Ал Коруд – Генеральный попаданец 5 (страница 37)
с есенинкой ярой,
И в песнях твоих,
раздирающих душу,
Есть что-то
от сиплого хрипа Хлопуши!
…Киоск звукозаписи
около пляжа.
Жизнь кончилась.
И началась распродажа.
Глава 12.16
Июня 1968 года. Клин клином
Москва Кремль. Рабочее совещание
Начальник внешнеэкономического отдела Всесоюзного объединения Лицензинторг Петр Синицын сидел в знаменитом кабинете дальше всех от Леонида Ильича. Он уже бывал накоротке здесь. Но все равно с нескрываемым интересом уставился на «Рогатые» часы. Генсек отчего-то любил время от времени трогать их, частенько бросал на них взгляд. Как будто это был некий таинственный талисман. Кстати, по слухам никто не ведает, как они появились в кабинете. После недавнего ремонта его было не узнать. Рассказывают, что новый дизайн делал какой-то знаменитый американец. «Кабинет на Высоте» в итоге стал светлым, как будто распахнули все окна. Вместо тяжеловесной мебели и деревянных панелей — нечто воздушное и эргономичное.
Синицын покачался на стуле странноватой конструкции. Чертовски удобно, и спина не устает. Брежнев сидит в похожем, но с кучей примочек. Говорят, что все сделано в ГДР и СССР. А слева от большого стола Генсека расположен компактный столик с персональной ЭВМ. Поговаривали, что это экспериментальная модель. Им в Лицензинторге также вскоре должны подобные машины поставить. Петр поежился. Он не считал себя человеком отсталым, но все равно побаивался. К осени надо пройти курсы так называемых «пользователей». Зато обещают мгновенную связь с министерствами, комитетами и огромные возможности в будущем.
Начальник внешнеэкономического отдела задумался об обещании командированных к ним специалистов перевести их огромный архив в электронную форму и подумал, что идея, пожалуй, стоит того. Если и комитет по изобретениям и открытиям при Госкомитете СССР по науке и технике получит ЭВМ, то скорость работы возрастет в разы. Петр подумал, что, пожалуй, нужно уже сейчас выбивать новые штаты. Больше лицензий, больше заграничных командировок. У него улучшилось настроение, и мужчина снова обратил внимание на Леонида Ильича.
Генсек сейчас беседовал с зампредом Госплана Бачуриным. Тот считался официальным советским реформатором по экономике. Встреча рабочая, Генсеку требовались время от времени консультации по различным вопросам. Вот и сейчас они вникал в суть каких-то внешнеэкономических проблем. Брежнев — человек живой, эмоциональный, за ним было интересно наблюдать. Но иногда Синицын ловил в его взгляде какую-то постороннюю грусть, смешанную с безмерной усталостью. Но нет! Вот Генсек улыбнулся, в глазах замерцали огоньки, в следующий миг он хохочет с собеседниками. И снова посыпались вопросы. Такой въедливости начальник внешнеэкономического отдела нисколько не удивлен.
Как секретарь ЦК КПСС Брежнев не так давно курировал вопросы военно-промышленного комплекса, включая развитие космической техники. Готовил к полетам Байконур. За подготовку полёта Ю. А. Гагарина он и был удостоен звания Героя Социалистического Труда. Так что вникать в особенности техники ему наверняка приходилось. И от других Синицын не раз слышал о великолепной эрудиции Генсека. Он, получается, имел блестящее образование, что в целом удивительно для партийного работника. Петру приходилось по работе иметь дело со специалистами из Всесоюзного объединения Информатики при Госплане. Это они работали толкачами ЭВМ в различные министерские ведомства. И те не раз упоминали о странных беседах с Леонидом Ильичом. Тот неплохо разбирался с компьютерной техникой, но почему-то использовал много иностранных терминов. Как будто учился этому по американским учебникам.
С его легкой руки и наши компьютерщики начали использовать американский сленг. Но иногда Генсек ставил в тупик ученых, требуя найти неизвестные им устройства. Если о них электронщикам не было известно, то через какое-то время в институты приносили чертежи и описания, «добытые разведкой». Только вот в открытом доступе никто из наших специалистов о таком никогда не слышал. Им ведь регулярно доставляли все иностранные журналы, касающиеся электронной техники и компьютеров. Получается, что и в Америке ведутся некие закрытые исследования.
— Александр Васильевич, а прямое экономическое сотрудничество советских предприятий с заграницей не повлияет на баланс госбюджета?
Бачурин работал ранее заведующим отделом финансов и денежного обращения Госплана, так что мог ответить профессионально. Синицын также навострил уши.
