Ал Коруд – Генеральный попаданец 4 (страница 54)

Даже в конце 1980-х годов в СССР ощущался ощутимый недостаток сверхбольших интегральных схем. Промышленные предприятия СССР не могли достичь масштабов производства, необходимых для нужд экономики страны. Делались такие микросхемы только в лабораториях и на некоторых опытных производствах. Некоторые причины проблем с производством СБИС в СССР состояли в зависимости от западных станков для резки кристаллов на пластины. Советские станки часто повреждали кристаллы из-за повышенных вибраций и требовали частой переналадки отрезного диска. Попытки скопировать американские станки не увенчались успехом, так как СССР не смог наладить производство высокоточных резцов с алмазным покрытием.

Отсутствовали современные САПР-систем для проектирования микросхем. Они были необходимы советским инженерам для моделирования и модификации дизайна западных чипов под местные стандарты и возможности локального производства. Имелась острая нехватка качественных кремниевых пил. Даже в случае усовершенствованных моделей СБИС советскому производству приходилось экономить на фрезах и резать плашку только на 30% глубины. В 1984 году выход годных компонентов в СССР составлял около 10%, в то время как в США этот показатель достигал 85%. При этом советские компоненты памяти ограничивались объёмом в 64 Кбит, а в США уже серийно производили чипы до 1 Мбита.

Вот эту гигантскую проблему я и стараюсь преодолеть уже сейчас. И вроде как получается. Через немцев. У них дисциплина в крови и результаты Староса и Ко радуют. Он уверен, что в течение года он догонит американцев. И в самом деле, команда тут собралась сильная. Будет интересно посмотреть их социалистическое соревнование с Лебедевым и Ко. Но в изначально чисто научный проект активно вмешивается чистая экономика. Отличительным признаком электронной, в особенности микроэлектронной промышленности являлась прямая зависимость стоимости готовой продукции и ее качества от тиража. Одной из причин подобного положения выступает «химическая» основа производства полупроводников.

В отличие от разного рода «штучной продукции» вроде болтов, гаек, автомобилей и самолетов, где основные технологические затраты приходятся на операции, связанные с конкретным экземпляром, в производстве микроэлектроники затраты, связанные с изготовлением «одной единицы», оказываются на первый взгляд исчезающе малы. Ну, какие-то миллиграммы тех или иных химических веществ, стоимостью, стремящейся к нулю. Но для того чтобы эту околонулевую стоимость можно было реализовать, необходимо крайне дорогостоящее и неимоверно сложное технологически оборудование. Ведь даже при производстве «дискретных» транзисторов, размеры формируемых зон составляют доли миллиметра! В будущем счет пойдет уже на нанометры! Поэтому легко понять, что достаточно изменить тот или иной параметр на ничтожную величину и все, готовые изделия можно выбрасывать.

Ну а любая пылинка, способная попасть в осуществляемый технологический процесс, превращается в настоящую катастрофу. Неудивительно, что создаваемые для работы в подобных условиях заводские цеха, а то и целые заводы оказываются крайне дорогостоящими. Но эта высокая цена, разумеется, «разбивается» на те миллионы готовых изделий, что производятся на данном оборудовании. Поэтому совершенно очевидно, что чем больше объем производства, тем ниже цена готовой продукции. Получаемая прибыль позволяет делать непрерывное усложнение выпускаемых изделий. Ну, или снижение цены при сохранении старых технологических норм.

Может показаться, что данная особенность означает только благо. Ведь позволяет обходиться почти без внешних инвестиций, используя непрерывно получаемую внутреннюю прибыль. Однако все портит одна маленькая деталь. А именно: готовые изделия необходимо продать. А продать миллионы произведенных изделий далеко не пустяк. Собственно, практически все «гении» массового производства начиная с Генри Форда, в реальности являются гениями массовых продаж, поскольку именно эта часть известной триады «товар- деньги-товар» в современном мире, оказывается, наиболее тяжелой. А главным дефицитом в данных условиях выступает рынок, где можно сбывать производимое.

И потому практически вся мировая экономика оказалась со временем поделенной между наиболее успешными массовыми производителями. Причем в микроэлектронике, как в отрасли с наиболее ярко выраженной данной особенностью, эта самая монополизация торжествует в максимальной степени. В будущем существует всего несколько суперкорпораций, выпускающих ту или иную микроэлектронную продукцию, и выйти на этот рынок «сторонней силе» практически невозможно. Кажется, что для СССР данное ограничение было неактуально. Ведь для него законы рыночной экономики если и действуют, то довольно ограниченно. Но нет, как оказалось, даже ему оказалось не под силу было преодолеть системные особенности указанного производственного типа.

