Ал Коруд – Генеральный попаданец 3 (страница 6)
Чем пахнет настоящая деревня? Правильно, дерьмом! Но наши партийцы к такому привычны. Тут почти все с села родом. Так что если надо, то пройдут прямо по навозу. Благо, все подготовлены в плане одежды. Пыльники, ватники, простые штаны и резиновые сапоги. Кто-то и вовсе щеголяет кирзой. Самый универсальный сапог двадцатого века. И на войну, и на труд, и на танцы! Армия бегает в них от приполярного Тикси до жарких камней Кушки, от болот Карелии до гор Тянь-шаня. А работяги снимают лишь на праздник или зимой, меняя на валенки. Пожалуй, только галоши популярней на деревне.
— Механизации, значит, нет?
Оглядываю коровник, что находится в Калинках. Вернулись с полей к обеду, сполна надышавшись свежим воздухом. Здание коровника относительно новое, кирпичное. Не совсем колхоз запущенный. Сюда бы финансы вложить, да технику дать — расцветут!
— Капитальные вложения нужны.
Оглядываюсь на секретаря обкома.
— Получайте кредит, ставьте, что требуется. Не дело все руками ворочать. Сергей Афанасьевич, показывай технику.
Идем в сторону гаража и пристроек.
Я был удручен или «испорчен» тотальной механизацией будущего. Трактора с открытыми кабинами, какие там кондиционеры с музыкой? Старые сеялки, пожившие и много повидавшие косилки. Достаточно конных. Но это как раз понятно. Неудобья на стандартных тракторах не скосить. Нужны более универсальные машины. Хотя бы похожие на мотоблоки из будущего. Чтобы цеплять на них разные приспособы. Делю отметку в блокноте. Что о них говорить, когда даже грузовиков не хватает. Вспоминаю усатого председателя с зажиточной Украины. И тебе, вислоусый, еще жалиться мне на жизнь? Поворачиваюсь к заведующему Сельскохозяйственным отделом ЦК КПСС по союзным республикам Кулакову:
— По приезде в Москву готовь совещание по сельскохозяйственной технике. Нужно срочно изменить планы.
Секретарь ЦК меняется в лице:
— Так уже…
Ну да, у Кулакова на самом деле не так много власти.
— Поставлю задачу Кириленко, но ты подготовь необходимые цифры и выкладки. Сам посмотри: люди здесь работящие, непьющие, дадим технику — горы свернут! Мы им задолжали, понимаешь? Если потребуется, частично снимем с хранения армейскую технику. И туда же на совещание следует пригласить инженеров и конструкторов с профильных предприятий и НИИ. Рабочих рук не хватает, их нужно в срочном порядке заменить механизацией. Особенно малой.
Вкратце передаю ему идеи о мотоблоках и навесном оборудовании. Ситуация для аграрного секретаря известная, и он заинтересовался всерьез. А я по ставшей заурядной привычке свалил на него новые задачи. Крот — модель первого советского мотокультиватора была выпущена лишь в 1983 году. Он являлся полным аналогом японского мотокультиватора ISEKI, что создали в 1975 году. В 1985 году цена на Крот составляла 360 рублей. С учетом нынешних реалий, можно сделать её еще ниже и продавать в кредит. Будут брать как колхозники, так и дачники. Да и в свете последних изменений частники. Почему бы военным или северным пенсионерам не давать землю и возможность выращивать продукцию? Они еще люди не старые, но без механизации это станет каторгой. Имея лишние руки, мы получим новые сады, ягодники, огороды и производство молока.
Но выпуск такой техники должен быть невероятно массовым. Где же разместить такие заказы? И тут внезапно вспоминаю, что первую попытку создать мотоблок в Союзе предприняли еще в 1947, создав одноосный садово-огородный трактор или СОТ. Большие по площади поля, конечно, удобнее было обрабатывать с помощью обычных тракторов. Но существовали еще виноградники, ягодники, огороды, плантации чая. Весил СОТ 280 кг, и обращаться с ним было не так просто. Но у него было много приспособлений для различного вида работ. Кстати, эти трактора выпускал завод имени Дзержинского, и находился он в Перми. Но почему-то в большую серию не пошел. Вот там и на Урале, где много заводов, и начнем выпускать.
Хотя в Кутаиси есть уже производство мотоблоков 'Риони-2. Стоп, это же копии американских мотоблоков Гравели тип «L»! Поставлялись они с разными двигателями, к ним разработано огромное количество навесного оборудования. В том числе, адаптеры, превращающие мотоблок в трактор, всевозможные прицепы, копалки-сажалки и прочее. Так что не изобретаем ничего нового — изучаем зарубежный опыт, копируем или воруем. И оснащаем наших бедолаг колхозников до зубов. Тогда освободятся лишние рабочие руки для всякого рода кустарных производств. И молодежь можно притянуть к селу передовой техникой. Одно дело говна вилами кидать, другое — следить за автоматами и механизмами. Тут потребуется специальное образование. Да и глядишь, лет через двадцать можно передать эти функции компьютерам.
— На этой ферме конкретно у нас 282 коровы. Есть в колхозе еще три товарно-молочные фермы, всего на всего на 650 голов. Лошади еще, небольшая пасека.