— Никоим образом не помешает. Наша банковская система выстроена иначе еще с тридцатых годов. В ходе кредитной реформы 1930–1932 годов была проведена централизация кредитного, расчетного и кассового обслуживания народного хозяйства. Объем денег в наличном контуре регулируется объемом выпущенных товаров. Для этой цели в стране реализован единый кассовый план Госбанка. При составлении этого плана учитывается возможности выпуска всех видов продукции и услуг для населения и планов реального потребления.
— Но в условиях сотрудничества с рыночной Европой сложно составить четкий план. Зачастую и наши предприятия зависят от спроса.
— У нас уже имеется опыт, Леонид Ильич. СССР продемонстрировал, что возможно социально-экономическое развитие вне порочной капиталистической или рыночной схемы. Но такая система требует выполнения двух условий: строгий учёт производимой и реализуемой продукции и строгий учёт нормированного труда. За прошедшие десятилетия мы создали довольно четкую систему контроля. Так что и в случае сотрудничества с иностранными компаниями не видим особой сложности. Для совместных предприятий создали отдельную, выделенную линию учета. И там бывает по-разному. Если французы согласны получать прибыль в виде товара, в частности, нефтепродуктами, то шведам нужна лишь свободно конвертируемая валюта. Госплан реагирует на запросы оперативно.
— Шведы ее получают через Внешторгбанк?
Бачурин покачал головой:
— Сейчас мы используем посредников в Европе. В частности, австрийские банки, в которых есть наша доля. А внутренний баланс пересчитываем.
— Не слишком сложно?
Зампред Госплана пожал плечами:
— Ничего сверхъестественного.
Брежнев поставил в записной книжке жирную галочку и поинтересовался:
— Тогда поясните, что за трудности возникают с созданием малых предприятий. Мне люди жалуются на излишнюю бюрократию.
В разговор вмешался заместитель Косыгина Мазуров.
— Проблемы не в них самих, а в сложности становления и роста. Нам приходится разрешать ошибки, совершенные прошлым правительством. Если вспомнить, то при товарище Сталине многие товары потребительского спроса производили частники и кооперативы, при Хрущеве это все сломали и передали «в нагрузку» промышленным предприятиям. На многих из них чаще всего производится огромное количество номенклатуры продукции, самой разнообразной. Но выработка до введения НЭМа считалась единой цифрой, и от нее устанавливался норматив ФОТ — деньги, которые можно потратить на зарплату. Меж тем — трудозатратность каждого наименования разная, но ее знают обычно только заводские экономисты. Чаще всего, именно на таких вот недорогих изделиях — трудозатратность, то есть доля стоимости труда в цене каждого изделия — величина максимальная. Например, производство банальных бельевых щепок или граблей. И в таком случае директору предприятия выгодней производить продукцию с минимальными трудозатратами, гнать тот самый пресловутый «вал», а сэкономленные деньги от ФОТ выдать рабочим как премию. Потому-то завод хронически перевыполняет план по «крупным» изделиям с минимальными трудозатратами — и не выполняет по тем, где трудозатраты максимальные. Первое ложится на склад бесполезным грузом, потому что его нет в наших планах, а второе становится дефицитом.
Его поддерживает сидевший вторым представитель Госстроя:
— Также происходит и в строительстве — самые малые трудозатраты на возведении «коробки» здания, максимальные на отделке. Потому строители частенько возводят коробку и бросают, ссылаясь на объективные причины. Заказчик остается с недостроем и вынужден достраивать «хозяйственным способом». Этим, кстати, гениально пользуются некоторые ушлые товарищи, связанные с жилищными кооперативами. Как? Строители со своей техникой в быстром темпе строят коробку и подводят коммуникации. Им это чрезвычайно выгодно, потому что отделкой квартир — занимаются сами жилкооперативщики в свободное от работы время! Сами красят, штукатурят и закончив, въезжают. Все в итоге довольны. Трест выполняет и перевыполняет план, рабочие получают премии, начальство — переходящее знамя, посредники свою долю, крайними остаются только участники кооператива.
Брежнев сводит брови и бурчит:
— Непорядок у вас!
— Так для этого и создаем малые предприятия. Артели и частников возрождать поздновато. Столько времени прошло. Людей уже не найдешь.
Генсек отчеркивает пальцем:
— Неправильно рассуждаете, аполитично! Не по-коммунистически потакать частным инстинктам в получении собственности производства. Доля частника в Малых предприятиях определена уставом, они контролируются соответствующими службами и являются социалистическим элементом народного хозяйства. Так что инициативным и способным дорога всегда открыта.