СССР мог позволить себе потратить огромные ресурсы, не задумываясь над их быстрой окупаемостью. Но вот обеспечить сбыт произведенных миллионов и десятков миллионов полупроводниковых изделий даже он не мог. А работать «на склад», разумеется, было нельзя. В отличие от меня у советских энтузиастов ЭВМ и даже министров ясного понимания проблемы пока нет. ЦК дал команду, Совмин готов вложить туеву хучу денег. Только вот долго ли мы сможем субсидировать такую дорогостоящую отрасль? Придется мне созывать «консилиум» из специалистов. Считать, какой объём производства будет нам выгоден. Я временами забываю, что здесь не маленькая региональная Россия, а содружество государств с кучей сателлитов. Так что общий рынок сбыта выйдет не менее 300 миллионов человек. С этим уже можно работать.

Так что для меня относительно быстрый успех немцев — это одновременно радость, но и проблема. Как в сфере возможных массовых продаж рассчитывать планы развития этой отрасли промышленности? Или все-таки все сосредоточить ее только в СССР или сотворить из ГДР Тайвань моего мира? Как стратег я понимаю выгоду второго пути, как политик сомневаюсь. Но у меня еще есть время на подумать. И что еще откровенно радует. Заметив успехи немцев, тут же засуетились наши социалистические братья. К новой промышленности проявляют интерес и поляки, и чехи. Только вот клепать компьютеры в каждой стране СЭВ не стоит. Будем думать стратегически, разводя задачи и производство. Хотя с другой стороны, создание подобия будущего глобального мира в рамках социалистического мира притягательно. Этим мы свяжем наши страны намного сильнее идеологии. Шаг в сторону и ты сидишь без штанов.

На днях мою идею социалистического глобализма пришлось пояснять Политбюро. Они рассматривали тяжелый для них идеологически вопрос упрощения туризма с соцстранами. Никаких выездных комиссий. Если ты чист перед законом, оформляешь ограниченный рамками туризма вариант загранпаспорта, покупаешь путевку, меняешь деньги и берешь билеты. Для членов партии процедура еще проще. Но и ответственность выше. Сумму для обмена я сознательно не ограничиваю. Наши «мамонты» в виде Подгорного тут же заблеяли, что где же справедливость? Пришлось недалеким ответить, что нетрудовые доходы идут по другому ведомству.

Да и таможенные ограничения даже при внесенных нами поблажках все равно будут влиять на количество привезенного в Союз. Зато советский турист не будет экономить на пиве и колбасках. А то смех и грех, уважаемые артисты и ученые тащат с собой кипятильники, консервы и прочую дрянь. И вдобавок везут ширпотреб на обмен, подмачивая репутацию советского человека. Как оказалось, почти все в курсе вышеозначенного. Сидят индюки и не знают, что с этим поделать. Ну как так модно было? Я заявляю, что подобное отношение суть полное неуважение советского человека. Как до этих удодов донести такую банальную истину?

На вопрос о валюте, ответ также простой. У нас этих социалистических фантиков даже излишки скопились. Так что получим себе обратно полновесные рубли, а всякие поляки, чехи и югославы с кислыми мордами вместо СКВ будут брать за плату свои денюжки. Мой юмор оценили и в целом идею одобрили. Тем более что товарищ Фурцева устроила целое представление, рассказав, как это повлияет на политику сближение и солидарности. Тут не поспоришь. Умеет Катерина под любой камбец повести грамотную идеологическую базу. Не зря столько времени работала с лицедеями и прохиндеями. Она мне все больше и больше нравится. Да и сам в ЦК расцвела и всякую тварь на место ставит. Её старожилы стали откровенно побаиваться. Все же знаю, что она вхожа ко мне без стука. Пошли слухи, что Катя — моя любовница. Она даже как-то пожаловалась, я посмеялся и хлопнул по крепкой рабоче-крестьянской заднице. Пояснив: Ну мне же как любовнику можно? Неделю на меня дулась. А вот затем стала странно посматривать. Переиграл я, похоже.

Программу широкого студенческого обмена мы запустили уже год назад. Нашим ребятам очень понравилось. Новые впечатления, знакомства, друзья. Но появились первые проблемы. Витрины союзников больно притягательны. Да и атмосфера проще. И решать их надо не запретами, а приведением в порядок собственной страны. Чем мне некогда заниматься по причине большой политики. Меня ждет Прага и совещание по СЭВ.