Аксюта Янсен – Ксенолог с пересадочной станции (страница 22)

— Зато у тебя неплохо получается находить с ними общий язык.

— Тоже мне достижение! Кто угодно сможет.

— Поверь мне, не кто угодно. Я бы, например, не взялся.

— Да ну брось, что бы там не вбивали в тебя в детстве, это было давно и уже неправда.

— Знаешь, что такое «коленный рефлекс»?

Я порылась в воспоминаниях детства. Вроде была какая-то такая примитивная диагностическая процедура. Примитивная, но, по-видимому, действенная. Иначе ее бы до сих пор не применяли.

— Это когда доктор стучит тебе резиновым молоточком по коленке и смотрит, как нога дергается?

— Верно. Так вот мое неприятие инопланетников что-то вроде того самого безусловного рефлекса. Умом понимаю, что маловероятно, что каждый встреченный нелюдь что-то такое замышляет, а избавиться от подозрительности не могу, даже то, что с солеранами будешь общаться ты, мне здорово не нравится. И поэтому же, кстати, не берусь лечить никаких инопланетников даже в самых простейших случаях.

— А ты все-таки можешь? — Я шутливо пихнула его локтем в бок. — А сколько кричал: «Отстаньте от меня все! Я не ксеномедик!»

— Теоретически могу. Если случай не слишком серьезный. И не всех подряд, а только тех, чьи цивилизации считаются потенциально опасными для землян. Видишь ли, для того чтобы… — Мика немного помедлил, аккуратно подбирая каждое слово. — Чтобы эффективно справляться с представителями иных разумных рас, необходимо иметь хотя бы общее представление о том, как они устроены. Так что это входило в мое очень специфическое образование. А то, что можно использовать для разрушения, в другом случае сгодится и для созидания. К примеру, я чуть не поседел тогда, еще в самом начале этой истории, когда увидел инсталляцию на тему инопланетной агрессии в приемной кабине вей, и сразу же принялся уничтожать это безобразие, только и сообразив, как можно отболтаться, чтобы не светить свои знания. Но лечить…

Мы свернули на широкую аллею, ведущую к станции монорельса, сквозь прозрачный пластик которой была видна имитация проселочной дороги. Дубы, буки, грабы, платаны окаймляли дорожку, отбрасывая нам под ноги узорчатые тени. Можно было даже представить, что мы находимся на Земле, в диком заповедном лесу, но прикрепленные у каждого дерева информационные табло да снующие под корнями роботы-уборщики здорово этому мешали. Один из них, похожий на огромного доисторического жука, шустро пробежал по дорожке, чуть царапая ее коготками, и выхватил упавший с дерева лист буквально у меня из-под ноги. Садовые роботы не только следят за состоянием почвы и растений в искусственных биоценозах, но и перерабатывают опад на удобрение, не дожидаясь пока это произойдет естественным путем.

— А вообще, ерунда все эти психологические проблемы — и мои, и твои, — вернулся к начальной теме Мика. — Ты еще не узнала толком, что именно от тебя требуется, а уже паникуешь. Другое дело, что при таком раскладе у тебя получается тройная нагрузка: твоя стандартная смена, работа по вызову в случае нештатных ситуаций, да плюс еще сопровождение гостей. Это ни в какие санитарные нормы не вписывается.

Кстати, да. Это мысль. Я чмокнула моего зайца в щечку в благодарность за поданную идею и полетела в сторону кабинета высокого начальства. Может, еще удастся отбрыкаться от почетной миссии.

— Ничем не могу помочь, — развел руками Кей Гордон, к которому я на этот раз попала на личную аудиенцию. — При приеме на работу ты ведь давала письменное согласие на мобилизацию в случае экстренной необходимости? Может, это не слишком заметно, но у нас режимный объект, и тут я над СБ не властен.

Какое-то нетипично-благодушное настроение у шефа. Не хамит, не ругается, даже несмотря на то, что в его кабинет я действительно чуть не силком вломилась, сметя Лейю со своего пути. И этим надо пользоваться.

Я состроила скорбную мордашку, заломила бровки и жалобно вопросила:

— Что же мне делать?

— Во-первых, успокоиться и не паниковать. Во-вторых, если уж тебе нужен толковый совет, обратись лучше к Хейран-Ши.

— А вдруг СБ этого не одобрит?

— Вот у них и уточни. А сейчас брысь отсюда, мне еще работать надо.

Ну, брысь так брысь. Нога за ногу я поплелась к Герану Гржевскому. Что-то мне перестал нравиться этот дядька. Да и где его искать? Как-то не интересовалась я до сих пор, где наша СБ заседает. Может, отправиться к тем помещениям, где допрашивали нас с Микой перед повторной отправкой на изнанку?

Там капитан и оказался, и к нему я тоже попала без проблем. Интересно, это у станционного большого начальства «день открытых дверей» или просто мне «зеленый коридор» дали? Даже с бравым молодцем, который изображал здесь секретаря, пококетничать не пришлось.

