Ал Коруд – Генеральный попаданец 5 (страница 10)
Начался 1961 год с беспорядков в Краснодаре. Поводом к беспорядкам послужил случай на колхозном рынке Краснодара 15 января 1961 года. Самовольно отлучившийся из части рядовой Грень продавал на рынке сапоги и шапку, украденные с военного склада. Как позже выяснилось, солдат просто хотел есть. Греня арестовал военный патруль, но вокруг мгновенно образовалась толпа сочувствующих. Они требовали отпустить солдата. Патрульные обратились к дружинникам, которые проходили рядом, с просьбой помочь отвести солдата в военную комендатуру, что они и сделали. Однако толпа не успокоилась и пошла следом за патрулём. С целью успокоить митингующих было решено отпустить подставного милиционера вместо рядового Греня, но подставной был распознан и спасся бегством. В толпе раздались призывы взять штурмом комендатуру и освободить настоящего солдата. Часовой открыл предупредительный огонь, пуля отразилась от навеса попала в голову ученику десятого класса одной из средних школ Краснодара, который погиб на месте. Толпа временно отхлынула, но вскоре зачинщики решили пойти громить краевой комитет КПСС
Стихийные волнения в городе Александрове Владимирской области, происшедшие в результате конфликта местных жителей с представителями правоохранительных органов 23–24 июля 1961 года. Драка с милицией началась из-за пьяных солдат. В ней приняли участие криминальные элементы. Александров был зоной 101-го километра, за который высылали от крупных населённых пунктов ранее судимых. Из впоследствии осуждённых за участие в беспорядках 18 человек 12 имели судимости. В том же году случились массовые беспорядки в Беслане.
Этот год отчего-то богат на подобные выступления. 25 июня 1961 года жители села Первомайское Бийского района Алтайского края 38-летний плотник Николай Трубников, его жена Мария и зять Анатолий Прилепский приехали на рынок Бийска для покупки подержанного автомобиля. При себе они имели 2580 рублей. В тот день купить автомобиль не удалось, и Трубников с Прилепским решили заняться распитием спиртных напитков. Мария Трубникова в это время находилась в торговых рядах рынка. Когда мужчины распивали спиртные напитки, к ним подошёл милицейский наряд в составе народного дружинника Огнева, рядового Лейзерзона и участкового уполномоченного Зосима. Патрульные потребовали прекратить распитие алкоголя в общественном месте, на что Трубников и Прилепский ответили руганью, которая привлекла внимание зевак. И понеслось. Бардак пришлось успокаивать чуть ли не танками. Нечто схожее случилось 30 июня 1961 года в Муроме.
Случались эксцессы и ранее в Новороссийске в 1956, Темиртау в 1959, в Сумгаите в 1963 году, ну и всем известный бунт в Новочеркасске. Спокойное советское время.
В 1975 году место начальника политуправления внутренних войск освободилось. Кого из трех замов назначить? Непростой выбор… А еще через год опустело кресло заместителя министра внутренних дел. Юрий Михайлович поначалу даже не обратил на это внимание, но…
«Леонид Ильич поздоровался, спросил, на каком участке пути мы находимся (видимо, опасался, что зять от неожиданности вывалится из машины — Чурбанов с женой ехал на дачу. — С. К.), и, получив ответ, сказал: „Поздравляю тебя с новой должностью “. Я опешил. Спрашиваю: „Какая должность? “— „Ты назначен заместителем Щёлокова“. — „Как же так, — говорю, — Леонид Ильич, со мной же никто не посоветовался “. „Ну вот еще, — полушутя, говорит он, — надо мне с тобой советоваться! Это решение Политбюро, я его только что подписал. Кстати, тебя рекомендовал Щёлоков. И еще: тебе только что присвоено звание генерал-лейтенанта “».
Так у министра внутренних дел появился «молодой энергичный зам», как скромно называет себя в мемуарах Юрий Михайлович.
В декабре 1979 года, вернувшись из командировки в Афганистан, застрелился первый заместитель министра Виктор Семенович Папутин (назначенный на должность в 1974 году помимо желания Щёлокова). По-видимому, это решение объяснялось личными обстоятельствами. И вот уже у Щёлокова — «молодой энергичный» первый зам.
С позиций сегодняшнего времени (но многие и тогда так считали) Николай Анисимович проявлял беспринципность, соглашаясь с этим, прямо скажем, оскорбительным для ведомства и лишенным видимости приличий возвышением «первого зятя». Легко судить… Скорее всего, Щёлокова ставили перед фактом (да и самого Чурбанова, по его утверждению, не всегда спрашивали, кем ему руководить). Однако — беспринципность это или компромисс, хотя и тяжелый? Только ли проблему получал министр в лице своего некомпетентного и амбициозного зама? Нет, он приобретал и практически стопроцентного по результативности лоббиста интересов ведомства. К дряхлеющему Брежневу не находишься, а тут — гарантированное решение вопроса. В умелых руках такой заместитель может принести много пользы МВД. В тех случаях, когда Щёлоков и Чурбанов выступали заодно, их аппаратный вес не уступал весу председателя КГБ.
