Ал Коруд – Генеральный попаданец 5 (страница 12)

Отныне тем не следовало совать нос в дела народов СССР и стран Восточной Европы, как, впрочем, и Москве в «британский» Иран и «американскую» Саудовскую Аравию. Ситуация, к сожалению, радикально поменялась после смерти великого вождя. Укрепившийся у власти в результате пятилетки «дворцовых переворотов» 1953–1958 годов Хрущев, будучи старым троцкистом, «разоблачил» пресловутый «культ личности» и не без помощи Микояна переметнулся к Ротшильдам. Или давно был с ними связан в мировой геополитической игре. Но при новом лидере Брежневе, видимо, что-то в их игре пошло наперекосяк. О чем говорили недавние события в Москве. Хрущев скоропостижно скончался, бесследно пропали важные контакты. Агню мог лишь догадываться, какие подспудные перемены идут под толстым слоем благопристойности американской элиты, и ему стало на мгновение страшно. Он во чтобы не стало должен держаться за свое губернаторство.

— Почему Советы спустили всех собак на англичан?

Никсон любил ходить по комнате во время разговора:

— Я сам не понимаю. У них же заключены с кузенами хорошие сделки.

— Да, они спасли Роллс-Ройс от разорения, — поделился сведениями Меллон Скейф. Он происходил из богатой питтсбургской семейки. Скейф активно поддерживал на президентских выборах кандидатов от Республиканской партии. Он пожертвовал избирательной кампании Ричарда Никсона 1 миллион долларов. Чтобы не платить налоги за эту сумму, бизнесмен выписал 334 отдельных чека. И в его планы входило создание в ближайшем будущем собственной медиа-империи. Никсон знал, что на этой почве миллиардер сошелся с Хелмсом, что несколько настораживало. До него доходили слухи об операции «Пересмешник», инициированной ЦРУ. И он всерьёз опасался очередного усиления спецслужбы. И в то же время пользовался ее услугами. Но в политике не бывает постоянных друзей и союзников.

— Тогда почему так происходит? Хелмс, у вас наверняка есть какие-то сведения?

Директор ЦРУ загадочно улыбнулся.

— Есть у меня одна забавная мысль. Помните, во время визита Брежнева в Великобританию желтая пресса судачила об их вспыхнувшем романе.

— В этих таблоидах чего только не пишут!

— А вдруг их статьи — это дымовая завеса. Как раз в такой чудовищный бред, запущенный для широких масс серьезные люди не верят.

Собеседники некоторые время оценивали заявление, но на лице Хелмса не увидели ни тени улыбки.

— Вы серьезно?

— Не забывайте, что личные обиды зачастую сильнее политических.

Все замолчали, обдумывая услышанное.

— Этого не может быть!

— Она ему отказала или….

— Мы со свечкой рядом не стояли.

— Вот это новость! Коммунистический пролетарий покрыл европейскую аристократку. Такой пощечины Британия давно не получала.

— Это месть за убитого русского царя. Есть мнение, что их расстреляли с согласия Виндзора.

— Зная кузенов, охотно в это верю.

Присутствующий среди приглашенных бывший руководитель военно-морской разведки адмирал Риндскоф едко заметил:

— То есть ради тела королевы русский лидер уничтожил десятки агентом Ми-6? Это неслыханная операция превратилась в настоящую прокси-войну. Ливан в итоге стал чисто русским.

Все замолчали, переваривая сказанное профессионалом. Термин «прокси» в данном контексте они давненько не встречали и потому были поражены заявлением разведчика.

Никсон перевел взгляд на директора ЦРУ:

— Рич? У тебя есть что сказать по этому поводу.

Хелмс стоически перенес жесткий взгляд кандидата и меланхолично ответил:

— Пока ты не президент, нет, Ричард.

