Ал Коруд – Генеральный попаданец (страница 69)
Нет, в прошлые поездки он уже вставал на лыжи, так что сразу не свалился. Широко расставив руки, легендарный революционер под одобрительные возгласы румяных егерей сделал несколько шагов, потом даже перешел на скольжение, сильно отталкиваясь палками.
— Молодец!
Фидель снял рукавицу и показал мне большой палец:
— Карашьо, Ильич!
Я не смог удержаться от хохота, а затем задумался. Это же со сколькими историческими личностями мне еще получится встретиться и даже подружиться! Скоро состоится визит к космонавтам, а там Гагарин! Юра, я не хочу, чтобы ты ушел от нас. Но и не желаю видеть тебя заслуженной развалиной и свадебным генералом, которого зовут на мероприятия без конца и края. Потому ты так и рвался в небо, где закончил свой великий полет. Нет, страна должна увидеть героя вновь и в той же ипостаси. И опять это произойдет неожиданно. Почву я начну готовить уже сейчас.
— Ильич, adelante!
Мы осторожно скользим меж заснеженных деревьев. Солнце неплохо пригревает, отгоняя остатки ночного морозца. Мне уже жарко в полушубке. Нас ставят на места, проверяют оружие. Охота сегодня простая, так что взял из своей коллекции подходящее ружье. По истории я знал, что Ильич накопил таковой двадцать четыре единицы. Кто-то и вовсе рассказывает о 90 стволах. Вождь очень гордился наградным маузером К-96, который получил в награду за участие в десанте на Малую землю. На кобуре-прикладе оружия красуется надпись «За боевые заслуги гвардии полковнику Л. И. Брежневу. Кавказ, 1943 г.» Кроме этого, у Генсека был еще один маузер М-712, конструкция которого позволяла вести огонь очередями. Среди излюбленного оружия генсека был 9-мм двуствольный штуцер МЦ-10–09 с 9-кратным оптическим прицелом ПОЗ 9×39, изготовленный для него в Тульском ЦКИБ СОО.
Я присмотрел для охоты обычную итальянскую переломку Cosmi. Егеря проверили ружье, взятые с собой патроны и патронташ. Показали место за небольшой елкой и исчезли из поля зрения. Я не новичок, чего зря докучать? Сейчас остается лишь ждать. Со своего места я вижу Фиделя. Он спокоен и наблюдает за лесом. Я знаю, что кубинский революционер отличный стрелок. Мы обмениваемся жестами и улыбками. Затем послышался шум, собачий лай. Кто-то стремглав бежит между деревьев. И тут срабатывает азарт. Понимаю, что это бедное животное ни в чем не виновато, но ничего с собой поделать не могу.
Выстрел! Еще один! Сноровисто, руки работают самостоятельно, переламываю ружье, вставляю патроны. Глаза сами ищут цель. Что-то яркое мелькнуло между кустами, но меня опередил Фидель. Раздался радостный крик, а я уже навожу ружье на следующую цель. Бедные зайцы! Сегодня вам не повезло. Раздались крики егерей, дробим стрельбу. Все осторожно выглядывают, затем нас зовут к месту сбора, и лишь потом организованно ведут к добыче. С техникой безопасности в заказнике строго.
Фидель радостно держит за хвост ярко-рыжую красавицу. Не повезло лисице попасть в гон. Моя добыча скромнее, два упитанных зайца. На таком расстоянии первоклассному стрелку взять зверя не проблема. Мы хвастаемся друг перед другом, егеря достают термоса с чаем. Устраиваем небольшой перекус. Затем я собираюсь добраться до домика на лыжах. Застоялся. Двигаюсь по следу снегохода, ловко перебирая руками и ногами. Лыжи на прогулках я давно использую спортивные, но сейчас и эти широкие сойдут, к таким уже привык. Кастро поначалу пытается меня догнать, но быстро отстает. Личники к моими выкрутаса привычны, идут по сторонам.
— Ильич, карашо!
Встречаемся с революционером через минут сорок. Я посмотрел по дороге на часы и решил, что можно остаток пути доехать. Иначе начнем посиделки поздно. Все равно отлично прогулялся!
На месте нас ждет банька, где егеря отводят душу, хлеща во всю мочь тушки лидера кубинских революционеров и главы советских коммунистов. Затем мы пьем много чая и садимся обедать чем бог послал. А послал он супчик из тетеревов, жаркое из дичи и большие пироги с ягодами. Фидель в пище неприхотлив. В свою прошлую поездку по СССР ел борщ и сало со свинаркой Марией в украинском селе, пил с геологами водку из бутылки. Фидель отдавал должное русским блюдам — солянкам, борщам, котлетам, пирогам. И особенно ему понравился цыпленок Тапака.
На станции Зима поезд, в котором ехал Фидель, на одноколейке остановила бригада лесорубов, прослышавшая о том, что мимо них едет Кастро. Тот вышел на площадку вагона лишь в гимнастерке и быстро замерз, произнося одну из своих знаменитых речей экспромтом, и символу кубинской революции буквально по рукам передали телогрейку — согреться. Кастро отдарился сигарой. Кто-то из рабочих закурил, затем передал её по кругу. Такая картина здорово тронула сердце Коменданте. Официальные политики могут врать, он это понимал, потому и желал в первую очередь ознакомиться с народом, населяющим великую страну.