Вот как иногда действовало чудо-оружие системы «Чурбанов — Брежнев».
Рассказывает Оскиан Галустьян:
«Министр очень много вопросов поручал своему первому заму. Например, такой. Тогда существовали ограничения на прием в партию, в том числе и в МВД. Мы хотели эти лимиты убрать. Обращения к Капитонову, который в ЦК отвечал за кадровые вопросы, результата не давали. Тогда решили делегировать Чурбанова к Брежневу. Составили докладную записку на имя генерального секретаря, дескать, МВД — не то ведомство, на которое должны распространяться лимиты и разнарядки. Юрий Михайлович пришел к Брежневу в кабинет (в домашней обстановке служебные вопросы генеральный обсуждать не любил). Стал докладывать. Потом Чурбанов нам рассказал, как было дело. Брежнев: „Юр, сядь за стол, напиши, что я должен сказать Капитонову “. Чурбанов сел и каллиграфическим почерком написал. Брежнев: „Хорошо, я дам ему указание “. Не успел Юрий Михайлович вернуться в министерство, а его уже разыскивал Капитонов. Обижался: „Зачем было утомлять Леонида Ильича? Зашли бы ко мне, мы бы всё решили “. После этого случая у нас стала расти партийная прослойка, что считалось хорошо с точки зрения ЦК».
В 1981 году именно первый замминистра успешно продавил решение о повышении зарплат милиционерам. Это была очень существенная прибавка. Скажем, лейтенант милиции стал получать сразу на 70 рублей больше, а некоторые категории оперативников — на 100–150 рублей. Радостное событие сразу — и справедливо — связали с появлением в руководстве МВД зятя Брежнева. Поэтому сотрудники органов внутренних дел того времени вспоминают о нем хотя и без уважения, но и без неприязни, а за то, что «пробил прибавку» — с благодарностью. Тогда ведь большинство из них жило на зарплату.
Таким образом, тандем Щёлоков — Чурбанов мог быть очень продуктивен.
Но за компромиссы приходится платить. Юрий Михайлович хочет, чтобы с ним в министерстве считались. У него есть сильный козырь: в случае разногласий с министром он может обратиться в ЦК, и там наверняка займут его сторону. Так было в случае с С. М. Крыловым. Усилиями Чурбанова отправляют на пенсию начальника Главного управления кадров Рябика, однако своей команды у первого зама нет, и ГУК возглавляет также выдвиженец Щёлокова — Игорь Яковлевич Дроздецкий, служивший до того главным советником министра внутренних дел ГДР (как представитель КГБ СССР).
В аппаратном смысле большой проблемы для министра его первый зам не представлял. Дроздецкий: «Чурбанов не дышал ему в затылок, он отлично понимал, что всем ему обязан. Знал свое место. Завихрения проходили без его участия». А какие проходили завихрения? И. И. Карпец: «В министерстве немедленно появилось немало людей, ориентировавшихся уже не на Щёлокова, а на Чурбанова. Сложилась своеобразная обстановка скрытого двоевластия».
Глава 4
12 февраля 1968 года. Штаб-квартира Никсона. Округ Колумбия
Ричард Никсон заметно нервничал, удивляя собравшихся в небольшом кабинете его предвыборного штаба джентльменов. Еще недавно потрясающий всех оптимизмом, основанным на результатах внутрипартийных выборах и общественным мнением он бы сейчас не похож на себя. Собравшиеся здесь гости были далеки от его непосредственной команды. Казалось бы, для подобных «конспиративных» тусовок удобней встречаться в загородных клубах. Но не в округе Колумбия. Где все за всеми следят. Да и политическая ситуация в целом никому не добавляла оптимизма. Страну сотрясали антивоенные демонстрации, в «черных» кварталах шла настоящая война, наркомафия подняла голову. Политические партии и группировки совершали порой довольно странные рокировки. В стране явно что-то назревало.
Так что во время предвыборной кампании как раз проще всего объяснить появление странного подбора лиц, приглашенных сюда. Республиканцы, хоть и продвигались вперед по ржавым рельсам прошлых заслуг, но в свою победу свято верили. Демократы несли огромные потери из-за совершенных ошибок. Особенно были недовольны ими денежные мешки и правые. Как можно было так подыгрывать Советам? Куда делись вопросы национальной безопасности? Складывалось впечатление, что наверху царит разброд и шатание. Что чрезвычайно нервировало Никсона, имеющего богатый политический опыт и прямые выходы на клан Рокфеллеров. Без дружбы с сильными мира сего невозможна политическая карьера.