— Но черт дери, как нам тогда строить будущую политику? Понятно, что во Вьетнаме мы вляпались в полное дерьмо. Советы оказались намного сильнее и решительней. Но у Джонсона были и победы. Ему удалось наладить диалог с Советами. С этим бешеным Брежневым. Это уже много!

Директор национальной разведки мрачно уставился на Никсона:

— То есть потерять Берлин — это успех?

— Было бы лучше дождаться, когда он взорвется изнутри. Это вы потеряли свою станцию и исходите желчью!

Хелмс сверкнул глазами, а Риндскоф резко заметил:

— Да к черту его! В Германии творится чёрт-те что. Впрягаться из-за тупых бошей это самое меньшее, что нам сейчас надо. ФРГ впереди ждет глобальный политический кризис. Он может потопить и наши желания. Но представьте, чтобы сейчас творилось вокруг Китая, если бы у нас не было постоянного контакта с русскими?

Директор ЦРУ согласился с Риндскофом:

— Китай — наша ближайшая головная боль, джентльмены. Но, похоже, что и русские не знают, что с ним делать.

— Так не знают, что оттяпали всю Маньчжурию.

— Брежнев заявляет, что это временная мера, чтобы обезопасить свои границы. Провинциями управляют местные власти.

— Которые стремятся к сепаратизму.

— Как и Восточный Туркестан.

Гости переглянулись, похоже, джентльмены сейчас обсуждали будущую политику США и потому высказывались честно. Насколько это возможно в мире политиканства.

Хелмс осторожно ронял слова:

— Кому-то надо будет обязательно поехать в южный Китай. Они отчаянно сопротивляются центральному правительству, где во главе китайские военные. Многие из них ветераны войны с Гоминьданом и потому терпеть не могут правительство на Тайване. Они лучше пойдут на контакт с Советами. Да уже пошли.

Риндскоф жестко добавил:

— Вы просто еще не слышали последние новости. Китайцы бомбили Тайвань. Советы передали им новейшие ракетоносцы Ту-16. Мы вынуждены отвезти часть флота от Вьетнама на север.

— Но тем самым вы ослабите наш натиск!

— Резервов у нас нет.

Директор ЦРУ протянул:

— Во почему Дэн Сяопин встречался с нашим агентом.

— У вас есть сигналы? — тут же оживился Никсон. Прорыв в китайском направлении здорово бы помог его политической карьере. Он отлично представлял, что уход из Вьетнама, несмотря на антивоенно настроенную общественность, вызовет позже неоднозначную реакцию.

— Возможно. Но решить отвечать на них или нет: дело уже следующей администрации.

Намек был понятен. Джонсону об этом не доложили. Зачем «хромой утке» заниматься перспективными вопросами?

Никсон произнес свои мысли вслух:

— Нам нужно срочно узнать, что там творится. Рич, вы не поделитесь следующими новостями?

— Разумеется, Ричард.

— Джентльмены, — глава выборного штаба Джон Митчелл встревожился. — Но мы так и не выработали девизы, под которыми пойдем на выборы. До 5 ноября осталось немного. Ситуация меняется так быстро, что часть лозунгов и привычных императивов устарела.

Никсон крепко задумался, что-то его настораживало. Но что, он еще не мог понять.

— Так озадачь своих людей, Джон. За это мы им деньги и платим. Внимательно оцените внутреннюю повестку. Отбирайте голоса у всех, у кого можно.

— Но так нельзя.

— Ты сам сказал, что времена меняются.

— Как скажешь, Ричард.

Меллон встрепенулся:

— Может, вам прислать моих ребят? Очень зубастые акулы пера. Рич, у тебя ведь наверняка найдется что-то на наших оппонентов.

Директор ЦРУ искоса глянул на миллиардера:

— У нас за такие разглашения принято сажать, Скейф. Это ты уже сам.

И его тон здорово не понравился Никсону. Слишком уж быстро тот ответил, как будто ждал запроса на компромат. Что-то тут не так. Надо звонить в конгресс.