишь понимать алгоритм, по которому они привыкли жить. То, что годится для человека гражданского, не годно для военного. Про партийных номенклатурщиков лучше помолчу. Одни матюги! Зверинец с собственным кагалом. Начинаю понимать вождя, когда он тех товарищей так яростно канализировал в тридцатых. Никита все-таки сволочь. Зачем этих уродов было реабилитировать? Они же ту систему и создали!

Поворачиваюсь к окну, наслаждаясь видом зимнего леса. Март выдался снежным, с частыми перепадами солнечной и пасмурной погоды. Природа всегда помогала мне успокоиться и настроиться на необходимый лад. Поначалу, честно, оказалось сложно привыкнуть к довольно жесткому режиму работы. Ильич трудился много и с напряжением. Как мог до конца жизни. Если бы не болячки и окружение, то смог бы решить многие проблемы. Опять же, вопросы к свите. И на даче я продолжал работать с документами. Кроме присылаемых с ЦК пошло много информации от ГРУ, из отдела Общей аналитики. Пока у меня не было помощника для составления схемы секретных миссий и кого сюда брать, я не представлял.