— Добралась? Отлично! Возьми инструкции и распишись в их получении, — Гржевский протянул мне два стандартных листа пластикбумаги, на которых убористым шрифтом были нанесены условия моего грядущего мучительства.

Я спрятала руки за спину. Капитан нахмурился:

— Это что еще за детский сад⁈

— Даже близко не подойду ни к вам, ни к этим бумагам, пока мне толком не объяснят, в чем будут заключаться мои обязанности. А то я уже отсюда дистанционно ощущаю, что в ваших листочках содержится официозная абракадабра.

— Хочу тебе напомнить, что отказаться ты все равно не имеешь права.

— Не имею права до тех пор, пока состою на этой должности, а уволиться я могу в любой момент. И даже неустойку платить не придется, потому что вы заставляете меня отрабатывать тройную норму, что категорически запрещено Законом о труде. Могу даже статью процитировать.

Гржевский некоторое время меня рассматривал. Удивленно, как возникшую на ровном месте неприятность.

— Так, я не понял, в чем суть твоих претензий. В твоем досье записано, что ты никогда не отказываешься от дополнительной работы по специальности. И чем данная ситуация отличается от предыдущих?

— Тем, что она не совсем по специальности. Я не дипломат и не приучена впаривать инопланетникам бред на нужную для нас тему. Я вообще больше теоретик, чем практик.

— А кто о чем-то подобном говорит?

— А вы так ничего толком и не сказали. Так в чем будет заключаться моя работа?

— В создании для солеран комфортной психологической атмосферы.

Вот! Я так и знала!

— То, что я относительно свободно общаюсь с Отшельником, не означает…

— Означает, — перебил меня безопасник. — По нашим наблюдениям, те, кто нашел общий язык с одним драконом, сможет это сделать и с другими. А из таких специалистов у нас под руками имеетесь только вы. По непонятной для меня причине, эти люди не хотят работать по заданию правительства.

— Чего уж тут непонятного. Кто же захочет свои личные привязанности положить на алтарь общества и государства? — буркнула я и все-таки взяла инструкции. — Ну и зачем мне вся эта пурга, если все равно полагаться придется на собственные представления о необходимых действиях?

— А вы все-таки почитайте. Вдруг интересно будет. К тому же никто вас не заставляет строго следовать тому, что тут написано, — перешел капитан на увещевающий тон. — Размещением и прочими оргмоментами будет заниматься служба сопровождения, дипломатия тоже остается на долю специалистов. Вашей задачей будет просто время от времени общаться с драконами и консультировать по разным тонкостям их культуры.

— Ладно. Но вы мне за это будете здорово должны, — окончательно обнаглела я, поняв, что я им нужней, чем они мне, и заменить меня некем. — Могу я проконсультироваться с Отшельником по поводу встречи солеран?

— Если хотите, — безразлично пожал плечами Гржевский. — Но какой от него толк? Это же просто технарь, довольно молодой, бестолковый и нелюдимый. Все, что он может, это следить за работой солеранского оборудования.

Можно, значит можно. А по поводу молодости и бестолковости Хейран-Ши у меня были свои собственные соображения, которыми я с кем попало делиться не собираюсь. К тому же мне еще и ключ нужно отдать.

Пойти к Отшельнику немедленно мне помешал один немаловажный факт: пока я развлекалась личным беседами и хождением по высоким кабинетам, пришло время заступать на смену. И хорошо, что так получилось. За это время я, наконец-то, успокоилась и смогла осознать, что же именно мне так не нравится в этой затее.

Гржевский был неправ: это не сверхурочная работа, против нее я действительно особенно не возражала. Так, только отфыркивалась иногда, чтобы начальство окончательно не обнаглело. Даже в то, что мне придется выбивать какие-то дополнительные привилегии для станции, я тоже не особенно верила. Кто же доверит такую работу неспециалисту? Но вот как я буду общаться с драконами⁉ Великими, мудрыми и все такое прочее. О чем вообще с ними можно говорить, чтобы не выглядеть наивной дурочкой, путающейся под ногами?

Сколько раз замечала, что пешее равномерное прямолинейное движение способствует наведению порядка в мыслях и чувствах. Один привычный пейзаж сменяется другим, пока я иду по направлению к центру чаши. Топ-топ, топ-топ-топ. Медитативное занятие. И длительное.

В наш век высоких скоростей тратить столько времени на перемещение из одной точки в другую считается даже чем-то неприличным. Вот так и стал наш Отшельник отшельником не только по прозвищу, но и фактически. Мало находится желающих так непродуктивно время тратить, и это основная причина его почти полного уединения, ведь найти его жилище несложно: Пещера Дракона появляется перед путником рано или поздно (скорее рано, чем поздно), как вот сейчас передо мной. Скальный клык, пробивший почву, с окаймляющими вход в пещеру кустиками вереска. Не того, декоративного, шарообразного, что сейчас так любят выращивать в парках, а обыкновенного, дикого.