Герасимов говорил неторопливо, не забывая хлебать суп. Обычные щи на косточке со свежей капустой. Мы видели на полях, что ее еще убирают. Последняя капуста идет на засолку. И сметаны в щи не пожалели, что меня, с диетой не особо радует. Зато как вкусно!
Член Бюро ЦК КПСС по РСФСР Воронов, что сопровождает меня в рабочей поездке, кивает:
— Полей у вас хватает! Можно и больше скота держать.
Я поворачиваюсь к нему и с прищуром интересуюсь:
— А куда им потом молоко девать? Нужно свое производство. У вас же тут по трассе несколько колхозов расположено! Сергей Афанасьевич, а если создать с ними производственный кооператив? Договоритесь с соседями?
Председатель решает быстро, по его хитроватым глазенкам заметно. С такого большого начальства можно много чего попросить. Нам же этот молчаливый крестьянин очень понравился. Себе мужичок на уме, но порядок блюдет. Озимые посажены, поля убраны, чистота наводится. И фермы навозом не заросли. Ему бы механизацию и автоматизацию…
— А чего нет? Творог и сыр делать?
— Хотя бы его.
Герасимов прикидывает.
— Можно в Кострому возить, молочку в магазины сдавать, творог и сыр на рынок или в Потребкооперацию.
— Зачем им? В области создаются крестьянские сбытовые кооперативы. У них будут свой транспорт, склады и торговые помещения. Только на рынке торговать, пожалуй, не стоит. Не всем покупателям, особенно из рабочей среды это удобно.
— А фонды?
— Будут! Костромская область включена в эксперимент. Что сверх плана произвели — все ваше. Только деньги, полученные за излишки, не разбазаривайте!
— Тогда чего не жить? — председатель тут же заблестел глазками и повернулся к раздаче. — Девоньки, второе тащите.
Воронов продолжает интересоваться:
— Что еще выращиваете?
— 150 гектаров — картофель, 900 — зерновые, 750 гектаров — многолетние травы, 2500 на сенокосные угодья
— Широко живете!
— Согласен, — Анисимов с удовольствием уплетает мясо с картошкой. Небось для гостей расстарались, — затем подмигивает. — Может, что на вторую ногу употребить?
Мы с членом Бюро переглядываемся и смеемся.
— С делами управимся и посмотрим.
Мы заехали еще в два колхоза. Что могу сказать: бедновато, но живут. Нечерноземье еще не высосано до дна и имеет неплохие перспективы. Просто не надо мешать крестьянам выращивать то, что растет именно на его земле. То есть вводить в плановые показатели отчетливое районирование. А не требовать у Приполярья выращивать пшеницу. Там и ячмень не успевает вызревать! Опутать области сетью сбытовых и производственных кооперативов и лет через десять здесь будут богатые хозяйства с зажиточными жителями. Уменьшится отток молодежи в города. Глядишь, кто и обратно вернется. Особенно если дороги построим. Кстати, о них. Я намерен протолкнуть кратное увеличение расходов на строительство дорожной сети в европейской части РСФСР. Нам нужны трассы на юге, севере и середине старой Руси. Затем замахнемся на север.
Это увеличит связи между областями, ускорит доставку продукции аграриев в города. Особенно большие промышленные. Один Урал что стоит прокормить! Понятно, что пока это будет делаться за счет урезания расходов союзных республик. Особенно заскрежещут зубами на Украине. Да и Средняя Азия поднимет голос. Прибалтов сразу заткну. С Кавказом считаться, и вовсе никто уже не будет. Сажаем нахлебников на твердую диету. Оттуда звонки ко мне давно не переключают. Хватит с нас их «избранности».
И у меня для националов существует генеральная отмазка. Москва и Ленинград огромные даже для мира города. И снабжать их продовольствием довольно непросто. Можно подать перераспределение ресурсов, как решение проблемы столиц. Или предложить республикам «помочь» областям РСФСР. Вряд ли кто пойдет «добровольцем». Они привыкли у себя к более сытой жизни, так что посчитают, что пусть русские сами справляются. Тем паче, что подам перераспределение, как меру временную. Ну а где у нас временное, там и постоянное недалеко. Лет за двадцать можно обустроить дорожную сеть от Смоленска до Владивостока. И протянуть, наконец, автостраду до самой корейской границы. Это даст такой толчок развитию Дальнего Востока!
Но пока спешим на военный аэродром, где нас ждет рабочая лошадка Ил 14. Этот борт специально переоборудовали для разъездов членов ЦК. И нам удобно, потому что в этой части страны не везде есть гражданские аэродромы, и не нужно для срочных поездок отбирать бронь на билеты у обычных граждан. Двум или даже четырем ответственным лицам еще ладно, можно стандартным рейсом улететь. А куда девать такую пропасть народа? Я здороваюсь со стюардессами и прохожу в середину салона. Тут обустроена «отдельная кабина». Удобные кресла и столы. Рабочий кабинет Первого. Не роскоши ради, а для деятельности. Поездок будет еще много. И не все так далеко, чтобы брать самолет побольше. После взлета сразу заказываю чай. Стюардесса мой вкус знает, приносит крепкий с лимоном и кусочком рафинада.