После обеда мы переводчиком и Ивашутиным перешли в комнату отдыха. Нам внесли самовар, заварочный чайник и сладости. Фидель тут же пошутил, что сегодня его почему-то не поят водкой. Затем разглядел мое серьезное лицо и закурил сигару. Я с удовольствием потянул носом. Настоящие кубинские сигары! Кастро перехватил мой взгляд и тут же полез в карман. Я остановил товарища жестом:
— Бросил курить.
Фидель хмыкнул:
— Это серьезная заявка! Ильич, ты выглядишь заметно лучше. Постройнел, двигаешься быстро.
— Здоровье лидера — залог успешного развития страны.
Мой короткий спич произвел на главу Кубы впечатление. Он рассмеялся:
— Не обещаю сразу, но я обязательно брошу курить. НО ром с кофе пить буду!
Я с сомнением глянул на Кастро. Остался ли он пламенным революционером или ему больше нравится быть функционером. Тот уже догадался, что вызвали его в Москву не просто так. Визит был неофициальным.
— Тогда приступим к делу? Петр Иванович.
И тут я в первый раз увидел настоящего Коменданте. Как может за пару секунд так измениться человек? Сейчас передо мной явился готовый к прыжку кубинский кугуар.
— Скоро в вашем регионе будет жарко, Фидель.
Начальник ГРУ не подал виду, что удивлен, когда я уведомил его о ближайшей заварухе в Доминикане. Да это местечко не всегда было курортным раем, им долгое время руководили кровавые упыри. Ивашутин с некоторых пор странно на меня посматривал, но слушал внимательно и помалкивал. Еще бы ему не молчать, когда большая часть сведений подтверждалась. Уж не знаю, что он там думал, но мне кажется, что мой авторитет в его глазах рос раз за разом. Скорее всего, он подозревал, что нашел кого-то из «глубинников» и те сливают мне самое интересное, не ставя в известность собственное руководство.
В моем мире ранним утром 24 апреля 1965 года группа молодых офицеров вместе с гражданскими партизанами объявили, что поднимают восстание против правительства. К «конституционалистам», как они себя называли, вскоре примкнули офицеры из других частей. Воодушевленные призывами радиостанций, тысячи доминиканцев высыпали на улицы с лозунгами «Да здравствует Бош!» Незадолго до этого события Хуан Эмилио Бош Гавиньо одержал победу на выборы и вступил в должность президента. Затем он попытался осуществить ряд социал-демократических реформ, чем вызвал гнев духовенства, деловых магнатов и военных, которые запустили слухи, обвинявшие Боша в том, что он коммунист.
Следовало учитывать исключительно сильные трухильистские настроения, бытовавшие не только среди элиты, но и в народе. Трухильо правил Доминиканой 30 лет, и целое поколение выросло, не представляя себе, что возможна жизнь без el Jefe. Доминикана до Трухильо была типичным несостоявшимся государством, где не действовали законы, практически отсутствовали образование и здравоохранение, а власть принадлежала местным каудильо — земле- и скотовладельцам, самозваным военным командирам и начальникам, ростовщикам — и всё это в одном лице. И все при непосредственной поддержке Вашингтона. Особенно силён культ личности Трухильо был в сельской местности, и вообще в провинции. Левых партий до гибели Трухильо в Доминикане не было: они появились позже, когда из-за границы начали возвращаться эмигранты.
В итоге 25 сентября 1963 года группа из 25 высокопоставленных военачальников во главе с Элиасом Весина-и-Весиной изгнала Боша из страны и назначила новым президентом Дональда Рейда Кабраля. Закончилось это переворотом «конституционалистов». На следующий день после их «революции» Рейд назначил генерала Весена-и-Весену начальником штаба. Тот собрал правительственные войска, назвал их лоялистами и объявил о своих планах подавления мятежа. В 10:30 утра повстанцы взяли штурмом президентский дворец и арестовали Рейда. Несколько часов спустя четыре лоялистских самолёта «P-51 Mustang» провели воздушные бомбардировки Национального дворца и других позиций конституционалистов, один самолёт был сбит во время этой атаки. Началась Доминиканская гражданская война. С непосредственным вмешательством США в конфликт, который впоследствии трансформировался в оккупацию страны Организацией американских государств. В 1966 году состоялись выборы, по итогам которых Хоакин Балагер был избран президентом Доминиканской Республики. Позднее, но в том же году иностранные войска покинули страну.
Сейчас же нам следовало продумать уровень нашего вмешательства в заварушку. Американцы вторгнутся в Доминикану 28 апреля. Это их задний двор. В пик кризиса в Доминиканской Республике насчитывалось более 23 000 американских солдат и офицеров. Подразделения морской пехоты и сухопутных войск США заняли тогда прочные позиции в осажденной стране. Помимо этого, на боевом дежурстве близ побережья находилось оперативное соединение из 35 кораблей. Большая сила.